Последний конвой. Часть 3 (СИ)

Разговаривали наедине они довольно долго. Не меньше двадцати минут. Стивен выбрался из кузова задумчивый и недовольный. Меня так и подмывало ляпнуть — «вот-вот, я так же считаю», но не стала. Еще подумает невесть что…
А через несколько минут и сам Джон выбрался из заточения. Вот теперь я точно уверена, что наш америкашка идет на поправку. Движения пока неуверенные, координация нарушена, руки дрожат. Но упрямо движется к цели. Пришлось перехватить на полпути, усадить на ящик возле грузовика.
— Куда это вы, Джон, — спрашиваю, — собрались?
— Хочу, — отвечает, — подышать свежим воздухом.
Пришлось уступить. Но попросила никуда не уходить. Пообещала вернуться через полчасика, у меня еще двое раненых перевязку ждут…
Провозилась немного дольше, чем планировала, наступило время обеда. Пришлось сопровождать Джона к полевой кухне и объяснять, что к чему. Получив свою порцию пайка, американец почему-то устроился среди наемников Джарваля и, погрузившись в собственные размышления, приступил к трапезе, а меня тут же перехватили молодые штурмовики, завязалась непринужденная беседа с шуточками и подначками, и я окончательно потеряла из виду Джона. Как мне показалось перед расставанием, он и не особо нуждался в собеседнике.
После обеда я вернулась к раненым в землянку, Джузеппе принес шесть порций, помогла раздать ребятам пищу. Дождалась, пока поедят, собрала тарелки и вернула повару. Затем ушла в свой «закуток» и с наслаждением вытянулась на раскладной кушетке. Все-таки в кузове было ужасно неудобно ехать.
Я постепенно проваливалась в сон, когда прибежал взбудораженный Мишка. На входе его перехватил Ашвани, на шум и разговоры подтянулся Василий.
— Мне срочно Лидия Андреевна нужна. Позовите!
Вот же неугомонный. Пришлось вставать. Откинула одеяло, закрывающее проход, высунула нос и спрашиваю — Миша, что случилось?
Михаил весь красный, запыхавшийся. Видимо, бежал.
— Лидия Андреевна, Эмиссара убили.
— … ешкин кот… — на самом деле у меня вырвалось совсем другое, у бедных ребятишек, наверное, все ухи повяли. Но внутренний цензор запрещает мне это здесь писать.
— Пауль Стивена арестовал. Я ему помог бежать. Штурмовики хотят напасть на наемников. Прямо сейчас. Стив попросил нас спрятаться… чтобы шальной не зацепило…
— Ты мертвого Быкова видел? — я начисто проигнорировала все трепотню Михаила. После главной новости остальное уже не воспринималось всерьез.
— Нет, — покачал он головой.
— Значит так, — я решительно потянула на себя тревожный чемоданчик, — сидите здесь.
Ашвани попытался пристроиться рядом, симулируя полное непонимание языка. Пришлось повысить голос:
— Все трое! Ждите. Вернусь, все объясню.
Я решительно поднялась по ступенькам и зашагала к «Тигру». На полпути меня перехватила охрана.
— Лидия Андреевна, вы к кому?
— Мне срочно Пауль нужен.
— Он в штабной палатке. Она вон там стоит, между грузовиками.
— Ясно. Спасибо ребята.
Пришлось топать через половину лагеря. Там меня вновь остановила охрана. Судя по количеству часовых, Мишка не врет, явно случилось ЧП.
— Мне нужно видеть Пауля.
— Извините, Лидия Андреевна, мы не можем вас пропустить. Идет совещание. Вам придется немного подождать.
Еще чего?
— Тогда вызовите его сюда.
— Извините, Лидия Андреевна, но мы не можем. У нас приказ. Вам придется подождать, пока совещание закончится.
Придется идти на штурм.
— Где Быков?
Оба часовых как по команде опустили головы и ничего не ответили.
— Я повторяю свой вопрос, — ледяным тоном произнесла я, — где Эмиссар?
— Быков мертв, — тихо произнес один из часовых, — только мы вам ничего не говорили.
— Почему не сообщили? Кто констатировал смерть?
Стоят, мнутся, жмутся, пожимают плечами.
— Пауля — сюда. Немедленно! Иначе я разнесу половину лагеря. Вы меня знаете.
Угроза подействовала. Часовые переглянулись, затем один из них нерешительно ушел в палатку и вскоре вернулся. Следом на белый свет выбрался и Пауль.
— Лидия Андреевна? Я вас не вызывал.
— А я вам и не подчиняюсь, — довольно грубо отрезала я, — где Эмиссар? Проводите меня к нему. Немедленно!
  
— Быков убит, — холодно отчеканил начальник охраны конвоя, — как старший по званию я взял на себя обязанности эмиссара. Что вам угодно?
— Где тело?
— Всему — свое время.
— Что это значит?
— Лидия Андреевна, возвращайтесь к своей работе. Вас раненые ждут. Быкову ваша помощь уже не требуется. Когда понадобитесь, я вас вызову.
— Вы с ума сошли? — я почувствовала, что сейчас мой мозг вскипит, словно чайник, — вы себя слышите? Убит глава экспедиции!
— Во-первых, говорите потише. Не нужно орать об этом на весь лагерь. Во-вторых, а откуда вы узнали, что Быков мертв? Кто вам сообщил?
— Это не важно…
— Это очень важно!
— Покажите мне тело Быкова. Я должна лично убедиться. Констатировать смерть. Установить причину. Занести запись в журнал.
— Половину я уже сделал за вас. Остальное — позже.
— Пауль, я отсюда никуда не уйду. Я крик подниму. Разбужу весь лагерь!
— Лидия Андреевна, — Пауль слегка наклонил голову набок и прищурил один глаз, — если вы не хотите, чтобы я вас арестовал, идите к себе. Не мешайте работать.
— А вы попробуйте! Я вхожу в состав Совета экспедиции. У вас хватит на это полномочий? Вы всего лишь начальник охраны. Вот своими «фашистами» и командуйте.
Пауль тяжело вздохнул, на лбу проступили морщинки. Однако голос был спокоен и тверд:
— Как временно исполняющий обязанности эмиссара я имею на это право и соответствующие полномочия.
— А я их не признаю. Требую немедленного созыва Совета экспедиции и выборов нового эмиссара. И учтите, Пауль, я буду голосовать против вашего назначения.
— Лидия Андреевна, требовать вы можете все, что угодно. А вот решать, какие именно требования удовлетворить, а какие оставить без внимания, буду я. В условиях чрезвычайного положения…
— Никто не объявлял режим ЧП, — встряла я.
— Убийство главы экспедиции автоматически запускает процедуру запуска режима чрезвычайного положения.
— Где политрук?
— Ах, вот оно что… — засмеялся Пауль, — ну теперь мне хотя бы понятно, откуда ветер дует…
— Пауль, а теперь я вас не понимаю. Объясните, может быть, тогда вместе посмеемся?
— Отвечайте, кто вам сообщил о смерти Быкова?
— Это не имеет значения.
— Я буду решать, что важно, а что нет! — рявкнул Пауль.
— Не повышайте на меня голос.
— А то что?
— А не то вам действительно придется меня арестовать.
— Господин военврач, вы свободны, — ледяным тоном отчеканил Пауль.
— Черта с два вы от меня избавитесь подобным образом.
Пауль неожиданно рассмеялся.
— Лидия Андреевна, а чего вы добиваетесь?
— Я хочу видеть тело Быкова. Немедленно!
— Хорошо, вы сможете его осмотреть. Через полчаса, устроит?
— А еще я хочу видеть политрука.
— Это невозможно. Майер арестован.
— На каком основании.
— На оснований подозрений.
— Чьих?
— Моих, Лидия Андреевна, моих…
— У вас мания величия.
Пауль отмахнулся.
— Диагнозы будете ставить у себя в землянке, а здесь, господин военврач, извольте соблюдать субординацию.
— А вот и нет. Вас, Пауль, никто не назначал, и никто не избирал эмиссаром. Вы для меня по-прежнему являетесь начальником охраны конвоя. И не более того. Это значит, я вам подчиняться не обязана.
— Я сам себя назначил, — усмехнулся Пауль, — на правах старшего по званию офицера СБМ. Мне кажется, или мы пошли по кругу?
— Немедленно освободите Стивена из-под стражи.
— На каком основании?
— На основании моего ультиматума.
— Чего-чего?
— Не притворяйтесь, у вас превосходный слух.
— Я вас услышал, просто не понял, какого еще ультиматума?
— Вы немедленно собираете Совет в полном составе, и мы проводим выборы нового эмиссара. До тех пор я отказываюсь подчиняться кому-либо, заявившему, что он тут самый главный.