Кровь черного мага 7 (СИ)

— Всего лишь защитил нас всех, — также тихо ответил я.
— Это… проклятие? — Маделиф на миг обернулась к телевизору. — Надеялась, что ты никогда не будешь применять проклятия… Что будет потом? На них обрушиться резкое похолодание и они все замерзнут?
Под конец фразы у нее почти пропал голос.
— Что? — я даже рассмеялся. — Вы всё еще под впечатлением предсказания, озвученного Чистославом Черным? Я не собираюсь причинять вред невиновным. Те, кто хотел нам и нашей стране зла, уже наказаны. А то что вы видите по телевизору, это так, баловство. Правда, баловство полезное — отвлекает внимание от имеющихся у французов проблем.
  
— Что случилось с правительством? Они просто исчезли?
— Не совсем. Существует всего несколько необратимых заклинаний. Я выбрал из них подходящее случаю, — я хищно усмехнулся.
Маделиф, явно припомнив кадры с жареными лягушками, кажется почувствовала дурноту, но я, продолжая ее обнимать, жестко сказал:
— Не позволяйте себе слабость. Это не тот случай, когда вы могли бы посочувствовать жертвам черной магии — депутаты парламента все до единого поставили подписи под теми чертовыми документами. И если кто-то из наших соседей не усвоит этот урок, будет наказан аналогичным образом. Я сотру любого в порошок, кто будет угрожать мне, вам, Гильдиям или стране.
Маделиф молчала, все еще потрясенная, потом внезапно схватила меня за запястье, прислушалась к ощущениям.
— Великая Луна, как я сразу не заметила⁈ Ты почти истощен, Эгихард, — произнесла она, вглядываясь в меня. — Ты и свою кровь пролил?
— Пришлось, — я чуть поморщился. — Всё-таки расстояние было приличным. И вчера даже подумал, что у меня из-за этого не вышло, пока я не увидел новости. Не беспокойтесь, за пару дней приду в норму.
Маделиф осторожно и в тоже время с благодарностью поцеловала меня.
— Я очень ценю, что ты пожертвовал своей кровью ради блага страны, но…
— Других вариантов решения проблемы не было, — произнес я, догадавшись о том, что она хотела сказать.
— Что будешь делать дальше? Что ты еще поручил делать Ленели? — спросила Маделиф.
— Наверное стоит пойти прогуляться и пообедать. Потом вернусь сюда смотреть «это» дальше, — я кивнул на телевизор.
— Что-то еще поменяется во французских новостях? — Маделиф снова встревожилась.
— Надеюсь, что нет. Но мы должны разыграть свою партию до конца.
  
Глава 27
 
Мы с Маделиф прошлись по находившемуся по соседству с библиотекой зимнему саду. Прогуливающихся магов тут сейчас было немного, а завидев нас издалека и поприветствовав, они сворачивали на другие дорожки, чтобы не побеспокоить. Маделиф шла рядом, задумавшись.
— Эгихард, черная магия не способна пробудить цветение, — сказала она, остановившись в просторной беседке, на стенах которой росла весьма впечатляющая коллекция орхидей. — Это была драконья магия?
— Подозреваю, что во время странствий по Альпам нам попадались разные книги и выбирать особо не приходилось, по каким учиться. Я могу использовать любые заклинания, даже те, которые относятся к светлой магии.
— До нас вашей семье встречались другие светлые маги? Твой отец уверял, что старательно избегал встреч со светлыми. Однако он вполне мог солгать — книги по светлой магии кроме как у наших собратьев он достать бы не смог, — Маделиф нахмурилась.
— Может быть и встречались. Теодериха теперь не спросить, а я со своей подпорченной памятью тоже не отвечу.
— Однако заклинания ты помнишь, — заметила Маделиф, а я только пожал плечами.
Мы дошли до холма, на котором была устроена альпийская горка, поднялись по тропе наверх. На небольшой площадке находился деревянный стол со скамьями, которые обычно ставят на горных стоянках для отдыха. Отсюда открывался вид на сад — прямо по соседству с альпийской горкой у ее подножия начинались настоящие джунгли, за которым виднелся местный пруд с перекинутыми через него мостиками. Мы уселись за стол и Маделиф позвала кобольдов, чтобы они принесли нам обед. Следом волшебница, поискав что-то взглядом, показала на бледно-зеленый низкорослый кустик среди камней.
— Странно, тут почти тропики, а эдельвейсы не цветут, — заметила она.
— Вы же разбираетесь в ботанике — у растений все равно будет свой жизненный цикл, — сказал я и занялся принесенным обедом.
Маделиф смотрела на меня так, словно ожидала что я ей покажу трюк с магией двенадцатилетней давности, но я это проигнорировал.
— Ваше Величество! — к нам по тропе на площадку забралась Ленели с очередной пачкой газет. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — я поглядел на ее туфли с высокими каблуками, на которых она каким-то чудом смогла взойти на весьма крутую горку и поинтересовался: — Как вы это делаете и умудряетесь при этом не свернуть себе шею?
— Приятно, что даже такого мага как вы можно чем-то удивить, — улыбнулась журналистка и положила газеты на край стола.
— Пообедаете с нами? — спросила Маделиф.
— Нет, спасибо, я только показать результаты очередного этапа работы.
Я просмотрел первые полосы газет. Материал, слитый «надежным анонимным источником», про заговор в Богемии был подан весьма эффектно. Я улыбнулся, передал одну из газет Маделиф, которой тоже не терпелось узнать, что на этот раз написали в дневных изданиях.
— У нас есть еще спец репортаж из Праги, который провел наш репортер напротив посольства Российской Империи, — сказала Ленели, показав мне очередную видеокассету.
— Отлично. Оставьте, посмотрю после обеда.
— Что дальше, Ваше Величество?
— Пока только отслеживайте реакцию на дневные публикации. Вечером принесите мне очередной отчет. Я буду в библиотеке.
— Хорошо.
— Погодите, — я поднялся и подал ей руку. — Помогу вам спуститься — вряд ли Финбарру понравится внезапно стать вдовцом.
После первых шагов, едва не улетев вниз, Ленели уже вцепилась в мою руку.
— Аккуратнее. Я кстати тоже не хочу лишиться будущей главы службы с общественностью, — сказал я.
— Спасибо, Ваше Величество, — Ленели поблагодарила, когда мы через несколько секунд оказались внизу.
Я вернулся обратно и едва мы с Маделиф закончили обедать как появился один из местных кобольдов и сообщил что звонили из Российской Империи и что со мной через полчаса хочет переговорить император, если это возможно.
— Думаешь, императору что-то не понравилось в публикации? — встревожилась Маделиф.
— Это вряд ли.
— Дождусь тебя с новостями в библиотеке, а потом вернусь к законодательным делам, — предупредила волшебница.
— А у меня день просмотра французских новостей, так что компанию вам сегодня не составлю, — я усмехнулся.
Я пришел в кабинет Ульриха Адельмана, уселся в кресле, ожидая звонка. В назначенное время затрезвонил телефон и я поднял трубку.
— Добрый день, Ваше Императорское Величество, — произнес я.
— И вам доброго дня, Ваше Величество, — услышал я в ответ немного встревоженный голос российского императора. — Полагаю, вы догадываетесь о причине моего внезапного звонка. Я ведь не ошибусь, если предположу, что надежный источник для газет и репортажа из Праги — это вы?
Я в ответ рассмеялся.
— Вряд ли ваши недруги опустили бы кое-какие детали, — заметил я.
В ответ я услышал облегченный вздох.
— И я очень благодарен вам за подобные изменения, — отозвался император.
— Мы же с вами заключили договор, я не мог иначе.
— Да, конечно. Я вдруг подумал, что может быть ваши планы изменились.
— Стать императором? Нет, нисколько, — отозвался я с улыбкой и он это прекрасно понял, так как засмеялся в ответ.
— Тем не менее, я чрезвычайно признателен, что вы внесли изменения в известные события. Боюсь, правда весьма подпортила репутацию и мне, и империи, — сказал император, а я подумал, что без советов княгини Алисы тут не обошлось. — Также слышал о том, что происходит во Французской Республике. Проклятым лягушатникам никогда не нравилась существование Российской империи, да и укрепление Германии — ближайшей соседки, которая тоже вполне могла стать империей, им было не нужно. А ведь когда-то наши с вами предки, объединившись, разбили войска Наполеона в тысяча восемьсот тринадцатом году.