Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

— Биш, нет!
— Пр-рочь… — с бледным лицом он вновь натянул тетиву, но я мешалась у него перед глазами.
— Биш, не заставляй меня…
— Пр-рочь, женщина…
Он не договорил: мой клинок развернулся в его сторону, а на языке уже вертелось огненное Слово.
— Не. Заставляй. — процедила я, и рейнджер перевел бешеный взгляд на кончик лезвия. В таком состоянии рейнджер был опасен для всех. — Бишоп… Биш… Посмотри на меня, — я развернула кинжал и разжала пальцы — оружие с громким лязгом ударилось о каменный пол. — Я не хочу причинить тебе боль, но мне нужна эта курица, и не позволю тебе ее прикончить.
Рейнджер отступил на шаг назад.
— Давай-ка, мы все обсудим и…
— В Обливион это дерьмо!.. — выдохнул рейнджер. — Второй раз… Я не поведусь на это дерьмо второй раз… Считай, нашей сделке конец. Мне конец.
Закинув на ходу лук на спину, Бишоп вылетел в двери таверны, снеся их с места. Я застыла на месте, переваривая случившееся. Еще слышались торопливые удаляющиеся шаги, и дверь с тихим скрипом медленно повернулась на петлях, возвращаясь на место. Клянусь шевелюрой Эйнштейна, я только что лишилась единственного телохранителя и какого-никакого приятеля в этом сумасшедшем мире, и все из-за чего? Из-за говорящей курицы? Кстати, где это пернатое отродье?
Я развернулась и наткнулась на внимательный взгляд глазок-бусинок:
— Интересная реакция… — задумчиво протянуло существо, — тут явно есть что-то личное…
— Не знаю, кто ты, — глухо проговорила я, — но надеюсь ты — очень важная птица, поскольку стоила мне единственного шанса на выживание.
— Я только что оказал тебе услугу, Анна. — твердо заявило пернатое. — уж поверь.
  
Глава 10. Гастрономическая идея, или Польза пирожков с мясом
 
Я сидела с таверне и вертела в руках кружку с пивом под завистливые взгляды курицы.
— Значит, вы человек?
Птица тяжело вздохнула и устроилась на столе, поджав под себя лапки:
— Генерал-лейтенант Кречет.
— Да, не в то тело вас закинуло, — хмыкнула я, разглядывая рябую несушку, — даже среди птиц…
— Очень смешно, — мрачно прокудахтал «кречет». — В любом случае ситуация такова, что меня из боевого офицера поместили в тело птицы, а вы лишены памяти. Про эксперимент я уже рассказал, осталось найти оставшихся подключенных, вернуть всем память, разблокировать интерфейсы, и тогда две мартышки в лабораторных халатах смогут вернуть нас домой.
Я хмыкнула:
— А у вас при переходе память, значит, сохранилась?
— Да, но интерфейса нет.
— Возможно, дело в том сбое программы, о котором вы говорили… В любом случае выполнить нашу миссию будет не так-то просто, — я отхлебнула из кружки и, перевалившись через прилавок, вытащила на свет кусок пирога. Вроде свежий… — особенно теперь, когда я осталась одна в Скайриме с курицей на шее. Как, кстати, ты — перейдем на «ты»? — оказался в этом теле?
— Этот вопрос я задам вашим коллегам, — мрачно пообещал куриный кречет и бросил короткий взгляд наверх, — но скорее всего дело в симуляции — она вообще начала странно себя вести.
— Что значит «странно себя вести»? — я зажевала кусок пирога и потянулась за второй бутылкой.
— Как объяснил Николай, мать его за ногу, Скайрим начал жить собственной жизнью, независимой от нашего управления.
— Свя-ятые нейроны… — протянула я, даже перестав жевать. Сбой в программе многое объяснял: например второго довакина, нарушение сценария и прочие непредвиденные штуки. А чем это грозило в будущем, невозможно предугадать… Кстати…
— Ты заикался о Биш… о рейнджере. Что там за история с крепостью и неписями?
Птица подобрала крошку от пирога, упавшую рядом, и с обреченным взглядом посмотрела на кружку пива.
— Бишоп — это персонаж из игры Невервинтер Найтс 2. Мы наблюдали за вашими перемещениями и само собой собрали все данные по этим строчкам кода, которые возомнили себя человеком. Что можно сказать: он каким-то образом попал в Скайрим, но это произошло еще до того, как Игра начала дурить, так что… Еще одна загадка, которая мне не нравится.
 
— А его предыстория? — я сделала вид, что всего лишь собираю информацию, и любые слова о рейнджере меня ничуть не задевают.
— По официальной версии игры и дополнениям этот тип — хаотично-злой персонаж без бога-покровителя.
— Проще говоря, импульсивный атеист…
— Что-то вроде, — согласилась курица, — по сюжету его заставляют помочь главному герою — Носителю Осколка — решить одну проблему воскресшего древнего бога. До поры до времени рейнджер действительно помогал носителю и всем его друзьям, но когда их базу — Крепость-на-Перекрестке — начали осаждать полчища нежити, Бишоп слил всю компанию, открыл ворота крепости и смылся под шумок. Одним словом диверсант и предатель. В финальной битве он либо вставал на сторону воскресшего бога, либо просто покидал поле боя, оставив Носителя Осколка и бога воевать друг с другом.
— Звучит разумно… — в сторону полетела еще одна пробка от бутылки, на этот раз с медовухой. Перехватив укоряющий взгляд курицы, я пожала плечами, — так мне лучше думается. Ты рассказывай-рассказывай, не отвлекайся.
Птица смерила меня подозрительным взглядом, хотя раньше я никогда бы не подумала, что курицы на такой способны.
— Ладно… — нехотя согласился мой собеседник, — на побеге Бишопа заканчивается его основная история в игре. Дальше разработчики выпустили дополнение, в котором есть продолжение истории этой неписи. Во-первых, Бишоп погиб при побеге. Во-вторых он застрял в местном аналоге лимба — Стене Неверующих и был обречен на вечное забвение — на этом, пожалуй, бы и закончился весь рейнджер, но если поставить определенные дополнения, то Носитель, точнее Носительница Осколка, смогла вытащить этого лучника из Стены.
— Что еще за определенные дополнения?
— Любовный мод, — просто ответила курица и изобразила пожимание плечами.
— Ну естественно, и как я раньше не догадалась. Значит, у нас есть героиня, которая должна была спасти мир, втрескаться в рейнджера и вытащить его из задницы измерений. Это ее он предает в основной части игры?
— Совершенно верно.
— Черт, а он хорош, — я отхлебнула из кружки. — Заморочить женщине голову, использовать до поры до времени и кинуть ее. Дважды… Вот почему этот хорёк сбежал, как только ты рассказал про Невервинтер. Боялся разоблачения.
— Бьюсь об заклад, так и есть.
Я уставилась перед собой, пытаясь осознать всю глубину волчьей ямы, в которую едва не свалилась из-за собственной глупости. По наивности угодить в психологическую ловушку, которая могла стоить мне возвращения домой и, как выяснилось, успешности эксперимента. А всё чертова влюбленность… Его желтые глаза, и запах, и грубоватые подколы… Его дикая примитивность странным образом привлекала, как… Как самку. Сколько бы мы не кичились собственным интеллектом, по своей сути недалеко ушли от животных.
— Надо было с ним переспать и закрыть гештальт, — пробормотала я, допивая остатки медовухи.
Рядом раздалось громкое покашливание:
— Вы сейчас говорите, Анна Абрамовна, о строчках в программном коде, вы в курсе?
— Как сказать: когда эти «строчки» лежали сверху, они были очень даже ощутимыми…
Вдруг курица подскочила и в один суматошный прыжок грохнулась на мои руки, расплескав пойло:
— Доктор Витальева, соберитесь! — грозно раскудахталась птица, — развели тут неуставные отношения! Вам нужно сосредоточиться на выполнении боевой задачи, а не распускать сопли и садиться на стакан. Я не могу надавать вам по щекам, чтобы привести в чувство, но в моих силах нагадить вам в медовуху.
 
Ох, божечки-кошечки… Фу. Я отодвинулась подальше от курицы и бутылки с медом: а ну как пернатое исполнит свою угрозу раньше времени? Пить расхотелось. Отодвинувшись от прилавка, я поднялась с лавки, едва покачнулась, но на ногах удержалась.
— Вы правы, тащ генерал-лейтенант Цып.
— Кречет.
— Кречет, — поправилась я, не обращая внимания на возмущенное сопение за спиной, — пардон. Нам нужно вернуть мне память. Вас обучили техникам гипноза?