Непримиримые разногласия (ЛП)

 Джорджия торжественно положила букет роз на могилу, как было велено, затем посмотрела на него и спросила:
 — Папочка, теперь мы можем пойти за мороженым?
 Он полагал, что Бет не станет возражать. Разве она не предпочла бы, чтобы Джорджия смеялась, поедая мороженое, чем плакала над ее могилой? Он подхватил дочку и понес к машине. Джорждия визжала всякий раз, когда он притворялся, что спотыкается и шатается под ее весом.
Почему-то Кроуфорду показалось уместным навестить жену сегодня. Стоя у могилы, он уже не обращался к ее духу. Он исчерпал все, что мог сказать много лет назад, поэтому просто уставился на даты, выгравированные на гранитном надгробии, и пообещал любому небесному кукловоду, который мог его услышать, что, если получит опеку над Джорджией, то сделает все, чтобы загладить свою вину.
***
Холли посмотрела на наручные часы, ожидая лифта, а когда двери открылись, подавила стон, увидев Грега Сандерса.
Она отошла в сторону, позволяя всем выйти, но Сандерс задержался.
— Что ж, судья Спенсер, — протянул он.— Как удачно, что мы встретились. Можешь меня поздравить.
Она заставила себя улыбнуться.
— Поздравления уместны?
Он положил руку на дверь лифта, не давая закрыться.
— Я только что из суда. Вердикт по делу Мэллори — невиновен.
Холли нахмурилась.
— Не вижу в этом повода для праздника. Твоего клиента обвинили в жестоком избиении продавца круглосуточного магазина во время совершения вооруженного ограбления. Продавец потерял глаз.
— Но мой клиент не грабил магазин.
— Потому что запаниковал и убежал, когда подумал, что забил продавца до смерти.
Холли была знакома с этим делом, но поскольку адвокатом защиты был Сандерс — ее оппонент на предстоящих выборах, — разбирательство передали в другой суд.
Грег Сандерс сверкнул самодовольной ухмылкой.
— Прокурор не смог это доказать. Мой клиент...
Холли его перебила.
— Ты уже изложил свои доводы в суде, и мне бы и в голову не пришло просить тебя повторить. Надеюсь, ты меня извинишь?
Она вошла в лифт. Сандерс подвинулся, пропуская ее, но двери не отпустил.
— Я считаю победы. Скоро наступит ноябрь, — он подмигнул, — а с ним и самая большая победа.
— Боюсь, тебя ждет разочарование, — она нажала кнопку лифта на пятый этаж.
— На этот раз судья Уотерс не вступится за тебя.
Они задерживали лифт, и люди начали недовольно косится в их сторону, к тому же Холии напрягало общение с Сандерсом.
— Я должна быть в суде через пятнадцать минут. Пожалуйста, отпусти двери.
Сандерс уже с трудом их удерживал, но все же наклонился к Холли и тихо произнес:
— Что такая хорошенькая молодая адвокатесса, как ты, делала для старого судьи Уотерса, чтобы он ходатайствовал за тебя губернатору?
«Хорошенькая» было оскорблением, а не комплементом, однако Холли улыбнулась.
— В самом деле, Сандерс? Если ты прибегаешь к таким низким намекам, то должно быть, ужасно не уверен в исходе выборов. Отпусти дверь!
Он убрал руку и попятился.
— Ты обязательно облажаешься. Это только вопрос времени. — Дверь закрылась прямо перед его ухмыляющимся лицом.
Когда Холли вошла в кабинет, ее помощница миссис Дебра Бриггс ела йогурт за своим столом.
— Хочешь?
— Нет, спасибо. Я только что столкнулась с Грегом Сандерсом.
— Это точно отобьет аппетит. Он напоминает старого мула, который был у моего дедушки.
— Я вижу сходство. Длинное лицо, большие уши, зубастая улыбка.
— Я имела в виду другой конец мула.
Холли рассмеялась.
— Для меня есть сообщения?
— Мэрилин Видал звонила дважды.
— Свяжись с ней и скажи, что у меня слушание. Я позвоню после.
— Ей это не понравится.
Мэрилин, руководившая ее предвыборной кампанией, могла быть раздражающе настойчивой.
— Разумеется, но она справится.
Холли вошла в свой личный кабинет и закрыла дверь. Ей нужно несколько минут побыть одной, чтобы собраться с мыслями перед слушанием по опеке. Встреча с Сандерсом вызвала беспокойство.
  
Она была уверена, что сможет победить на выборах и сохранить должность судьи. Но когда застегивала молнию на судейской мантии, прощальные слова Сандерса: «Ты обязательно облажаешься. Это только вопрос времени» эхом отозвались в голове, как страшное предсказание.
***
— Кроуфорд?
Он пытался отбросить негативные мысли, глядя сквозь волнистое стекло окна четвертого этажа здания суда округа Прентисс. Окрик вернул его в реальность. Грейс и Джо Гилрой направлялись к нему с мрачными лицами, как и подобало причине их пребывания здесь.
— Привет, Грейс.
Его теща была миниатюрной и хорошенькой женщиной, с чуть раскосыми глазами, в которых отражался ее милый нрав. Такие же глаза были у Бет.
Они коротко обнялись.
— Хорошо выглядишь, — сказала Грейс с одобрением.
— Спасибо. Привет, Джо, — Кроуфорд пожал мозолистую руку тестя — любителя постолярничать на досуге.
Все в Джо Гилрое было основательным, как и положено человеку, которому только что перевалило за семьдесят.
— Как у тебя дела?
Кроуфорд заставил себя улыбнуться.
— Отлично.
Джо, казалось, не поверил, но промолчал. Он также не ответил на улыбку Кроуфорда.
— Мы все немного нервничаем, — Грейс заколебалась, затем спросила Кроуфорда, есть ли у него предчувствия относительно слушания.
—Ты имеешь в виду, выиграю я или проиграю?
Она выглядела огорченной.
— Пожалуйста, не думай о результате с точки зрения победы или поражения.
— А ты как думаешь?
— Мы хотим только лучшего для нашей внучки,— сказал Джо. В его интерпретации это означало, что для Джорджии будет лучше остаться с ними. — Уверен, что судья Спенсер тоже этого хочет.
Кроуфорд придержал язык и решил приберечь аргументы для зала суда. Обсуждать это сейчас было бессмысленно и могло привести только к антагонизму. Сегодня он и его родственники со стороны жены находились по разные стороны суда, исход которого глубоко повлиял бы на всех. Кто-то покинет здание суда побежденным и несчастным. Кроуфорд не сможет поздравить их, если судья вынесет решение в их пользу, и он не собирался желать им удачи. Он полагал, что они чувствовали то же самое.
Поскольку обе стороны согласились полностью исключить Джорджию из процесса, Кроуфорд спросил Грейс, где сейчас девочка.
— Пошла поиграть с внучкой нашей соседки. Они собираются испечь печенье.
Кроуфорд улыбнулся.
— В последний раз печенья были слегка недопеченными.
— Она всегда вынимает их из духовки слишком рано, — сказал Джо.
Кроуфорд улыбнулся.
— Ей не терпится попробовать.
— Терпение — добродетель. Ему нужно учиться.
Чтобы удержать смех, пришлось стиснуть зубы. Тесть был настоящим мастером в подобных колкостях, направленных на недостатки его, Кроуфорда, характера.
Адвокат Гилроев вышел из лифта. Джо с Грейс извинились и поспешили к нему. Через несколько минут прибыл адвокат Кроуфорда. Походка Билла Мура была такой же быстрой, как и его манеры. Но сегодня его решительному шагу помешали десятки потенциальных присяжных, которые столпились в коридоре в поисках нужного зала. Адвокат с трудом пробрался сквозь них, и вместе с Кроуфордом вошел в зал судьи Спенсера.
Их встретил судебный пристав Чет Баркер. Он был большим мужчиной с общительным характером.
Чет поздоровался с Кроуфордом по имени.
— Важный день?
— Да.
Чет хлопнул его по плечу.
— Удачи.
— Спасибо.
Зад Кроуфорда едва успел соприкоснуться с сиденьем стула, как Чет попросил всех встать. Судья вошла в зал, поднялась на помост и села в кресло с высокой спинкой, которое Кроуфорд с беспокойством сравнивал с троном. В некотором смысле так оно и было. Здесь у достопочтенной судьи Спенсер была власть вершить судьбы.