Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

— Эм… — Кречет начал переваривать информацию, — что ж… Продуктивно. Постойте, я не уловил сути: вы нашли подключенных?
Анна Абрамовна кивнула на связанную парочку:
— Они самые. Только у них амнезия, как и предполагалось…
Их беседу прервал всхрап измученного дракона, и воры дружно отшатнулись от твари. Ящер, освобожденный от груза и заклинания Связывания воли, устало повернул гигантскую голову в сторону женщины.
— Лети, мой холубь чешуйчатокрылый, — царственно взмахнула Аня, — отпускаю.
В груди дракона начал зарождаться глухой рык, а в горле, между чешуей, заалел темный жар.
— Но-но! Опять в упряжь захотел? — нахмурилась ученая, — лети, а то и твою душу высосу.
— Она это умеет… — пробормотал подошедший рейнджер и устало опустился на камни рядом со скарбом.
Дракон, словно разобрав человеческие слова, отвернулся и, всхрапнув так, что с ближайших кустов сорвало листву, тяжело поднялся на задние лапы. Кречет невольно позавидовал мощи и стати твари. И почему его, боевого офицера не вселило в ЭТО тело? Дракон тем временем подобрал крылья, неловко сделал несколько шагов и, наконец, пара могучих взмахов подняли истощенное тело в воздух. Обиженный рев прокатился над окрестностями Рифтена, но через пару минут исчез, как и его обладатель в низких облаках.
— Фух. Не считая разрушенного Винтерхолда, путешествие выдалось удачным, — подытожила Анна Абрамовна, выводя всех из оцепенения, — ну, что? В гильдию? Хочу есть, спать, делить награбленное. Ну, и спасти Скайрим, если время останется.
***
До гильдии мы добрались быстро, благо люди Бриньольфа изловили испуганную лошадь, оставшуюся без извозчика. Как только закинули все добро в телегу, я устроилась на лавке между мешками и немного прикорнула. Только помню сквозь сон, как кто-то теребил меня за рукав, тряс за плечо, дул в ухо и, кажется, ощупал левую сиську. Мне же очень хотелось спать. Очнулась уже в гильдии на чьей-то кровати от боли в сломанной ноге — чувствительность вернулась, чтоб ее…
Вокруг было темно и тихо, словно вся Крысиная нора вымерла. Сколько я проспала? Ноющая тупая боль при каждом движении действовала лучше любого будильника и, кое-как свесившись с кровати, я привычно потянулась за походным мешком. Где-то должны быть зелья здоровья… Мешка рядом не оказалось, и мне пришлось сползать и идти в темноте до Буйной фляги: наверняка в таверне найдется у кого-нибудь пузырь крепкого обезболивающего. Ну или просто пузырь крепкого.
Опираясь на стены и ковыляя, как побитая собака, я добралась в полной темноте до двери, из-под которой лился тусклый свет, и слышались знакомые голоса:
— Не борзей, Бишоп. Ты здесь и до сих пор живой только благодаря Пит, но в гильдию ты не войдешь.
— Попробуй останови…
— Сталь под ребро захотел?
— Если она там сдохнет…
Кажется, я вовремя. Распахнув дверь, обнаружила Бриньольфа и Бишопа шипящих друг на друга, как два рассерженных кота. Заметив меня, рейнджер проворчал «жива» и благополучно откатился в сторону, а Бриньольф с плохо скрываемым облегчением вложил кинжал в ножны.
— Как спалось, детка? Двое суток — это сильно. Ребята уже заждались делить добытое тобой добро.
— Сначала промочу горло, — я заковыляла к стойке.
По счастливой случайности у Векела оказалось пара пузырьков лечебного зелья, которое я сразу и приговорила. Прислушавшись к сломанной ноге, почувствовала, как боль начала стихать. Надо бы записать состояние: проходящее отсутствие чувствительности, подвижность сохраняется. Стоило сосредоточиться на мыслях, как перед глазами всплыл виртуальный журнал, закрыв собой остальной обзор. Что ж, отлично. Теперь хотя бы не надо тратиться на чернила. Я уставилась в пустоту тщательно фиксируя свое состояние и события, предшествующие ему.
В Винтерхолде вспомнила отца — еще одно горькое воспоминание. Цепочка «стресс — эмоциональное вовлечение» работает для возвращения памяти, но это будет слишком долго и трудозатратно для работы с найденными подключенными. Для начала попробуем простой гипноз. Кстати, где эти скайримские герои? Надеюсь, Кречет не забыл про них? Им бы перетянуть узлы на руках и ногах, а то застой крови и все такое…
 
— Когда-нибудь я воспользуюсь твоей беспомощностью… — над ухом раздался вкрадчивый шепот.
Я отодвинулась от надоеды, сбившего с мысли — у некоторых никакого понятия о личных границах. Вся сосредоточенность окончательно растворилась, выключив виртуальный журнал. Я уставилась на подошедшего рейнджера и устало вздохнула:
— Ты за деньгами?
— Деньгами? — на лице Бишопа промелькнуло удивление, — ах да, триста септимов за то, что таскался с тобой в ту ледяную клоаку. И накинь сверху еще триста за то, что держал себя в штанах.
Я безразлично потянулась за кошельком, но вовремя вспомнила, что вся добыча сейчас лежала где-то в общей куче. Наверняка Тонилла уже оценивает кому и что можно продать. Пусть. Лишь бы Древние свитки не тронули.
— А, хорошо… Заплачу в течение… — прикинула время на дележ, — часа…
Бишоп молча сверлил меня желтым взглядом, наконец так же молча поднялся и отошел. Так, на чем я остановилась? Вернуть довакинам память гипнозом. Разделяй и властвуй, Аня. Разделяй и властвуй. Поручим эту задачу Кречету: он упоминал, что перед погружением ему дали инструкции, что и как. А если у него не получится, придется самой, но сейчас в первую очередь стоит заглянуть в Древние свитки. В игре, на полотне не было привычного письм…
— Даже не торговалась… Плохо дело. Так, красотка, что с тобой?
…письменности, но тем не менее…
Перед глазами замаячила ладонь Бишопа:
— Эй! Ты там?
— Ну, что? Биш, я пытаюсь думать. И молчать. Ты же любишь когда женщины молчат, так? Наслаждайся.
— Да, но…
Я устало потерла переносицу: за назойливыми разговорами жутко разболелась голова. Захотелось убраться куда-нибудь в темный холодный угол, засунуть башку в снег и тихо сдохнуть.
— Слушай, детка… — рейнджер уселся на соседний табурет и перехватил мой взгляд, — не знаю, что вертится в твоей милой головке…
Я вскинула бровь. «Милой головке»? Святые нейроны, он выпил что ли?..
— … но много думать — вредно.
— Тебе виднее.
— Остришь? Уже лучше. В последнее время много всего случилось, красотка: нас здорово потрепали в Винтерхолде, но мы добыли эти трижды проклятые свитки и собрали неплохой улов. Немного отвлечься не помешает…
— Ах, да, я же обещала тебе попойку и баб, — я начала припоминать один из наших разговоров. — А может просто отдам деньгами? Сходи в кабак, в бордель, развейся, только пользуйся презервативами, или что тут используют вместо них…
— Даэдра тебя забери, женщина! — рейнджер вдруг схватил меня за плечи и здорово встряхнул, — Смотреть на тебя такую… всё равно, что в знакомой песне услышать грубую фальшь. Как ножом по нервам. Соберись! Ты и я! Сегодня! Вызов! Ставлю все, что ты мне должна, что я тебя перепью.
Ну, это уже не в какие рамки! Делать мне больше нечего. Надо расшифровать свитки, вернуть память довакинам, найти остальных подключенных, а этот Крутой Уокер пристает со своими глупостями. И ежу понятно, что ему меня не перепить: только дайте жирную закуску. Жир связывает… Ай, да что объяснять…
— Бишоп, будешь спорить на такую ерунду и останешься без порток, — я повела плечами, но рейнджер лишь крепче сжал тиски. — Ладно, готовь стол. И забудь про свои септимы…
***
Коля бежал по привычному маршруту в свою рубку, но в этот раз его остановила на входе охрана. Проверили металлоискателем, считали отпечатки пальцев и сетчатку глаз (можно было подумать, что и без этих вояк программист не проходил каждый день привычную процедуру). Затем велели коснуться пальцами кончика носа («своего» — уточнили охранники, когда Коля потянулся к ближайшему мужику). Проверили линзы в очках и дали заполнить обычный тест на бумаге, в вопросах которого, среди прочего, нужно было поставить галочку в графе «Я не робот». Нанотехнологии… К концу проверки у Коли задергался глаз, и подозрительные охранники тут же сделали пометку в рапорте.