Охотники за книгами Сезон 1

— Им подходит, — согласился Менчу.
— Несомненно, — кивнула Сэнсоун. — Я даже знаю, кого как она зовет. — Сэнсоун снова взяла бокал и отхлебнула. — Иногда мне не отделаться от мысли, что именно то, что я меньше всего люблю в своей работе, им нравится больше всего. Я боюсь, у нас появилась…
— Пара паршивых овец? — подсказал Менчу.
— Спасибо, — ответила Сэнсоун. — Именно так. Пара паршивых овец.
И она отхлебнула еще раз.
— То, что случилось с Сэл, внушает мне ужас и отвращение. То, чем она стала. Но еще отвратительнее мне то, чем, насколько мне известно, сейчас заняты Десме и Де Фос.
— Хилари, — произнес он, — она все еще у них?
— Они мне пока не звонили. Насколько мне известно, да.
— А вы знаете, где именно?
— Для того, что они задумали, есть единственное подходящее место, — ответила Сэнсоун. И рассказала ему и про городок, и про монастырь. — На самом деле очень красивое место, — добавила она. — Идиллическое. Уединенное. Слишком прекрасное для тех ужасов, которые они там творят.
Она поджала губы.
— Полагаю, — продолжила она, — что я вам все это рассказываю потому, что у меня наконец-то возникла уверенность: они зашли слишком далеко. В винограднике при монастыре и так уже слишком много могил. «Экзорцизм не задался» — так они всегда говорят, хотя иногда мне начинает казаться, что дело в их собственном избыточном рвении. Но на сей раз в их руках наша коллега. И меня не покидает ощущение, что у них есть личные причины ей навредить. А я достаточно ее уважаю, чтобы считать, что она не заслуживает такого обращения.
— Спасибо, — откликнулся Менчу.
— Надеюсь, вы грамотно распорядитесь полученными от меня сведениями, — сказала Сэнсоун. — Если ситуация в монастыре выйдет из-под контроля и мой отряд лишится некоторых своих членов, я не особенно расстроюсь. И да, хотя это понятно и так, но все же: этот разговор, эта бутылка вина, ваш визит сюда — ничего этого не было.
— Я понял.
— Я провожу вас к выходу, — добавила она. — Ступайте и заберите Сэл. Но не звоните мне, когда закончите.
— А что вы сделаете потом? — поинтересовался Менчу.
— То, что делаю лучше других, — ответила она. — Напишу учебник. Верну ситуацию в стартовую точку. И если мне повезет, точка эта будет предшествовать тому моменту, когда в наших рядах появились Десме и Де Фос.
— Ясно, — кивнул Менчу.
— Да, — ответила она. — Я вижу, что вам действительно все ясно. Вызывайте своих людей.
Менчу достал телефон.
  
4
 
Падение Сэл и Руки длилось восемь секунд. Падали они тысячу лет, в розовом свете. Пространство под ними потемнело, уплотнилось, ибо — так казалось Сэл — они приближались к поверхности другой планеты. Или планета неслась им навстречу. Из тьмы зазвучал голос, у которого было сразу два тона: один низкий, раскатистый, другой писклявый, как у младенца. В первый миг Сэл ничего не поняла. Сперва шипение, потом визг, который в конце начинал искрить и обрывался. Звук повторился, стал слегка отчетливее. Слово, имя.
— Рука? — взывал голос. — Рука?
Поверхность выгнулась им навстречу. Ввысь взмыли башни, облицованные черным пеплом, точно небоскребы, точно сталагмиты, точно деревья, гибнущие в болоте. Некоторые взметнулись выше головы, затмив свет. Были другие, размером с дом, были и размером с машину. А некоторые были примерно одного роста с Сэл. Они с Рукой приземлились, коснулись почвы, которая захрустела под ногами. Сэл посмотрела вниз. Поверхность, которая поначалу показалась более-менее ровной, тоже состояла из башен, некоторые были высотой с ее палец, некоторые — с ноготь. А другие даже меньше этого. Сэл поняла, что башни все приумножаются. Где-то, видимо, стоит башня размером со Вселенную. Другая спрятана в электрон, если здесь есть электроны. Сколько городов уместится на булавочной головке? Сэл сделала шаг и поняла, что, возможно, под ее ногой канули целые цивилизации. И не исключено, что сейчас появится нечто огромное и сотворит то же самое с ней.
— Рука? — вновь прозвучал голос, злой и настойчивый.
 
— Кто это? — спросила Сэл.
Рука вздохнул.
— Глаз, — ответил он.
Шарик из гладкой кожи, из которого под странными углами торчало девять конечностей — других же различимых черт у него не было, — слетел с вершины соседней башни.
— Рука! — выкрикнул он снова. — Ты почему вернулся? Мне казалось, мы обо всем договорились.
— Да, и все в силе, — ответил Рука. — Мы ненадолго.
Глаз завис на уровне головы Сэл.
— Ты в нее вселился? — осведомился он.
Рука кивнул и добавил:
— Она в таком виде не может здесь долго оставаться.
— Да, я вижу, — ответил Глаз. Казалось, ему полегчало.
— Так ты не донесешь Зубу? — поинтересовался Рука.
— Зубу я донесу, когда вы отбудете, — ответил Глаз. — Его страшно разозлит, что ты здесь вообще появился, но, разумеется, к тому моменту он уже ничего не сможет с этим поделать. — Из какого-то места у Глаза вылетело задушенное фырканье.
— С вами все в порядке? — встревожилась Сэл.
— Я смеюсь, — пояснил Глаз. — Ты что, не знаешь, как звучит смех?
— Мы здесь одни? — спросила Сэл и пристально посмотрела на Руку.
— А! — сказал Глаз. — Рука тебе не сообщил, что его отсюда изгнали? То, что ты пока видишь, — это наружная сторона. А внутрь Руке больше заходить нельзя. Слишком опасно.
— Для кого? — уточнила Сэл.
— Для всех. Для Руки и для нас. Война еще слишком свежа в здешней памяти. Что было уничтожено. И что в результате родилось и все еще живо — и с чем мы еще не разобрались. Рука за многое в ответе.
Рука сделал беспомощный жест.
— Не преуменьшай того, что здесь натворил, — сказал Глаз.
— Так ты не впервые пытаешься захватить власть, — догадалась Сэл.
— Раз пять как минимум, — подтвердил Глаз. — И преуспел бы, если бы не Зуб.
— А Зуб — это кто?
— Созданный нами демон, — пояснил Глаз, — который в итоге все-таки одолел Руку, и нам удалось его изгнать.
Рука улыбнулся.
— Ну вот, — сказал он. — Познакомилась кое с кем из моей родни.
Внутри у Сэл что-то содрогнулось.
— Конвульсии закончились, — сказала она.
— Значит, пора возвращаться, — постановил Рука.
— Ты обещал, что дашь мне повидаться с Перри, — напомнила Сэл.
Глаз рассмеялся снова, так же задушенно.
— С человеком, которого ты тут оставил?
Рука кивнул.
— Он мой брат, — пояснила Сэл.
— Ты уж прости, — обратился Глаз к Сэл, — но Рука пообещал тебе невозможное. Брат твой внутри, а Руке туда ходу нет. Мы этого не позволим.
— Но вы можете впустить меня, — заметила Сэл.
— Вы с Рукой взаимосвязаны, — сказал Глаз.
— Я могу его здесь оставить, если нужно.
— Не можешь, — воспротивился Рука.
— Так, слушай, — оборвала его Сэл. — Я никуда отсюда не уйду, пока не увижу брата. — Она повернулась к Глазу. — Если Руке нельзя, меня к нему отведешь ты.
Глаз попрыгал в воздухе, будто бы на веревочке, хотя на деле ее не было. Передвинулся к краю ближайшей башни, высотой в два роста Сэл, открыл какую-то дверь. В отверстие хлынули свет и звуки.
— Жди моего возвращения, — приказала Сэл Руке. — Я ненадолго.
— Уж пожалуйста, — откликнулся Рука. — Ради нас обоих.
— Ради меня и моего брата, — поправила Сэл. — На тебя мне плевать.
***
Сэл вошла в башню, спустилась по лестнице и оказалась на земле — и это при том, что, пока она шла, мир успел перевернуться. Ее объяли звук и оранжевый свет. Она оказалась в людном городе, где гравитации почти не существовало. Здания висели в воздухе, к земле и друг к другу их привязывали длинные цепочки лестниц, которые покачивались, если постройки сдвигались с места. Строения паутиной тянулись в небо, насколько хватало глаз: островки домов в форме неограненных самоцветов, огромные сооружения — казалось, для того, чтобы они притянулись друг к другу, включили очень сильный магнит. На земле и в воздухе кишели существа столь разнообразных форм и размеров, что всех было не осмыслить. Сэл уклонилась от какой-то долговязой палки-штуковины, которая тащилась мимо на пяти ногах и зачаточных крыльях; прошла сквозь облако из сотен крошечных существ, которые пели друг другу на шестнадцать голосов; проскочила между ног мамонтообразного гуманоида, вроде как слепленного из глины; протиснулась между двумя коренастыми типами — каждый о трех головах и шести руках, типы лопали сочные плоды и хохотали. Глаз резко затормозил перед существом ростом с ребенка, с малюсенькой головой и тонкими длинными ножками.