Охотники за книгами Сезон 1

Грейс опустила наемника на землю, на глазок прикинула его вес, вытащила шприц, воткнула в шею. Закинула наемника в багажник, потом стащила другого с водительского сиденья — бесчувственного, как и его товарищ. Поменяла колесо, проколотое погрузила в багажник вместе с неподвижными телами. На дереве у нее над головой пела птичка какого-то пыльного цвета.
— Ты на три секунды побила свой прежний рекорд по усмирению двух громил и замене колеса, — раздался у нее в наушнике голос Лиама, когда она включила первую передачу. — Но пока еще рано, можешь не перенапрягаться.
— А ты очень кстати вырубил электричество. Ты так можешь всегда и везде?
— Надеюсь, нет. На местной подстанции программный пакет древний, они несколько обновлений пропустили. Но как разберутся, что я нахимичил, починят.
— То есть они облажались.
— Я бы всяко нашел способ. Вы с Сэл тут не единственные умницы.
Она свернула на боковую дорожку в сторону сарая, где они заранее решили складировать обездвиженных наемников.
— Ты больно задиристый стал. В чем дело?
В наушнике — молчание и треск помех.
— А чего это вы с Сэл раз — и стали лучшими подругами?
Она припарковала джип, зашла в сарай, вернулась с холщовыми мешками и мотком паракорда. Паракорд — штука надежная, прочная, дешевая, хорошо завязывается в узлы, не махрится, если резать, а если и махрится, срез можно подпалить зажигалкой. На большую часть технологических достижений, появившихся с тех времен, которые Грейс предпочитала называть старыми добрыми, — с двадцатых годов, которые она провела дома, в Шанхае, она смотрела как минимум с подозрением, но для паракорда делала исключение. Отмерила его, наматывая на руку.
— Трения между коллегами — бессмысленная трата времени.
А у меня его в запасе мало, не стала она добавлять. Где-то с горящей свечи капал расплавленный воск — жизнь ее сгорала с каждой минутой бодрствования. Они с Лиамом проработали бок о бок много лет — в смысле, по его меркам, однако он уважал ее частную жизнь и так пока и не узнал о свече и ее проклятии. Сэл все знала уже не первый месяц: наглая она ужасно, отказывается соблюдать традиции, очередность, личные границы Грейс. С другой стороны, обнаружив, как Грейс одинока, Сэл потянулась к ней. Почему к ней, не к нему?
Грейс, отмерив, обрезала веревку.
— За те три года, что я в отряде, ты мне ни часика не выделила, — продолжал он. — Ну, ладно. Я уважаю профессионалов. Но тут вот подумал: а может, ты только со мной так? Я тебя чем-то обидел? Ты меня недолюбливаешь?
— Нормально я к тебе отношусь. — Мешки для рук и ног, повязки для глаз — все обвязать веревкой, не слишком туго. Она вскинула первое бесчувственное тело на плечо.
— Наверное, у Сэл просто характер легкий.
***
Бродя с Асанти по средневековым закоулкам в центре города Родоса, Сэл не придумала реплики лучше, чем:
— То есть вы с Норсом этого-того?
Архивариус презрительно взмахнула ладонью, будто отгоняя шавку.
— Ничего ему не обломится. Да и вообще он, как там это по-английски… «беспардонный хрен»? Он младше моего среднего сына.
Менчу они оставили в гостинице — перепроверять и благословлять оборудование перед вечерним нападением. Насколько Сэл было известно, ни у кого не было убедительных доказательств того, что эти благословения работают: с другой стороны, убедительных доказательств обратного тоже не было.
Сэл хотела было закрыть тему, потом передумала.
— Ты рано начала.
— Я все рано начала. — Асанти подняла глаза на каменные стены, смыкавшиеся у них над головами. — Это неправильная дорога ко дворцу великого магистра.
— Знаю, — ответила Сэл. — Просто я хотела посмотреть, что тут еще есть. В наших поездках редко удается осмотреть достопримечательности.
Асанти рассмеялась.
— Это мне напоминает давние дни в академии. Ездишь по красивым местам по всему миру и весь день торчишь в конференц-зале, таком же, как и все остальные.
Узкая улочка вывела их на мощенную булыжником площадь у городской стены.
— Уму непостижимо, что они простояли так долго.
 
— В те времена крепости строили на века, — откликнулась Асанти. — Рыцари Святого Иоанна веками защищались от вторжений, вернее, если быть совсем точными, веками защищали место, в которое вторглись, от контратак — и скопили кучу награбленного добра. За этот остров они цеплялись, как орел за черепаху. Но в итоге Сулейман Великолепный их все-таки одолел. — Асанти моргнула, отгоняя воспоминания о далеком прошлом. — Мистер Норс меня решительно не привлекает.
— Ну и ладно. — Взгляд Сэл скользнул с крепостных стен вниз, на приземистое каменное здание, караулку или кордегардию. — А это что? — Не дожидаясь ответа, она ринулась через улицу, едва не попав под колеса летевшей мимо «ауди».
— Должна признать, — добавила Асанти, нагнав коллегу, — что как соперник он мне импонирует. Когда бы Братство давало мне ту же свободу, которой пользуется он.
Сэл, поднявшись до середины лестницы, обернулась.
— Тебе хочется убивать людей и воскрешать зомби?
Двое местных озадаченно глянули на нее. Сэл расплылась в улыбке, помахала, они зашагали дальше — будем надеяться, решили, что не так поняли английские слова.
Асанти купила у торговца фруктами корзиночку вишен и зашагала вслед за Сэл по ступеням.
— Нет, конечно, хотя если бы эти занятия считались нравственными, я с удовольствием попугала бы некоторых людей. — Она положила ягоду в рот, проглотила, выплюнула косточку через перила. Сэл гадала про себя, много ли среди жертв Асанти оказалось бы членов Братства. — Да, свобода, с которой он исследует магию, кажется мне занимательной. Мы стоим на пороге двух вариантов будущего: утопического и катастрофического — и они борются между собой. Норс в определенном смысле прав. Братство и подобные ему организации могут сохранять статус-кво лишь до определенного момента. Если нынешний наплыв мистических явлений — не сезон бурь и не прилив, а подъем уровня моря, не исключено, что на приобретение необходимых знаний у нас уже остались даже не десятилетия. Возможно, что и не годы.
— Ничего себе.
— Одно ясно: у наплыва магии может быть лишь один исход, — произнесла Асанти, разглядывая вишни и площадь. — Некоторые представители Братства, безусловно, верят — или хотели бы верить, — что наши травмы предвозвещают второе пришествие или подобное мессианское событие.
— Серьезно?
— Не столь многие, как в определенных протестантских кругах в твоей стране, однако я слышала от некоторых подобные рассуждения. В определенном смысле это обнадеживает: иерархи убеждены, что события развиваются согласно предначертанному плану. В девяностые годы, если помнишь, было одно кино, в котором глобальное потепление оказалось результатом заговора пришельцев. Альтернатива — то есть то, что мои доклады читают, но игнорируют, поскольку систематические изменения проводить сложно, а текущая — дадим ей гордое имя — схема вроде как работает — в целом… — Асанти поискала на небе нужное слово, — не радует. Свобода, которой обладает Норс, меня привлекает. Богатство позволяет проводить исследования как ему заблагорассудится и без последствий — помимо, разумеется, общих летальных побочных эффектов обращения к магии, но их ему, похоже, до сих пор удавалось избежать. Везет же некоторым.
— А почему бы и тебе не поработать вне системы?
Асанти обернулась к Сэл, склонив голову набок и приподняв одну бровь.
— Я же не предлагаю переходить на другую сторону. Просто… уверена, что у тебя есть свои основания, более веские чем просто «да я могу вляпаться».
 
— Это сложный вопрос. Вишенку? — Она протянула ее Сэл, та съела. Ягода была скорее сладкая, чем кислая: спелая, свежая, ароматная. — Вишни примерно отсюда и происходят. С одного места на побережье, за Геллеспонтом и Троей, с островка поменьше этого.
— Круто, — жуя, откликнулась Сэл.
— Я ведь тогда, знаешь ли, могла солгать.
— Так солгала?