Я вам что, Пушкин? Том 1 (СИ)
Ближе к вечеру мы добрались до очередного НЕОЖИДАННОГО сюжетного хода — родители героев заключили с какой-то НЕХ контракт в далеком прошлом, и теперь пришла пора платить по счетам. После этого я решил, что уже повидал слишком много сюрпризов для одного дня. И закрыл книжку. Юри, конечно, приняла это на свой счет.
— Я… я т-тебя задержала, д-да? П-прости, пожалуйста…
— Ничего подобного, — ответил я, — просто щас здесь и правда будет людно, а я терпеть не могу, когда вокруг народ туда-сюда снует.
(ты давай не очень-то свою мизантропию выпячивай, это девкам не нравится)
— Р-разделяю твои ч-чувства, — согласилась Юри, — т-тогда п-поспешим.
Однако мы посидели еще пару минут, наблюдая за стайкой школотронов на противоположном берегу. Они с веселым гиканьем сооружали бумажные кораблики, поэтому я понял — до начала парусной регаты лучше свалить, а то скоро поднимется хаос.
Я поднялся и протянул руку Юри. Сам еле на ногах стоял, но ей помощь нужнее, наверняка спина разламывается. Нужно обладать действительно серьезной любовью к печатному слову, чтоб на сигналы тела забить.
(мне кажется, она куда больше хотела провести время с тобой)
Я уже понял, да. И от осознания этого еще приятнее делается.
— И что… ты думаешь? — спросила меня Юри, когда мы уже вышли с берега.
— Думаю, что зря все же не окунулся разок, — признался я, — даже не знаю, что помешало. Сплавал бы пару раз от одного берега до другого… а так прекрасно посидели, по-моему.
Юри хлопнула меня по плечу.
— Д-да нет же, Г-гару, я не про то! Как тебе к…к…книга?
Как будто посмотрел половину видеокассетного ужастика, разбодяженного подростковой драмой. Не откровенное хрючево, но и не шедевр, на разок пойдет. Однако сказать такое все равно что пощечину Юри влепить. А я предпочел бы… продолжить знакомство с ней. Только на сей раз в более приватной обстановке.
— Не откровение, но роман крепкий, захватывает. Интересно, удастся ли компании «Хартс» залатать портал в ад или Предвечные выберутся и всех сожрут.
Глаза моей спутницы загорелись.
— Ох, т-тебя ждет п-парочка интересностей, но обойдусь без спойлеров — всему свое время, — в ее хриплом голосе чувствовалось предвкушение, — я была бы счастлива вновь п-пережить эти моменты…
— Прямо в точности те же моменты пообещать не могу, конечно, — ответил я, — но есть идея. Это, конечно, непросто, но я могу подождать и пока не притрагиваться к «Маркову». Потом выберем день так же, как сегодня, и добьем уже книгу до конца.
— Это чудесная идея, Гару, но м-мне неловко от того, что я у…у…удерживаю тебя от д-дальнейшего знакомства с романом.
О, с этим проблем никаких. «Марков» валялся у меня на столе несколько дней и еще поваляется. Ты и твои подружки столько разных забот мне накидываете, что время летит быстрее японского скоростного поезда. И к тому же если для того, чтоб с этой готической принцессой потусоваться, нужно не очень хорошей литературы навернуть, то цена невелика.
— Не бойся, я ж сказал, что мастер. А у нас сила воли несгибаемая.
(у тебя в брюках кое-что несгибаемое возвышается, когда она рядом)
Пытаясь не думать об этом, я кинул взгляд вбок, на тротуар… и малость охренел. Возле забора стояла моя старая знакомая — девчонка в футболке с Багзом Банни. С какой-то возмутительной беззаботностью она стояла и выводила мелками солнышко. Я заскрипел зубами и пожалел, что детей бить нельзя, а то втащил бы ей с правой прямо на месте. Заслужила. Я по ее милости бродил в шоковом состоянии в каких-то ебенях, чуть седым не стал!
Ну ладно, от затрещины воздержусь, но высказать надо. Иначе она кого-нибудь потом в ЧВК «Рёдан» завербует, чего доброго. Надо это пресечь.
— Юри, постой минутку, подожди меня, — сказал я коротко и направился к девочке.
— Ты к-куда, Гару? — донеслось в спину.
— Ща, одну минуту!
Я постараюсь быть кратким и убедительным. Изображу коллектора, выбивающего просроченный микрозайм.
— Приветик, не скучаешь? — окрикнул я девчонку. Она повернулась сначала с осторожностью, но почти сразу же узнала.
— Привет! Вы уже все?
— Ты уже тоже все, — злорадно пообещал я, — ща вот пойдем к твоим родителям, и я им про твои игры разума расскажу. Вангую, что потом месяц сидеть не сможешь нормально, а то и два!
Предъявить сразу за дела консольные нельзя — тут посторонние люди, да и Юри услышать может. Так что сперва придется застращать без скрытых смыслов. Однако угроза не очень подействовала, хотя я старался. Все из-за Гару, его задротистым видом ввергнуть в ужас нельзя. Разве что жалость вызвать.
— Мальчик, ты чего? — с недоумением переспросила девочка, — какие игры? Ты в порядке? Может, помощь позвать?
— А давай, — согласился я, — идея просто супер. Вот щас соберем публику и ты при всех расскажешь, как отправила меня сегодня по парку бегать. Ты это ради прикола сделала, м? На спор? Забилась с кем-то?
Тут понял, что навыки самоконтроля малость переоценил и все-таки орать начал. Это подтверждают и люди вокруг — кто-то смотрит с любопытством, некоторые шепчутся. Плевать.
— Ты точно головой не стукнулся? — поинтересовалась девочка, — я в ту часть парка и не ходила сегодня вообще. Трюфель там гулять не любит, поэтому мы ушли, когда он все свои дела сделал.
— Врать-то брось, — сказал я устало, — я вышел на поляну, через некоторое время из рощи появилась ты и начала нести жуткую ахинею про то, что моя подруга в беде…
— Дурак, да? — покрутила собеседница пальцем у виска, — туда только взрослые ходят, потому что заблудиться можно запросто! Ты спятил, наверное! Мы и виделись-то только утром сегодня!
Настороженные шепотки среди людей становятся громче, отчетливее. Такое впечатление, что я перед консилиумом подъездных бабок стою. И вот-вот удостоюсь клейма «наркоман». Это плохо. Очень-очень плохо. Хер бы с ней, с моей репутацией, с меня любые обвинения как с гуся вода. Но у Юри может разыграться тревожка…
— Не ломай комедию, — шикнул я на вредную мелкую дрянь, — ты отправила меня по кровавому следу. Я пошел туда, в самую глушь, и нихрена! Так что давай прекратим это шапито. Извинись передо мной и моей подругой за косяк, и мы в расчете.
— Да что ты выдумываешь? Не могла я тебя никуда послать, придурок! — взвилась девчонка.
(покажи ей клочок свитера. хоть какой-никакой, а пруф)
Вот за этим только тебя и терплю. Иногда бывает польза. Я сунул руку за пазуху и извлек оттуда сегодняшнюю находку. Протянул ее девочке.
— А это ты как объяснишь тогда?
Тут взгляд девочки изменился. В нем появилась нерешительность и страх. Правильно, наконец-то мы приблизились к нужному результату.
— Слушай, — замялась она, — мальчик, я не шучу, тебе бы к доктору сходить. Он тебе все и объяснит.
Я пришел в замешательство. Вот так нервы у нее стальные. Не сдается, зараза.
А потом глянул на то, что держал в ладони — и замешательство превратилось в оторопь.
Потому что в руке вместо клочка шерсти из свитера лежал тонкий желтый лист.
Глава 27.5
— Двести двенадцать кр@#;0В с вас, — подытожил кассир, — как оплачивать будете, наличными или карта есть?
— Картой, — ответила Моника и полезла в сумочку.
Куда же она запропастилась? Бумажные носовые платки, ключи от дома, пачка жвачки со вкусом «сочные тропики»… Наверняка пластиковый прямоугольник погребен на самом дне. Как по закону подлости.
Этот закон в последние несколько дней применялся повсеместно. С той самой минуты, как привычный мир изменился. Никакого шока — все-таки «день наступившей осознанности» удивил куда сильнее, однако это было что-то новое. Объяснить перемены удавалось с трудом. Почти что как рассказывать слепому, чем желтый отличается от синего в крапинку, однако Моника их чувствовала. Все вокруг приобрело дополнительное измерение, из плоского спрайта стало объемным. Она долго искала подходящее слово для того, чтобы описать свои ощущения и после мозгового шторма наконец нашла.