Непримиримые разногласия (ЛП)

— Ладно-ладно, — сказала она, размахивая незажженной сигаретой. — Я бесчувственная сука, но прошло полтора дня с момента стрельбы. Нам нужно начинать готовиться к выборам.
— Расследование еще продолжается, и мне нельзя…
— Что там расследовать? Они поймали парня.
Холли не стала ее поправлять. Как и весь остальной мир, Мэрилин узнает обо всем завтра. Холли ожидала взрывной реакции, и она была слишком измотана, чтобы справиться с этим сегодня вечером.
Мэрилин наливала себе вторую порцию.
— Завтра тебе нужно выглядеть соответственно опечаленной, и в тоже время решительно настроенной, что вчерашняя трагедия больше никогда не повторится. «Только не в моем зале суда. Только не в моем округе». Сделай это лозунгом своей кампании.
— Другими словами, используйте это.
— Черт возьми, да. Но… Вот, — она вытащила местную газету из набитого портфеля и положила на кофейный столик. — Я увидела это в круглосуточном магазине, когда остановилась купить сигарет. Чертов Грег Сандерс уже этим пользуется.
На фотографии, сопровождающей статью на первой полосе, ее противник был запечатлен с кулаком, поднятым высоко над головой.
— Он похож на огнедышащего проповедника-евангелиста, — сказала Холли. — Полагаю, снимок был сделан, когда он сеял семена сомнения в моем прошлом. Нет никаких оснований для его хитрых намеков. Кто воспримет его всерьез?
— Избиратели.
— Ты читала слова губернатора Хатчинса? Он остается при своем решении назначить меня.
— Конечно. В типичной официальной манере он прикрывает свою задницу, — Мэрилин пристально посмотрела на нее. — Ты все еще хочешь сохранить эту должность или нет?
— Конечно, хочу.
— Тогда лучше соберись
— Ради всего святого, Мэрилин, сделай мне поблажку. Если я не такая, как прежде, то потому, что устала до изнеможения. У меня были изнурительные два дня. Я...
— О, бла-бла-бла. Я не твоя мать, не твой лучший друг и наперсница. Я руководитель твоей предвыборной кампании, и готова сделать все, чтобы ты ее выиграла. Ты мне за это платишь.
— Я выиграю.
— Нет, если будешь слишком мягкой. Разглагольствования твоего оппонента нелепы, но ты должна противостоять этому. Иначе будет выглядеть, словно в твоем прошлом есть что-то темное. — Она задумчиво посмотрела на Холли. — Я надеюсь, что это не так. Ты и Уотерс?...
Холли просто сверкнула глазами.
— Ладно. Ваши отношения были чисты, как свежевыпавший снег.
— Так и было.
— Сандерс не собирается преподносить нам неприятный сюрприз, верно? Психическое расстройство в подростковом возрасте? Бушующая клептомания? Дитя любви? Незаконный роман?
Щеки у Холли вспыхнули, когда она осознала, что лежит на том самом диване. Но она покачала головой в ответ на вопрос Мэрилин.
— Хорошо, тогда необходимо официально заявить, что ты понятия не имеешь, почему этот псих устроил стрельбу, и что это не имеет к тебе никакого отношения. Ты возмущена убийством судебного пристава. Твоего судебного пристава. Это твоя личная потеря. У тебя разбито сердце.
— Так и есть.
— Тогда так и скажи! Очень жаль, что Сандерс опередил тебя, создав фонд для вдовы и внуков.
— Безвкусное притворство.
— Конечно, но это дало ему платформу, — она сделала глоток водки. — Нам нужно шоу. Нам нужно...
— Мне нужно поспать, — Холли положила подушку на место и встала. — Я больше не могу об этом говорить.
— Я собираюсь немного полежать, поразмышлять.
— Комната для гостей крошечная, но там есть все, что нужно. Спокойной ночи.
— Он может быть нам чем-нибудь полезен?
Холли остановилась и обернулась.
— Кто?
— Техасский рейнджер. Будет ли он хорош перед камерой?
Холли запаниковала при мысли, что Мэрилин заговорит с Кроуфордом о «шоу», чтобы продвинуть предвыборную кампанию.
— Точно нет.
— Он герой.
— Но славы не ищет. Даже наоборот. Он тоже избегает внимания, и хочет защитить от всего этого дочь.
Мэрилин нахмурилась.
— Тогда это не весело.
— Уверяю тебя, это совсем не весело. Оставь его в покое.
Все еще задумчиво хмурясь, Мэрилин бессознательно сунула сигарету в рот и потянулась за зажигалкой.
  
Холли строго добавила:
— И не кури в доме.
 ***
— Кроуфорд, я бы хотела, чтобы ты вначале звонил. Я уже уложила Джорджию.
Грейс открыла дверь, одетая в халат и тапочки. Было еще не так поздно, но она выглядела необычно усталой, и, очевидно, была не слишком рада его видеть. Даже не пригласила войти.
— Как она?
— Отлично. Я позволила ей досмотреть новый фильм. К тому времени, как он закончился, Джорджия почти заснула. Джо пришлось отнести ее в постель.
— Тогда я не буду ее будить. Вообще-то, я пришел повидаться с Джо.
— Сейчас не самое подходящее время. — Его теща начала нервно скручивать пальцы. — Мы как раз собирались спать. Мы еще не совсем оправились после вчерашнего.
— Я тоже.
— Тогда ты согласишься, что лучше нам...
— Что?
— Держаться на некотором расстоянии.
— Почему?
— Потому что ничего хорошего не выйдет из того, что вы двое наброситесь друг на друга.
— Не могу не согласиться, но не уверен, что Джо придерживается того же мнения. Иначе зачем он звонил Нилу Лестеру и задавал вопросы о моем «странном» поведении?
— Впусти его, Грейс.
Резкий голос Джо прорезал темноту прихожей, и через секунду он сам появился в поле зрения. В отличие от жены, он был так же чопорно и безупречно одет, как и всегда.
«Может, он и спит так?»
Грейс неохотно отошла, впуская Кроуфорда, затем, поймав многозначительный взгляд мужа, извинилась и удалилась в их спальни в задней части дома.
Они с Джо скрестили взгляды.
— Ты бряцаешь саблями, Джо.
— Я предупреждал тебя о драке.
— Между нами говоря. Зачем ты донес о нашем разговоре Нилу?
— Твой отказ говорить о Родригесе...
— Я не отказывался, а отложил разговор.
— ...заставил меня задуматься, как ты справился с этой ситуацией.
— Почему ты меня об этом не спросил?
— Я считал, что это дело полиции.
— Черта с два. Это был дешевый способ добраться до меня. Недостойный тебя, Джо.
— Я использую любые средства, чтобы удержать Джорджию.
— Именно это меня и беспокоит. В итоге пострадает Джорджия.
— С чего бы?
— Ты говорил гадости обо мне в ее присутствии?
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Когда дело касается Джорджии, обязан.
— Нет, пока у меня все еще есть законная опека. Кроме того, я говорю о тебе только правду, и твоя дочь должна это услышать.
— Думаешь, что завоюешь ее любовь, обливая меня грязью?
— Вот что я тебе скажу: ты можешь поднять этот вопрос в следующий раз, когда будем в суде.
— Вот что я тебе скажу, Джо, — огрызнулся Кроуфорд, — без шансов. Я не допущу, чтобы Джорджию привели на заседание. Не могу поверить, что ты втянул пятилетнего ребенка в соревнование по борьбе между тобой и мной.
— Вот как ты думаешь? — фыркнул Джо.
— А это не так? Одна из главных причин, почему ты не хочешь, чтобы я стал опекуном — просто назло мне.
— Это не так. Я хочу лучшего для своей внучки.
— Прибереги это для судьи. Прибереги это до того момента, когда будешь под присягой. Если рвешься в бой, я готов. Но давай проведем это в суде.
Кроуфорд подошел к нему на шаг. Джо остался на месте, но так как был ниже ростом, ему пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть Кроуфорду в лицо.
— Но, если ты продолжишь говорить в присутствии Джорджии, что я во всем виноват...
— Так и есть! Бет была бы жива, если бы не ты.
— Если ты настаиваешь на том, чтобы сделать нашу ссору личной, я сделаю тебе одолжение. Четыре долгих года я терпел твое дерьмо ради Грейс. Ради Джорджии. Но надави на меня посильнее, и потеряешь не только Джорджию, но и то, что ценишь еще больше.
— Нет ничего, что я ценил бы больше.