Последний конвой. Часть 3 (СИ)

— Лидия Андреевна, вы считать умеете? Быков — убит. Майер — арестован. Асур не говорит на интерлингве. Остается трое — я, вы и глава научного совета — Реввель, который полностью поддерживает мою кандидатуру. Голосовать за себя самого я не имею права, остается два голоса. Ваш и его. Счет — 1:1. Кворум отсутствует. Выборы сорваны.
— Вот именно! — злобно огрызнулась я.
— А это — безвластие, что недопустимо в условиях режима чрезвычайного положения. Кстати, режим введен мною на трое суток с возможностью продления в случае крайней необходимости. До окончания срока любые вопросы о недоверии к органам власти категорически недопустимы. Вопросы есть?
— Вопросов нет, есть возражения.
— Можете оставить их при себе. А теперь, господин военврач, кругом и шагом марш отсюда, пока я всерьез не рассердился и не начал принимать меры.
— Арестовывайте меня!
— У меня пока нет для этого веских оснований.
— Я сказала — арестовывайте. Иначе я устрою переворот и сама стану диктатором. Звание у меня тоже есть. Я член Совета, а значит, имею право претендовать на должность.
Пауль искренне рассмеялся.
— Лидия Андреевна, не смешите мои ботинки. Идите к себе. Не отвлекайте меня от важных дел.
— Я знаю, что вы замыслили, и не позволю вам устроить бойню на территории лагеря.
Пауль нахмурился, тон голоса изменился.
— А с этого момента, можно немножко поподробнее? Что-что я задумал?
— Вы хотите уничтожить людей Джарваля.
— Наемников? — уточнил Пауль.
— Наемников Джарваля, — согласилась я.
— И что с того?
— Я вам этого не позволю.
— Интересно, каким образом?
— Пока не знаю.
— А какое вам вообще дело до моих решений? Вы же теперь у нас сама по себе, никому не подчиняетесь.
— Вот именно!
— Лидия Андреевна, я вам вполне серьезно обещаю, что сегодня конвой уедет без вас. Раз вы не с нами, значит, скатертью дорожка и попутного ветра в позвоночник. Пешком до побережья далеко, но водички я вам с собой не дам. Вода — имущество экспедиции. А я теперь лицо материально ответственное, без веской причины разбазаривать ресурсы направо и налево не имею права.
— Даже не пытайтесь меня запугать, Пауль. Я вас не боюсь! И подчиняться не собираюсь.
— А придется!
— Вы будете меня арестовывать или нет?
— Лидия Андреевна, идите к себе… вам нужно отдохнуть перед дальней дорогой. Никакого нападения на наемников не будет и даже не планировалось. Это вас кто-то обманул. Намеренно ввел в заблуждение. Через полчаса я пришлю дневального, он проводит вас к телу Быкова, и вы сможете его осмотреть, выполнить все необходимые формальности, вплоть до вскрытия. Но поверьте, в этом нет никакой необходимости. Мертвец — мертвее мертвого. Уж в чем-в чем, а в смерти я разбираюсь досконально.
В самый разгар спора в палатку влетел сержант, почему-то без головного убора.
— Господин капитан, у нас большие проблемы.
— Что произошло?
Сержант кивком головы указал на меня.
— Она — член Совета экспедиции. Докладывайте.
— Наемники взбунтовались, взяли водителей в заложники. Требуют эмиссара и политрука на переговоры.
Пауль с торжественным лицом повернулся ко мне.
— Ваша работа?
— В каком смысле?
Нойманн усмехнулся.
— Как видите, клевета ни к чему хорошему не приводит. Весь лагерь на ушах стоит вместо того, чтобы отдыхать перед дальней дорогой.
— Я вас не понимаю.
— А что тут понимать? — рявкнул Пауль во все командирское горло, — никто не собирался трогать ваших гребанных наемников. Вы, Лидия Андреевна, своими действиями спровоцировали бунт.
— Да при чем тут я?
— А кто сообщил наемникам заведомую ложь?
Я моментально прикусила язык.
— Понятия не имею.
— От кого вы узнали о смерти Быкова?
— Я вам этого не скажу! Можете арестовывать.
— Единственного врача экспедиции? Нет уж! Ваша работа — лечить раненых. Идите и лечите. Их сейчас будет очень много. А еще больше будет мертвецов. И все — на вашей совести.
Пауль на секунду отвлекся.
— Сержант, общая тревога. Окружить бунтовщиков. И Майера приведите. Немедленно!
  
Я развернулась и быстро зашагала обратно.
— Лидия Андреевна, — закричал вслед Пауль, — а вы куда собрались? Там сейчас небезопасно.
— Идите к черту, Пауль, — буркнула я под нос.
Тихо произнесла. Не дай Бог услышит…
  
Глава 37
 
Политрук
 
Со всех сторон в направлении навеса бежали люди. Ремонтники, штурмовики, водители. Быстро собиралась толпа. Зарычал «Тигр» и тоже двинулся к скоплению. Первым желанием Стивена было рвануть бегом туда, где происходила загадочная движуха, но он сдержал порыв, вовремя вспомнив, что находится в бегах. И снова, словно демон-искуситель шепнул на ухо — «не пори горячку, твое время еще не пришло, выжди немного, внимательно смотри по сторонам, жди подходящего момента».
О том, что происходит, он догадался сразу. Перепуганный сообщением от Стивена, Асур взял гражданских в заложники. Очень глупый поступок, но вполне предсказуемый. Просто так, без боя, развернуться и уйти восвояси наемники не смогли, приказ Джарваля связывал их по рукам и ногам. А ждать, пока штурмовики нападут и попытаться одержать верх в бою, арабы не захотели. Теперь у них преимущество — джокер из двух десятков пленных водителей.
Как отреагирует Пауль? Именно так, как и должен поступить грамотный руководитель. Прикажет окружить, выдвинет ультиматум, а затем — откроет огонь. Первое правило ведения переговоров с террористами — никогда не вести переговоры с террористами. Огневое поражение и максимально жесткий захват, несмотря на потери среди гражданских. К чему это приведет? Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять.
Ну вот, — со злостью подумал Стивен, я действительно невольно спровоцировал начало конфликта. Хотел как лучше, а вместо этого окончательно все испортил. И какой после всего этого из меня эмиссар, если я не могу просчитать ситуацию вперед даже на три хода?
Необходимо во что бы то ни стало предотвратить бойню.
Но каким образом?
Думать! Искать решение.
А какое может быть решение, если я как трус прячусь по кустам, когда там с минуты на минуту рванет не хуже динамита?
Стивен вышел из-за грузовика и уверенно зашагал в сторону навеса. Голосу демона в голове он мысленно приказал заткнуться.
В конце концов, у меня есть автомат. В прошлый раз Пауль застал врасплох, но теперь я буду начеку. Пусть только попробует повторить. И рука не дрогнет, и Калаш не подведет.
Ты должен стать кукловодом.
Хорошая идея, вот только опыта плетения придворных интриг у меня нет. Что я должен сделать, чтобы помирить всех со всеми? Это настолько глобальная задача, что выходит за рамки возможностей обыкновенного человека. А я и есть самый обычный человек. Не Супермен и не Избранный, летать и силой воли останавливать пули не умею. Я даже говорить так же красиво как Быков или Гейман — не умею. Тушуюсь, мямлю и жую сопли. А все потому, что никогда в жизни не выступал перед аудиторией. Никогда не вступал в схватку с сильными мира сего, а всегда прятался в толпе, уходил в тень, искал компромисс или молча выполнял чужую волю.
Может быть, пришло время измениться? Стать чем-то большим, чем недалекий сын двух несчастных эмигрантов.
Его заметили издалека и наверняка взяли на прицел. Стивен непроизвольно поежился. Ощущение не из приятных. Мир вокруг начал постепенно окрашиваться в розовый цвет. Как всегда в критической ситуации вместо сознания за рычаги управления телом взялся боевой хронометр.
Вот только сейчас мне в первую очередь нужен именно мозг.
Если прыгнуть вбок, а затем уйти назад перекатом, шансы выжить в перестрелке все равно остаются, но не стоит слишком сильно обольщаться. Стрелять наемники умеют, а уж штурмовики — тем более. Да что там гадать, если пальба начнется всерьез, полягут почти все. Никакая ловкость и быстрота реакции не помогут избежать печальной участи приговоренного.