Верните маму!

Настороженно вглядываясь в открывшийся взгляду полумрак, я вся обратилась в слух. Но из комнаты не раздавалось ни шороха, ни скрипа, словно там действительно не было ни единой живой души. Надеюсь, и неживой тоже. Не знаю, есть ли в этих краях призраки или духи, но встречаться с ними я бы не хотела.
Через пыльные окна с трудом пробивался свет. Но его оказалось вполне достаточно, чтобы разглядеть небольшую комнату с белёной печью посередине. На стенах рядами висели сковороды и кастрюльки, через мутное стекло буфета проглядывали бока чашек. В общем, посуды здесь хватило бы на целое семейство, а вот с остальными вещами дела обстояли гораздо хуже.
Заглянув во все ящики, я нашла лишь кожаный мешочек, но когда развязала шнурок, моей радости не было предела. В нём лежало огниво, состоящее из кресала, кремня и трута. Ох, спасибо, папочка, за твою науку выживания в наших путешествиях, иначе я не знаю, что бы со мной здесь стало. Жаль только, что кроме пустого деревянного ларя и пары широких лавок, я больше ничего не обнаружила. Но крыша над головой у нас теперь есть и на том спасибо. А порядок навести – дело нехитрое.
Выйдя из дома и накинув на дужку замок, скорее для собственного спокойствия, чем рассчитывая на его защиту, я направилась в сторону поляны, где оставила детей, когда с противоположной от леса стороны раздалось кряканье дикой утки. В детстве я много времени проводила в зоопарке, наблюдая за животными и птицами, так что этот звук не перепутала бы ни с чем. А там, где есть утки, наверняка найдутся и яйца. Весна же, пора для гнездования. И если удача будет на нашей стороне, то без обеда мы сегодня не останемся.
– Мамочка, Эдвин очнулся, – встретил меня радостный вопль Анитры, лишь стоило выйти из-за угла.
Испуганный мальчишка сидел под кустом, сжавшись в комочек, и настороженно глядел на меня расширенными от удивления глазами, в которых отражались недоверие и страх.
– Здравствуй, милый! Как ты? – спросила, присев рядом с ним на колени. – Что-то болит?
Он покачал головой, и внезапно всхлипнул. Крупные слёзы побежали по его щекам.
– Мама? – выдохнув, он протянул ко мне подрагивающие руки, не решаясь прикоснуться. – Это, правда, ты?
Я ощущала всем сердцем, всей душой, насколько ему было важно услышать на этот вопрос положительный ответ. Разве я могла его разочаровать? Этим детям нужна мать, чтобы жить дальше, чтобы не утратить веру во что-то светлое и доброе, чтобы не очерстветь и не озлобиться от безразличия и жестокости других. Так кто сказал, что я не могу ею стать, если этого хочу? Тем более, судя по всему, именно это и предначертано мне свыше. Не зря же оказалась здесь.
– Я, – улыбнулась и раскрыла объятия, в которые тут же нырнул этот щуплый мальчишка, а после присоединилась и Ани.
Неизвестно сколько бы мы так просидели, если бы на горизонте не загрохотал гром, предвещая возможную грозу.
Эх, как же не вовремя.
Первые порывы ветра принесли с собой запахи влажной земли и прели. Значит, где-то неподалёку уже идёт дождь. Погода – штука своенравная, не факт, что он дойдёт и до нас, но лучше не рисковать и укрыться в нашем новом доме. Да, там пыльно, но в подземелье, где ночевали дети, было не чище. Зато сухо и безопасно, а на данный момент это гораздо важнее.
– Идёмте, надо укрыться, – произнесла, вставая на ноги и помогая подняться детям.
Они по привычке повернули к усадьбе, но я их остановила:
– Мы теперь будем жить в летней кухне, а не в большом доме.
– Но там же ночью холодно, – растерянно пробормотала Ани.
– А печка нам на что?
– Но она же не магическая, – поддержал сестру Эд.
– И что с того? Дров вокруг полно, натопим и без магии, – пожала плечами. – Идёмте, не хотелось бы промокнуть под дождём.
До летней кухни мы дошли за считанные минуты. Открыв замок, переступила порог первой, убеждаясь, что никого по-прежнему там нет. И только после этого позвала детей.
Пронзительное урчание детских животов напомнило мне о затее с утиными яйцами, но именно оно же и натолкнуло на мысль, задать вполне логичный вопрос:
  
– А что вы ели всё это время?
Мало ли, вдруг в усадьбе запасы продуктов, а я об этом не знаю.
Анитра развязала свой узелок, в котором кроме пары рубашек и штанов обнаружилось несколько сухих лепёшек.
– Вот, – махнув рукой, пробормотала она. – Это всё, что у нас осталось.
Да, не густо. Значит, о запасах можно забыть. Ладно, вернёмся к первоначальному варианту.
– Я слышала неподалёку отсюда голоса диких уток, – произнесла, подхватив старую плетёную корзинку, примостившуюся в углу, и засунула в неё своё оружие для самозащиты, тот самый кусок от поручней. – Вы будьте здесь, а я проверю окрестности, может, найду яйца. Тогда и поедим.
– Не ходи, – испуганно воскликнула Ани, – не бросай нас, пожалуйста.
– Милая, мне надо сходить и проверить. Нам нужно что-то есть. В доме же нет запасов съестного?
– Нет. Мы всё уже съели, – стискивая подол платья, пробормотала она, отводя взгляд.
– Значит, мне нужно идти.
О том, чтобы тащить с собой детей не могло быть и речи. Эдвин слишком слаб. А оставлять его одного мне не позволяла совесть. Да, сила Анитры вполне бы пригодилась. Но не могу же я всё время полагаться на малышку? Тем более, после ночного злоключения она как будто истончилась, став ещё худее, чем была. Что если использование силы ей вредит? Если с девочкой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.
Обняв близнецов, я попросила их запереть дверь и вышла, даже не предполагая, что ждёт меня впереди.
*****
Как только за спиной закрылась дверь, мощный порыв ветра ударил в лицо, напоминая о том, что неподалёку бушует гроза. От раскатов грома закладывало уши, всполохи молний прорезали небо всё чаще, но голод заставлял идти вперёд. Кто, если не я? Рассчитывать больше не на кого.
Поставить бы в эти условия тех, кто отправил детей в такую глушь. Посмотрела бы я на их мучения. Да, с близнецами была мачеха. Но, как оказалось, с таким опекуном и врагов не нужно.
Мысли о женщине, решившей пожертвовать детьми, разожгли в душе злость, и именно она помогала мне сейчас двигаться вперёд, прогоняя страх и неуверенность в себе.
Ждать, пока дождь пройдёт стороной, я не видела смысла. День слишком скоротечен, чтобы его упускать, поэтому надо постараться сделать всё, что запланировала. В незнакомой местности в сумерках ходить опасно, а ночью – тем более. Чаще всего именно в это время хищники отправляются на охоту, и лучше сидеть дома за крепкими стенами, чем искать на пятую точку приключения, которых и так в последнее время хоть отбавляй.
В общем, выбора особо не было. Даже если намочит дождь – невелика беда. В походах не раз такое случалось. Справлюсь. Главное, что дети под крышей.
Перевязав подол платья заново, радуясь тому, что не уступила просьбам матери и не выбрала наряд с тяжёлой юбкой, перехватила корзину поудобнее. Взгляд сам собой упал на поместье. Как ни опасно туда снова заходит но, похоже, придётся. Сменной одежды у меня нет, а от этого парадно-выходного наряда скоро останутся одни лохмотья. Ну, что поделать, если не предназначена тонкая ткань свадебного платья для прогулок по кустам.
Тряхнув головой, отгоняя тревожные мысли, сосредоточилась на дороге.
Поместье и лес остались позади, а впереди раскинулась холмистая местность. Земли здесь были хоть и дикие, но не обделённые особой первозданной красотой. Зелёная трава стелилась под ногами густым ковром, могучие деревья чередовались с кустарником. Проходя мимо небольшой балки, я даже уловила тонкий аромат смородины. Пожалуй, стоит туда заглянуть на обратном пути. Чай из смородиновых листьев будет полезнее и приятнее простого кипятка.
А вообще, наравне с незнакомыми растениями, здесь попадались и привычные для глаз. По дороге я заприметила несколько дубов, пару берёзок и даже полянку с резными листьями земляники. И это не могло не радовать.
Чем дальше я шла, тем чаще попадались мелкие ручейки, бегущие в одном направлении. А когда за очередным холмом взгляду открылось небольшое озеро, по которому плавали утки, моему счастью не было предела.