Заберу тебя у отца (СИ)
- Только без глупостей, ясно? – он снова хмурится, и подходит ближе, - с этого момента мы в этой квартире не делаем ничего, что бы не одобрил твой папа. Поняла?
Вот блин! Ну с какого ж он так решил?!
- За пределами квартиры тоже? – елейным голосом интересуюсь я, и Роб стискивает зубы, делая шаг ближе, и заставляя меня задрать голову вверх.
- Софа, я не шучу. Ты, я – и максимум двое суток, за время которых я не хочу проблем. А если твой отец узнает…
- Да при чем тут мой отец?! – взрываюсь, и прижимаюсь животом к мужчине, который тут же отодвигается назад, - я взрослый человек, и сама могу решать, как и с кем общаться! Ты же сам был не против дальнейшего знакомства после первой встречи! А теперь, что – струсил из-за того, кто мой отец?!
Кажется, какой-то один, неподчиняющийся нерв на лице Роба дергается, пока он с непроницаемой маской слушает меня. А затем выдыхает – так, будто ему хочется что-то стукнуть.
Или кого-то.
- Мне не нужны проблемы, - твердо и медленно повторяет он, и разворачивается к двери, - когда я вернусь, желательно, чтоб ты уже спала.
С этими словами он покидает квартиру, а я от злости топаю ногой, понимая, что сейчас веду себя как ребенок. Я знала, просто чувствовала что так будет, но до последнего надеялась, что Роб не спасует, узнав, чья я дочь! А теперь выходило, что моя Судьба готова отказаться от меня, лишь бы не получить проблемы?!
Ну, Роб…
Сперва ты должен узнать, от чего конкретно отказываешься.
Отбросив сомнения, и решив, что два дня достаточно для всех моих планов, я иду в душ, по пути размышляя о том, как бы поярче встретить мужчину. Теперь между нами нет секретов – но есть предрассудки, которые рухнут, если мы нарушим установленные Робом правила. А нарушить их, находясь вдвоем в одной квартире, очень легко, главное, правильно подготовиться…
Наскоро приняв горячий душ, и смыв всю предательски-потекшую косметику, я придирчиво оглядываю свой шкаф, и со вздохом беру со стула большой свитер с кошками и шорты. Уютно, конечно, но в них я точно лягу спать девственницей, а какого-то соблазнительного кружева у меня попросту не было. Ну не любила я неудобные комплекты! Да и надевать подобное, снова притворяясь кем-то другим… Нет уж, зачем мне любовь, если там нельзя быть самой собой?!
Решив, что простого нижнего белья, и одного свитера сверху будет достаточно, я задумываюсь, как бы повыгоднее предстать перед Робом. Самый лучший ракурс – снизу вверх, где заметно, что я почти без всего под длинным свитером. Но как занять такую позу, и выглядеть естественно?!
В голове щелкает как раз в тот момента, когда я задаюсь этим вопросом, и я быстрее бегу на балкон за запасными одеялами. Если сейчас быстро перенести их в свою комнату на самую верхнюю полку шкафа, куда я дотягиваюсь только со стула, то модно будет встретить Роба, когда я буду их оттуда вынимать… Якобы, позаботилась о госте, чтоб не мерз ночью! Плюс он ведь сразу пойдут в мою спальню, чтобы проверить, на месте ли я… Решено, так и сделаю!
Когда в час ночи я волоку тяжелые одеяла и подушку, и с ними лезу на стул, мне кажется, что план идеален.
Но когда я пытаюсь затолкать их туда на вытянутых руках – понимаю, что недостаточно сильна для этого. Приходится попотеть, стараясь изо всех сил заталкивать сперва подушку, потом одеяла, и когда первое кое-как утрамбовано, я пихаю второе, еле как придерживая тяжелую ткань снизу.
- Тьфу ты, блин, как тяжело-то… Все ради тебя, дурак ты такой… Потом детям расскажу, как я тут мучилась, чтоб ты понял…
- Позволь спросить, а что это ты делаешь? – раздается снизу ужасно спокойное, но от испуга я подскакиваю, стул опасно качается, и, не удержав равновесие, я с визгом лечу вниз, очень надеясь, что попаду куда нужно.
Руки Роба ловят меня, твердо прижимая к себе, и я даже успеваю на секунду обрадоваться, как вдруг понимаю, что теперь никто не держит одеяла. И в следующую секунду на нас сверху валится все то добро, что я с таким трудом упихивала, глухо стукая по голове, и пригвождая к полу.
- Твою мать! – матерится Роб, который сел на задницу вместе сом ной на руках, а второе одеяло прибило меня к нему еще сильнее, - Софа!!!
Бам! В самом конце на нас сверху приземляется подушка, и, не выдержав, я в голос ржу, понимая, как вообще это все выглядит.
- Слезай давай! – стонет Роб, пока я буквально распласталась на его груди, и никак не могу остановить истеричный смех, - господи твою мать, и куда я ввязался… Дурдом, однозначно!
- П-п-почему?! – заикаясь, все еще хохочу я, и чувствую, как Роб с трудом высвободил одну руку, и убирает с нас одеяло.
- А ты свой ржач слышала?!
Я затихаю, понимая, что смеялась в открытую, что вообще редко делаю с незнакомыми людьми. Слишком громкий, надрывный у меня смех, если он идет от души и никак не контролируется. И Роб уже его слышал…
- Что? – тихо переспрашиваю, ловя его взгляд, и мужчина как-то странно хмурится, отводя глаза в сторону.
- Ничего. Вставай, говорю, пока соседи ментов не вызвали! Что это вообще было?
Он, кажется, смущен моим вопросом, и я пожимаю плечами, кое-как поднимаясь с мужчины, и вообще не смущаясь задравшегося свитера. Знаю, что он старательно не смотрит – но именно это нарочитая старательность и заставляет меня улыбаться.
- Хотела снять тебе одеяло с подушкой, - беззаботно отвечаю я, и поднимаю последнюю, с милым видом протягивая мужчине.
- Ты пихала их обратно.
- Неправда.
- Ты что, меня за идиота держишь?!
Я держу тебя за своего будущего мужа. А кем уж ему быть, пусть решает сам…
- Будешь чай? – перевожу тему, и Роб удивленно замирает, явно проглатывая пару ласковых, готовых сорваться с губ.
- Что?
- Чай, говорю, будешь? Я бы выпила, с мятой. У меня тут вообще-то стресс, а чай, говорят, лучшее успокоительное.
Со спокойным видом я двигаю в кухню мимо мужчины, что едва-едва сдерживает эмоции. Мне невыносимо нравится то, как он кипит от простых фраз, и бурно реагирует на любое мое движение.
Пусть это пока не любовь, но уже между нами довольно сильные эмоции!
- Так говорят только те, кто еще не пробовал виски, - себе под нос бурчит Роб, а затем, уже громче, - хрен с тобой, буду.
Глава 9
Глава 9
Роб
- Какой предпочитаешь – черный, зеленый?
На удивление, после случившегося мы спокойно идем на кухню, где Софа кивает мне сесть за стол, а сама привстает на цыпочки, заглядывая на полку с чаями. При этом ее полудетский свитер задирается так, что я невольно двигаюсь подальше за стол, и стараюсь смотреть куда угодно, только не на ткань на округлых бедрах.
Она издевается, или реально просто не понимает, как выглядит?! Я знаю, что все это неправильно, и можно просто попросить ее одеться, но…
Но почему-то уверен, что произнеси это, я проиграю в какую-то неведомую игру, которую затеяла девчонка. А пока я молчу – мне вроде как все равно, хоть и на деле я даже не представляю, как позже выходить из-за стола.
Вот ведь гадство. И этот чай…
- Зеленый, - скрипнув зубами, отвечаю я, лишь бы девчонка перестала стоять в позе грешницы.
- Фе-е, - кривится Софа, но достает разные пакетики, и белые кружки, стоящие в идеально-ровном ансамбле с одинаково повернутыми ручками. – Ну хоть с сахаром?
Пока девушка быстро передвигается по кухне, я внимательно наблюдаю за ее жестами, по привычке делая про себя ничего не значащие выводы.
Она явно чувствует себя здесь уверенно, и скорее, привыкла со всем справляться одна, так как полковник очень часто допоздна на работе. Еще порядок, почти аскетически наведенный на кухне, совсем не подходит характеру Софы, но она поддерживает его, явно действуя по установленной привычке. Видимо, отец приучал ее к этому с детства, чтобы не жить в хаосе, а уметь расслабляться в своем доме. В комнате Софы же, напротив, все в том самом беспорядке, в котором может найти что-то лишь его хозяйка.