Охотники за книгами Сезон 1

— Я этого не говорила.
Сэл моргнула.
— Что?
Грейс бросила быстрый взгляд вправо, на Лиама — тот отвлекся от еды, чтобы свериться со счетчиком калорий на телефоне. Заблокировал телефон, разрезал долму пополам и засунул одну половинку в рот. Начал жевать — по челюсти перекатывались мышцы. Проглотив, ухмыльнулся.
— Ишь ты, — поразилась Сэл.
Лиам вытер пальцы, достал из кармана фрака свернутую коктейльную салфетку.
— У меня появился «крот». Нам повезло: они с соседом по комнате заступают на смену завтра на закате. Зайду к нему пораньше. Он говорит, что может спровадить соседа из гостиницы. Я беру на себя этого парня, Грейс — соседа, и мы вдвоем заступаем на смену. Все просто.
— А другие охранники не переполошатся, если не узнают своих сменщиков?
— В обычной группе переполошились бы, — ответила Грейс. — Но тут сборная компания из разных контор. Никто никого не знает. Многих вообще наняли только на завтрашний вечер: Норс задумал что-то серьезное.
— Завтра солнцестояние, — пояснила Асанти, отхлебнув добрый глоток пива. — После заката лучшее расположение звезд для проведения ритуала.
— Грейс, Лиам, но ведь вы заступите на смену только после заката. Мы не успеем проникнуть в лагерь и остановить его. — Сэл нахмурилась. — Нужен запас времени.
Лиам поразмыслил над второй половинкой долмы, пожал плечами и съел ее тоже.
— Думаю, я смогу их слегка замедлить.
  
3
 
В предрассветной дымке Норс едва не проехал мимо лагеря. Нахмурился: по идее, прожекторы должно быть видно с дороги.
— Давай назад, — сказал он служанке. — Вон там поверни.
Когда они оказались у ворот, солнце почти полностью выжгло клубы низкого тумана. Охранники вытянулись по стойке «смирно» — винтовки на плечах, под глазами темные круги.
— Сэр.
Норс вышел из джипа. Под туфлями из лайковой кожи хлюпала грязь.
— Почему огни погашены? Что случилось?
— В полночь электричество отключили, — доложил охранник. — Жгли топливо в генераторах, пока не остался только резервный запас. Потом вырубили свет и удвоили патрули. После отключения никто не входил и не выходил.
Должны были позвонить ему — но он оставил распоряжение не беспокоить, если нет угрозы шатру. Ему нужно было как следует выспаться, помедитировать, возжечь благовония на крыше, прочитать заклинания — подготовиться. Все это царапалось в черепе, жгло глаза.
— Электропитание так и не подключили?
— Аварийная бригада начинает работать в восемь. Мы позвонили по их номеру. Никто не отвечает.
— Прекрасно, — ответил Норс, хотя ничего прекрасного в этом не было. Он сообразил, что это происки Охотников. — Резервное топливо сохранили?
— Да, сэр.
Значит, будет энергия, чтобы открыть проход и продержать открытым всю ночь. Отлично. Он сцепил руки за спиной, посмотрел вниз, вверх.
— Позвоните в аварийку. Пошлите людей за новым запасом топлива. Ночью в лагере должно быть электроснабжение, любой ценой.
— Да, сэр.
Он вернулся в джип и, дожидаясь, когда откроют ворота, заковыристо выругался.
— Неприятности? — спросила служанка, будто два подвешенных на веревке ножа звякнули друг о друга.
— Пока нет, но будут, если не поостеречься. — Джип запрыгал по ухабистой дороге, которую его люди проложили через поле Альхадефса. Как бы ему хотелось, чтобы служанка умела высказывать собственные соображения, составлять планы, которые станут для него неожиданностью. Жаль, что Асанти не приняла его предложения. Путь от Солдаун-Мэнора до острова Родос оказался долгим и одиноким, и слишком много людей осталось на этом пути лежать в собственных освещенных пламенем камина комнатах. — Без электричества мне придется творить финальные заклинания вручную. Следи за шатром. Охраняй лагерь.
Она припарковала машину и ответила:
— Да.
В утреннем свете шатер выглядел серым. На плотной ткани блестела роса, Норс замочил руку, когда отдергивал полог.
Шланги и провода, лестницы Иакова и серебряные трубки, наполненные переохлажденной смесью антифриза и крови, — все аксессуары мага лепились к краям шатра, оставив в середине голое пятно, пересеченное еще дюжиной проводов, которые были подсоединены к серебряному кругу. Круг, в свою очередь, обрамлял зеркало.
 
Все приборы и системы, за исключением зеркала, были стандартными — насколько стандарты возможны в такой работе: они были заранее опробованы, и те, кто их опробовал, пока не умерли. Приборы эти усиливали и концентрировали силу. Только идиоты доверяют предметам, производящим магию самим по себе, но усилители — вещь полезная. В былые времена целому монастырю культистов случалось собираться, чтобы продекламировать одно-единственное заклинание, в которое они вливали свои голоса и кровь. В наши дни такое уже не годится. Индустриализация положила конец древним гильдиям и культам, мистическим в том числе.
Но зеркало — другое дело, без него никак.
Один из основных законов магии — принцип соответствия: подобное притягивает подобное. В основе своей магия — разновидность фокуса: если говорить быстро и на нужном языке, можно убедить мир в том, что два схожих предмета совершенно идентичны.
Рыцари Святого Иоанна почти не оставили описаний древней библиотеки, некогда находившейся там, где теперь простирались поля Альхадефса. Они не хотели, чтобы в Ватикане узнали про их позорное предательство, пусть и в глубине своей добронамеренное. Кроме того, они не могли забрать с собой Codex Umbra, когда бежали с Родоса: демоны, заключенные в книге, восстали против заточения, слишком велик был риск, что они вырвутся на волю во время долгого странствия на запад. И потому рыцари воспользовались силами, почерпнутыми со страниц книги, и заставили библиотеку поглотить саму себя: отвязали ее от причала как этого мира, так и любого иного.
Это-то он и постиг, прозревая тьму. А истинный ключ обнаружил в безобидном по сути своей дневнике монаха-англичанина, в котором описывались обряды прохода. Проходим через притвор. Смотрим на свое отражение в благословенном зеркале, рама его вырезана из оливкового дерева с этого острова, само оно из стекла, выдутого на этом же острове, покрытого амальгамой из освященного серебра. В свете из этого зеркала обнажаются наши прегрешения. Через него входим в святилище книги.
Изготовить зеркало оказалось просто. Оливковое дерево он нашел в роще Альхадефса. А в нынешние греховные дни прикупить освященное серебро проще простого.
Зеркало, уродливое, кривоватое поблескивало в центре шатра. Отбрасывало бугристые, нечеткие отражения. Но когда наступит ночь, оно сослужит свою службу.
Приборы не заработают без электричества, но, пока питания нет, можно готовиться по старинке.
Альхадефс лежал перед зеркалом, упокоенный в собственной коже. Норс полил его из лейки: кожа-саван жадно впитала воду. Человек внутри передернулся.
— Не переживай, — утешил его Норс. — Почти закончили.
Он вытащил нож. Пустил Альхадефсу кровь.
Разумеется, раздались крики, но приглушенные — можно не обращать внимания.
***
У джипа, который отправили из лагеря Норса в город за топливом, на обратном пути спустило колесо. Сидевший на пассажирском сиденье человек вышел, встал на колени, осмотрел поломку и заворчал:
— Ты где, мать твою, водить учился?
Из кабины не ответили. Тот, что раньше сидел на пассажирском сиденье, вздохнул. С гражданскими охранниками всегда так: каждый выдрючивается, изображает из себя супермена. Куда надежнее работать с бывшими сослуживцами или сослуживицами. Им ничего не нужно доказывать, да и им тебе тоже. А на таких заданиях никакой надежности. «И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа», как сказано в Исходе.
 
— Сейчас запаску достану.
Никакого ответа. Хотя бы платят неплохо. Он перекинул винтовку через плечо, подошел к багажнику, стал отвинчивать запаску.
Вокруг его горла обвилась рука, начала сжимать. Он попытался заговорить, но дыхание пресеклось, попытался швырнуть обидчика на землю, но тот оказался силен. Мир померк.