Непримиримые разногласия (ЛП)

AnnotationКнига будет держать вас в напряжении из-за захватывающих поворотов сюжета и незабываемых персонажей, которые делают Сандру Браун одним из самых любимых авторов в мире. Роман о крепких узах, которые связывают нас с теми, кого любим, и секретах, которые храним, чтобы их защитить. АННОТАЦИЯ: Четыре года назад техасский рейнджер Кроуфорд Хант потерял жену, и с тех пор его жизнь покатилась вниз: вместо оперативной работы, он сидит в офисе, а пятилетняя дочь Джорджия оказалась на попечении бабушки и дедушки. Но Кроуфорд взял себя в руки, и теперь судьба его семьи зависит от решения судьи Спенсер. Холли Спенсер амбициозна и уверена в себе. Пока она лишь временно занимает кресло судьи, но намерена доказать, что достойна там остаться. Каждый вердикт, что она выносит, должен быть безупречен. От этого зависит карьера Холли… И, возможно, и сама жизнь. Во время слушания по делу об опеке в зал суда врывается вооруженный человек в маске. Кроуфорд спасает Холли от пули. Казалось бы, он – герой, но у полиции возникают сомнения, особенно после того, как выясняется, что настоящий преступник не погиб, а до сих пор на свободе. Его поимка становится личной целью для Кроуфорда. Но преследование убийцы поставит под угрозу его шансы получить опеку над дочерью и еще больше скомпрометирует судью Спенсер, которая теперь нуждается не только в защите от убийцы, но и от запретного влечения, возникшим между ней и Кроуфордом.
Непримиримые разногласия
Сандра Браун
 Пролог
Двое патрульных в оцеплении уставились на Холли с каменными лицами, но они точно ее узнали, и теперь старались не выдать любопытства, почему судья Спенсер хочет попасть на место преступления.
 ...прострелены колено и голова...
 ...следы от веревок на запястьях и лодыжках...
 ...кровавая бойня...
Так сержант Лестер описал то, что видел на месте преступления, и посоветовал ей возвращаться домой.
Холли пошла к машине. За несколько минут, что она была у оцепления, по обочинам узкой грунтовой дороги вытянулась длинная цепочка из машин: пикапов и микроавтобусов. Этот перекресток в глуши был отмечен не на всех картах, но сегодня вечером он стал центром притяжения.
Мигалки служебных автомобилей напомнили Холли о карнавале, а растущая толпа зевак, которых влекло к месту преступления, как акул к крови — зрителей. Они собирались группами, обмениваясь слухами о количестве погибших и громко обсуждали, кто и как умер. Холли хотелось крикнуть им: «Это не развлечение!», но во рту пересохло от беспокойства.
Забравшись в машину, она вцепилась в руль и прижалась к нему лбом так сильно, что стало больно.
— Езжайте, судья.
Холли резко повернула голову и охнула, увидев, сколько на его одежде крови. Огромное пятно переливалось в мигающих красных, белых и синих огнях полицейских машин, как в калейдоскопе.
Оглядев себя, он горько усмехнулся и откинул прядь волос со вспотевшего лба.
— Это не моя. — Его глаза сверкнули из-за затененных очков. — Он был мертв еще до того, как упал на землю, но я хотел убедиться. Испортил свою любимую рубашку. Глупо.
Ее не обманула ни его расслабленная поза: он полулежал на заднем сиденье и лениво покачивал пистолетом, ни кажущееся безразличие. На самом деле он был напряжен, как сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться.
Полицейские начали двигаться вдоль машин любопытствующих зрителей, жестами приказывая очистить территорию. Холли пора было решать: сделать, как ей велели, или остаться и быть пойманной с ним в машине.
— Сержант Лестер сказал, что ты...
— Застрелил сукиного сына? Это правда. Он мертв. А теперь поезжай.
 Глава 1
  Пятью днями ранее 
Еще до того, как открыть глаза, Кроуфорд Хант почувствовал в груди счастливый пузырь возбуждения, который мгновенно лопнул от укола внезапной тревоги. Он так долго ждал этого дня. Но все может пойти не так.
  
Он принял душ, тщательно побрился и даже воспользовался феном вместо того, чтобы дать волосам просто высохнуть, но результат был тем же — волосы выглядели растрепанными.
«Наверное, надо было подстричься».
Несколько седых прядей в бакенбардах, морщинки в уголках глаз и рта придавали ему зрелый вид, но судья, вероятно, расценит их как признаки тяжелой жизни.
«К черту все!»
Он отвернулся от зеркала и пошел одеваться. Костюм сразу отодвинул в сторону: покажется, что слишком старается произвести впечатление, и остановил выбор на брюках, рубашке, галстуке и легкой спортивной ветровке.
На кухне сварил кофе и насыпал миску хлопьев, но не смог съесть ни ложки, и просто выбросил завтрак в мусорное ведро.
Кроуфорд как раз вымыл посуду, когда зазвонил телефон.
Качества, делавшие Билла Мура хорошим адвокатом, работали против него как приятного человека — ноль обходительности и шарма. Сейчас он позвонил, чтобы спросить о душевном состоянии Кроуфорда.
— Ты в порядке? — вопрос прозвучал как вызов, на который ожидался положительный ответ.
— Да.
— Суд ровно в два часа.
— Помню. Жаль, что не раньше.
— Ты сначала зайдешь в офис?
— Может быть. Не знаю.
— Зайди. Работа отвлечет от мыслей о слушании.
Кроуфорд уклонился от ответа.
— Я посмотрю, как пройдет утро.
— Нервничаешь?
— Нет.
Билл скептически фыркнул.
— Мы все обсудили. Смотри всем в глаза, особенно судье. Будь искренним. У тебя все получится.
Кроуфорд вздохнул.
— Я сделал все, что мог. Теперь все зависит от судьи, которая, вероятно, уже приняла решение.
— Может, и нет. Может, решение будет зависеть от того, как ты поведешь себя в суде.
Кроуфорд нахмурился, глядя в телефон.
— Спасибо, что успокоил.
— У меня хорошее предчувствие.
— Это лучше, чем ничего. Но вдруг я не выиграю сегодня? Что делать дальше? Подкупить судью?
— Даже не думай о том, что проиграешь. — Когда Кроуфорд не ответил, Мур начал читать лекцию: — Последнее, что нам нужно, это чтобы ты появился в суде с пессимистичным видом.
— Согласен.
— Я серьезно. Если будешь выглядеть неуверенным, ты пропал.
— Понятно.
— Иди туда с уверенностью, как будто уже надрал всем задницу.
— Да понял я!
Мур не стал давить дальше.
— Я встречу тебя у зала суда незадолго до двух. — Он повесил трубку, не попрощавшись.
Чтобы убить время до того, как нужно будет ехать в суд, Кроуфорд бродил по дому, проверяя все ли в порядке. Холодильник, морозильник и кладовая забиты продуктами. Вчера приходила уборщица, и теперь дом сиял чистотой. Он убрал ванную, после того как принял душ, и застелил постель.
Кажется, тут все.
Помедлив, прошел во вторую спальню, которую обустроил для Джорджии. Он старался не думать, что, возможно, его маленькая девочка не будет проводить здесь каждую ночь.
Он оставил отделку на усмотрение дизайнера в мебельном магазине.
 — Джорджии пять лет. Вот-вот пойдет в детский сад.
 — Ее любимый цвет?
 — Розовый. И второй любимый, тоже розовый.
 — Какой у вас бюджет?
 — Неограниченный.
Она поймала его на слове. Все в комнате было розовым, за исключением кремово-белого изголовья кровати, комода и туалетного столика с овальным зеркалом.
Сам Кроуфорд добавил то, что, по его мнению, понравились бы Джорджии: книжки с картинками, зверинец с мягкими игрушками, балетная пачка с блестящими туфлями в тон, и кукла-принцесса с золотой короной в розовом платье. Дизайнер заверила его, что это комната мечты пятилетней девочки.
Не хватало только самой девочки.
Выйдя из дома, он вдруг обнаружил, что едет в сторону кладбища.
Он не был там со Дня матери, когда привез Джорджию на могилу ее матери, которую девочка совсем не помнила.