Непримиримые разногласия (ЛП)

— Есть.
Кроуфорд говорил тихо, но настойчиво, и Джо впервые на его памяти выглядел неуверенным. Но щель в его броне закрылась так же быстро, как и появилась. Он выпятил подбородок.
— Как ты смеешь угрожать мне, ты...
— Папочка? — Кроуфорд оторвал взгляд от тестя. Джорджия вышла из своей спальни в коридор и настороженно смотрела на них. Она почувствовала гнев между ними, и вместо того, чтобы побежать и поприветствовать его, нерешительно остановилась.
Кроуфорд обошел тестя и натянул на лицо улыбку.
— Кто это тут у нас такой заспанный?
— Вы с дедушкой ругаетесь?
— Нет. Мы просто разговаривали. — В ночной рубашке, с растрепанными светлыми кудрями, она выглядела такой милой и уязвимой, что у него защемило сердце. Подхватив на руки, он отнес ее в спальню, устроился в кресле-качалке и посадил малышку к себе на колени. — Я слышал, ты смотрела новый фильм.
Джорджия прижалась к его груди.
— Бабушка купила, когда мы ходили в магазин.
— Он о принцессе?
— Она живет в замке. Но в крыше есть дыры. Злые птицы залетают через них и пугают ее.
— Она живет там одна?
— Ее мама на небесах, как и моя.
Она редко говорила о том, что у нее нет матери, но каждый раз это было похоже на удар в самое сердце.
— А как насчет ее папочки?
— Он забавный. У него есть бакенбарды.
— Бакенбарды? Может, и мне отрастить? Большие, густые бакенбарды. Как тебе идея? — он наслаждался ее хихиканьем, уткнулся носом в шею и, пощекотав, сказал: — Ты моя принцесса, и я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, папочка. Ты действительно собираешься отрастить бакенбарды? — она сморщила носик и выглядела так чертовски мило, что он громко рассмеялся.
Следующих четверть часа он крепко прижимал ее к себе. Только вчера он отправился в суд, надеясь, что все закончится тем, что он навсегда переселит ее в новую спальню. Получается, что розовая комната еще некоторое время будет пустовать.
— В следующий раз, когда останешься у меня ночевать, тебя ждет большой сюрприз, — сказал ей Кроуфорд.
— Какой?
— Не скажу, иначе это уже не будет сюрпризом. Но я дам тебе подсказку. Он розовый, — прошептал он на ухо.
Джорджия сделала несколько предположений, затем широко зевнула.
— Вам пора спать, юная леди. — Он отнес ее к кровати и подоткнул одеяло.
Джорджия перевернулась на бок и пробормотала в подушку:
— Я уже помолилась.
— Хорошо, — он поцеловал ее в щеку. — Спи крепко.
В коридоре перед ее спальней Джо ждал, как часовой. Намек на то, что Джорджию нужно защищать от него, привел Кроуфорда в ярость. Но он не поддался, главным образом потому, что Джо будет приятно видеть его расстроенным.
— Джо, приготовься к потрясающей новости.
Он рассказал ему о том, что Родригес не был стрелком. Джо сохранил военную стойкость, но несколько раз быстро моргнул.
— Как ты это обнаружил?
— Это дело полиции, — сказал Кроуфорд, получая удовольствие от того, что бросил собственные слова Джо в ответ. — Единственная причина, почему я тебе это рассказал: вас с Грейс могут вызвать для нового допроса.
Джо с презрением оглядел его с головы до ног.
— Бедствия, которые ты приносишь, никогда не перестают меня удивлять.
Кроуфорд обошел его, открыл входную дверь и оглянулся:
— Не дави слишком сильно, Джо, или, клянусь, ты пожалеешь.
 Глава 15
Утром сотрудник по связям с общественностью полиции Прентисса выступил с обращением о том, что человек, убитый офицерами спецназа на крыше здания суда, не был тем, кто несколькими минутами ранее открыл огонь в зале судьи Спенсера. И эту новость подхватили все каналы и радиостанции.
Вот так просто Кроуфорд перестал быть героем. Но его это не расстраивало. Он не хотел быть героем, но его чертовски раздражало, что его имя опять попало в новости. После перестрелки в Халконе он надеялся, что больше такого никогда не случится.
Он знал, что впереди его ждет долгий и утомительный день, но по крайней мере Холли была в безопасности. Гарри сообщил, что ночь прошла без происшествий.
  
Предпочитая работать в одиночку и из своего собственного офиса, а не в полицейском управлении, он поехал в здание Дорожно-постовой службы, где располагалось местное отделение Техасских рейнджеров. На стоянке маячил одинокий фургон телестанции «Тайлер». Находчивый репортер и его оператор выскочили, когда Кроуфорд вышел из своего внедорожника и зашагал к служебному входу. Они бежали рядом, практически тыкая ему в лицо микрофон, но Кроуфорд ничего не сказал, даже: «Без комментариев».
Полицейские штата и гражданский персонал смотрели на него либо с опаской, либо с откровенным любопытством. Одна из сотрудниц отдела выдачи водительских прав робко подошла к нему в общем кафе-баре и сказала, что ее молитвенный кружок внес его имя в свой список. Он поблагодарил ее, хотя и боялся спросить, о чем они молились: о отпущении его грехов или о проклятии.
Не успел Кроуфорд устроится в своей кабинке, как зазвонил мобильный. Он посмотрел на определитель номера, увидел, что это городской номер Конрада, выругался, но ответил.
— Лучше бы это была новость, что ты сдох.
— Тебе не настолько повезло. На самом деле ты самый невезучий говнюк, с которым я когда-либо сталкивался.
— Таким уж я родился. Наверное, твои гены.
— Разве нет заповеди о почитании своих родителей?
— Ты не должен связываться со мной, если это не чрезвычайная ситуация.
— На мой взгляд, это соответствует требованиям. Парень с крыши оказался не тем парнем. Это был секрет, который съедал тебя вчера, верно? Ты уверен в этом?
— Да и да.
— Я восхищаюсь твоей честностью.
— Что ты знаешь о честности, кроме того, как это пишется?
Конрад пропустил колкость мимо ушей.
— Как ты и предсказывал, это вызвало бурю дерьма, и ты в ее центре.
— Я же говорил тебе.
— И Нил Лестер получает свою долю. Он обвиняет тебя?
— В кулуарах. Но он не может оспаривать, что Родригес отказался бросить оружие и открыл огонь по помощнику шерифа. Это сняли камеры наблюдения на крыше.
— И что теперь?
— Я выдержу это и сделаю все, что в моих силах, чтобы поймать настоящего убийцу.
— Это лучше, чем сидеть весь день в офисе перед компьютером.
— Я выполняю важную работу за этим компьютером, и при этом не рискую жизнью.
— Ты рискуешь умереть от скуки.
— Возможно, — пробурчал Кроуфорд себе под нос.
— Что-что?
— Ничего. Мне нужно идти.
— Нужна какая-нибудь помощь?
— С чем?
— С делом о стрельбе.
— Твоя помощь? — Кроуфорд усмехнулся. — Нет.
— Я мог бы провести исследование.
— Чего?
— Возможных подозреваемых. Сколько врагов может быть у молодого судьи?
— Она говорит, что ни одного.
— Может она лжет?
— Может, но я так не думаю.
— Любой, кто был в здании суда в то время...
— Мы знаем об этом, Конрад.
— Это в общей сложности — сколько человек?
— Больше двухсот.
Кроуфорд был обескуражен цифрой, когда Нил отправил ему список имен по электронной почте вчера поздно вечером. Повезло еще, что утренние слушания закончились до двух часов. В противном случае число было бы еще больше.
— Двести? — Конрад присвистнул. — Есть какие-нибудь зацепки?
— Мы расследуем несколько.
— Не пытайся врать. У тебя ничего нет.
На самом деле у Кроуфорда кое-что было: небольшое несоответствие, о котором нужно было сообщить Нилу, а этот разговор ему мешал.
— Пока, Конрад.
— Знаешь, это напоминает одно дело, которое у меня было.
— Древняя история.
— Женщина была зарезана ножом в воскресенье утром в подвале церкви, где она делала цветочную композицию для алтаря. Никакого очевидного мотива. Все подозреваемые — члены церкви, неистово верующие. С чего ты бы начал искать убийцу?
— Конрад, у меня нет времени на...