Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

— Я ни слова не понял, — пробормотал Бишоп, — но ты так уверенно говоришь об этом… Мне стало спокойнее.
— Рада за тебя, — я похлопала его по плечу, — а теперь давай найдем спокойное место, чтобы зализать раны и составить план.
Бишоп запнулся на месте, и мы оба едва не рухнули в снег.
— Да не волнуйся ты так, — я поймала равновесие, — на этот раз все учту. Нам нужно возвращаться в Рифтен, так? Я знаю легкий способ туда добраться. Во-первых, во мне теперь есть три чистых драконьих души. Во-вторых, я знаю Крик Подчинения воли — спасибо Вигдис. Нам осталось лишь найти целого дракона, оседлать его, и через пару часов будем греть задницы в «Буйной фляге».
— Погоди, ты хочешь лететь на драконе?!
— А ты хочешь неделю трястись в телеге? У меня… — я осеклась, и рейнджер с подозрением покосился в ответ, — …у меня нет столько времени. И потом. У меня возник один чертовски важный вопрос: что, святые нейроны, успели натворить остальные довакины — тьфу ты! — подключенные, пока я восстанавливала свою память?
____
[1] Йоль-Ту-Шур — Полный крик «Огненное дыхание».
[2] Гол-Ха-Дов — Полный крик «Подчинение воли»
  
Глава 20. Либо-либо
 
Измученные долгой дорогой барды тряслись в повозке уже несколько дней. Повезло, что хоть один извозчик согласился отвезти из Вайтрана в Рифтен: дороги-то стали куда опаснее. То разбойники, то Братья Бури, то имперцы, то драконы, то… курица?
Дорогу перегородила рябая несушка и хорошо поставленным басом велела остановиться «для проверки документов». Барды высунулись из телеги и, оглядев пернатое препятствие, спешно потянулись за дневниками: каких только чудес в Скайриме нет, а говорящая курица все же редкость. Надо описать сие чудо в подробностях, составить песнь… Извозчик говорящую птицу не оценил. Почесал в затылке и собрался ехать дальше, но птица разразилась чужеземными ругательствами, и из-за близлежащих камней вышли крепкие ребята в черной броне.
— Тормози, мужик, если не хочешь лишиться последних порток, — от банды отделился рыжий здоровяк и играючи огладил рукоять меча.
Возница выругался. Они успешно проскочили узкий перевал, где всегда стояла разбойничья застава, но наткнулись на ублюдков под самыми стенами Рифтена — не доехали до стражи и теплого очага всего ничего…
Мужик остановил кобылу и исподлобья зыркнул на рыжего:
— Все деньги забрали твои приятели с перевала Хроггарда.
Рыжий ничего не ответил, только обошел телегу. Курица, работая с ним в паре, запрыгнула на борт телеги и, оглядев музыкантов с их жалкими пожитками, разочарованно прогудела басом:
— Их здесь нет. Только двое гражданских.
— Э-э-мн-э… — подтвердили барды, не сводя глаз со скайримского чуда.
— Ошибка?
Рыжий разбойник махнул остальным, чтобы те расслабились, а сам без особого интереса попинал мешки бардов.
— Исключено. В записке от Анны Абрамовны стояло точное указание места и времени встречи, — несушка распушила короткий хвост и озадаченно прошлась вдоль борта. — Похоже задерживаются…
Курица перелетела на круп лошади, повернулась к вознице одним глазом:
— Извините за беспокойство. Ложная тревога. Держитесь центральной дороги, не сворачивайте в лес и через пару часов будете в Рифтене. Всего доброго.
Возница едва выдавил из себя недоверчивый кивок, как чей-то крик заставил втянуть голову в плечи. Отовсюду послышался лязг металла: разбойники вытаскивали оружие из ножен, не сводя глаз с неба. Возница проследил за их взглядами, икнул и впервые обрадовался, что оказался рядом с бандой вооруженных головорезов. К ним приближался дракон…
— Клянусь сиськами Кин! — рыжий сдернул со спины лук, — держаться вместе! Если хоть одна падаль сбежит — отыщу в любой дыре Скайрима!
Разбойники короткими перебежками перемещались с места на место, курица слетела на ближайший валун и отдавала приказы, а барды, похватав пожитки, спрыгнули с телеги и бросились прочь.
— Куда, сукины дети?! А платить кто будет?! — заорал им вслед возница, разворачивая кобылу. Но не успела та сойти с места, как поднялся сильный ветер, взвивающий в воздух сосновые иглы и сухостой. Мужик едва успел прикрыть глаза и попрощаться с жизнью, как всё та же курица скомандовала «Не стрелять!». Лошадь испуганно заржала и встала на дыбы, когда рядом с ней, едва удерживая в воздухе гигантскую тушу, захлопал кожистыми крыльями черный дракон.
 
— Спасибо, что воспользовались Скайримскими авиалиниями! — женский голос едва пробивался сквозь свист в ушах. — Температура за бортом гораздо теплее, чем в Винтерхолде. Не забывайте свой багаж и счастливого пути! Аплодисментов не надо. Кречет?! Все-таки получил сообщение! О, и Бриньольф тут?! Рыба моя, сымай меня скорее!
Больше возница не желал ничего слышать. Слепо щурясь от летящего сора и рассудив, что жизнь дороже одной упрямой кобылы, мужик соскочил с козел и бросился бежать вслед за бардами.
Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, подсвечивая листву оранжевым светом, когда дракон изможденно рухнул на дорогу. Могучие крылья укрыли кожистым покрывалом каменные плиты, а рогатая голова легла на землю. Со спины дракона махнула Анна, торопливо отвязывая от костяных наростов походные мешки.
Первым опомнился Кречет. Взлетев на плечо к ближайшему вору, гаркнул в ухо:
— К дракону бегом! А то наряд на чистку сточной канавы вне очереди! Пошел-пошел-пошел!
Мужик сорвался с места и в числе первых подбежал к чудовищу, смирно лежащему на земле. Пит скинула один мешок, затем второй, третий — Кречет с каждым разом удивлялся все больше:
— Анна Абрамовна, откуда у вас столько вещей?
— А это, Максим Борисович, не столько у меня, сколько у этих двоих, — женщина откинула полотно и показала туго связанную, с кляпами во рту незнакомую парочку. Бородатый мужик и блондинка страшными взглядами прожигали всех вокруг, пока Анна не велела стаскивать их с особой осторожностью. Воры из гильдии сняли пассажиров, как самый ценный груз, и тут же сложили бревнышками к остальной поклаже.
С другой стороны дракона, держась за ребра, выпал матерящийся рейнджер. Кречет с удивлением отметил, что руки неписи мелко дрожали, а сам бравый следопыт сменил привычный крестьянский загар на бледную, с легкой зеленцой аристократичность. Рейнджер упал на землю, сделав над собой усилие, откатился в сторону и распластался звездой.
— Никогда больше… Никогда…
— Бишоп, твой багаж, — Анна бесцеремонно сбросила его мешок и перекинула ногу через драконьи шипы.
Кречет только сейчас заметил, что конечность женщины была крепко замотана между двух деревяшек.
— Бриньольф, поможешь?
— Ради тебя, детка, что угодно!
— Помню-помню, «эльсвейрский двойной» и все-такое, — развеселилась ученая, а Кречет, бодро перебирая лапками, поспешил к своей подчиненной.
— Анна Абрамовна, доложите о ходе операции!
— Что тут докладывать. Открытый перелом, — поморщилась та, неловко слезая с чешуйчатой спины, — шина жутко мешает. Вскрыли мягкие ткани, убрали крупные осколки, зафиксировали металлической скобой — хорошо, что я ничего не чувствую. Потом…
— Анна Абрамовна, — Кречет прервал поток откровений, радуясь, что на куриной морде не видно гримасы отвращения, — я про ваше путешествие.
Женщина уцепившись за шею рыжего здоровяка слезла на землю и потрепала Бриньольфа по щеке:
— Спасибо, солнышко.
Норд покраснел до цвета вареной моркови от подобной фамильярности, а остальные воры тихо хохотнули себе в бороды — так их нового гильдмастера еще никто не называл. Анна Абрамовна тем временем поймала равновесие и устало выдохнула:
 
— Докладываю о результатах путешествия: один разрушенный город. Три погибших дракона. Два древних свитка. Два пойманных и спеленутых, как средневековые младенцы, довакина — они же двое подключенных, которых мы разыскиваем. Что же еще… Ах, да. Один открытый перелом, один пневмоторакс, и я научилась летать на драконах. Правда при ветреной погоде немного ведет влево, и безопасность при турбулентности оставляет желать лучшего, но в целом я довольна.