Дальний Рубеж (СИ)

— Джозефина, — кивнула она мне, и не без любопытства спросила. — Вы хотели мне что-то предложить?
Оценивающе взглянув на даму, и сняв её мерки, а также предположив вкусы, я направил свою силу в кольцо, меняя его на нечто совершенно новое. Маленький шедевр, от которого мало какая женщина сможет отказаться.
После этого я протянул ей кольцо со словами:
— Надеюсь, этого хватит, чтобы оплатить все хотелки моей сестры в вашем магазине. Кольцо, в обмен на платья.
  
— Оригинальное предложение, — улыбнулась дама, жадно смотря на созданное мной произведение искусства. — Золото здесь не в ходу, но я готова пойти вам на встречу... По рукам!
Я вновь посмотрел на сестру и ту всю так и распирало от счастья.
Продавщица отвела нас к одной из раздевалок, представлявших собой высокие кабинки с массивными деревянными дверьми.
Мне принесли удобное кресло и чашечку чаю, а Машу стали одевать в различные платья. Так продолжалось длительное время, пока в очередной раз дверь в примерочную не открылась и я не увидел Машу в роскошном атласном платье с поясом заплетенным в бант.
— Ну как я тебе? — глаза сестры блестели от счастья.
И я понял: "Оно!".
— Тебе очень идёт! — признал я. — Заверните это платье и ещё все те, которые понравились моей сестре.
У продавщицы аж глаза загорелись после моих слов и в них ясно прочиталось: "Вот это мужчина!".
Наконец-то мы вышли из магазина с полными пакетами платьев. Кажется, в Пытовку мы вернемся позднее, чем я планировал.
Вернувшись в автомобиль, я отдал приказ водителю вести нас домой, а сам обратился к капитану:
— У себя в квартире вы утверждали, что Тёмные могут быть подчинены чьей-то воле... — хотя в своём мире я ничего подобного не встречал, но, возможно, здесь кто-то сумел их обуздать в своих корыстных целях. Тем интереснее было послушать, что сейчас скажет Немиров.
— Да, — он вновь повернулся к нам в полоборота, — Я вычитал в сказаниях о пришлом царе, что "Буйрат привёл войско из черни и дыма, да повелевал он им одной только мыслей", — процитировал он. — Вот я и подумал, что может так называли не набег татаро-монгольского ига, а Тёмных?
Звучало крайне притянуто за уши, ведь никто не отменял художественных средств выражения.
— И вы сделали свои выводы на этом? — я слегка скривился лицом.
— Не только, вы когда-нибудь читали мифы о потерянном народе? — поинтересовался капитан.
— Я читала, — встрепенулась Маша. — Она про город, исчезнувший без следа.
— Так вот в летописях есть осталась такая запись: "По воли его и разумению ушёл народ и сгинул в лесах". Заметьте, там прямым текстом говорилось, что кто-то ими управлял!
Если все, что сейчас говорил Немиров, было правдой, то у нас были большие проблемы. Ведь я полагал, что Тёмные здесь появились недавно, а потому не успели развиться до чего-то сильного и по-настоящему опасного, но если они обитали здесь и набирали силу не одну тысячу лет…
— Не пугайте мне ребенка, — отшутился я.
— Какой я ребёнок! — наигранно возмутилась Маша и надула губки. — Я уже взрослая и самостоятельная!
— Тогда, почему сама не смогла оплатить себе платья? — в полушутливом тоне я продолжал общаться с сестрой.
— А где ты видел, чтобы взрослые и самостоятельные дамы сами себе оплачивали платья?
Я рассмеялся. В этих словах скрывалась вся двойственность женской натуры: желания подчиняться и быть свободной. И как только в них это уживалось?
***
В Пытовку мы вернулись за полночь. Ночь стояла пасмурная, потому без усиленного магией зрения ничего было не разглядеть. А так я сумел отметить крепко слаженный забор и новые ворота. Стоило отметить, что бойцы хана постарались на славу. В этом их было не упрекнуть.
После долгой дороги все тело затекло и начало дурно пахнуть, потому я слуге, встречавшему нас с зажженной лампадой, приказал натаскать воды в ванну, чтобы можно было ополоснуться хотя бы в холодной воде, а гостю показать его комнату. У нас как раз одна пустовала на первом этаже.
Войдя в дом, я с удовольствием заметил, что часть полов уже заменили. Плотник предусмотрительно не оставлял зияющих дыр в полу, чтобы никто в темноте случайно не провалился.
Поднявшись в свою комнату по скрипучей лестнице, способной разбудить добрую половину поселения, я скинул с себя одежду и ощутил бодрящую свежесть. Я поежился, и по телу пробежали мурашки. Чтобы хоть как-то согреться, я подошёл к небольшому камину и развел огонь, поскольку единственный слуга сейчас ушёл к колодцу за водой. Оказалось, что труба, шедшая на холодную воду, к моему приезду совсем прохудилась, и вода затопила подвал. Что же, придётся завтра заняться этим с самого утра. Не оставлять же домашних без возможности по-человечески умыться.
А пока дождешься слугу, можно было и совсем околеть. К тому же развести огонь было делом нехитрым. Всё нужное и так лежало рядом с камином.
Огонь быстро разгорелся. Я присел напротив него на кресле и вытянул к нему руки с ногами. Живительное тепло постепенно стало наполнять меня.
Я достал из кармана Дурман и взглянул на чёрный цветок в свете огня, но его лепестки словно поглощали весь свет, оставаясь тёмными, как смоль.
Неочищенная энергия, таившаяся в нём могла мне одновременно сослужить добрую службу и навредить. Рисковать и поглощать его в таком виде было нецелесообразным. Но один способ, как в домашних условиях очистить Дурман у меня имелся, хоть и не быстрый.
Неочищенный небольшой Дурман давал три единицы маны, из которых к усвоению были пригодны только десятая часть, а все остальное шлак опасный для здоровья. Все маги, пытавшиеся впитать такую энергию сполна имели разные последствия для здоровья: от простуды до магической дистрофии на несколько месяцев. Попросту говоря, лишались магии.
Тот же самый цветок, какой я держал сейчас в руках, но очищенный, скрывал в себе 20 единицы маны с усвояемостью до девяносто пять процентов! Но на такие феерические цифры сумел выйти только я путём долгих тренировок и, как я слышал, какой-то монах в горах Шаолиня.
При моем нынешнем уровне развития, а, благодаря телу Михаила, я находился в самом низу магической пищевой цепочки, у меня имелось всего пятнадцать единиц маны в запасе, до которых я мог самовосстанавливаться через отдых. В моем мире таких называли Слепышами, как новичков в магии.
Чтобы мне подняться выше, я должен был впитать энергии на добрую сотню единиц маны. Но разом сделать этого тоже было нельзя. Пережор энергии мог иметь серьезные последствия вплоть до летального.
Помнится, в юности я лично оказался свидетелем того, как один юный маг попытался разом поглотить три сотни единиц маны, чтобы скорее подняться на уровень выше, проигнорировав все предупреждения.
Выпив раствор чистого Дурмана, он сначала смеялся и кричал, что чувствует прилив сил, что мы все дураки со своими правилами. А потом он изменился в лице и бум! Его разнесло на куски.
Потому надо было поглощать энергию дозированно, делая перерывы по неделе на низких уровнях, но я разработал способ как сократить время до трёх-четырёх дней.
Тем временем слуга затащил мне в комнату полуметровый железный таз и разложил полотенце на полу, чтобы я все тут не залил.
Когда таз оказался заполнен, я отпустил слугу спать, а сам стал омывать себя ледяной водой. Этакий контрастный душ меня мгновенно взбодрил, отбив малейший намёк на сон, который нашел на меня у костра. Подбросив дровишек, я спустился на кухню, стараясь не шуметь, но скрипучей лестнице было плевать на мои планы.
  
Взяв оттуда нож и железный котелок, я вернулся обратно к себе. Черпнув воды в котелок, я размолол туда Дурман и капнул несколько капель крови из ладони. После чего всё перемешал и поставил в огонь закипать.
Доведя до кипения, я поставил раствор на окно остужаться до утра. А по утру надо было процедить получившийся раствор через марлю. И все по-новой. Так три ночи. После нарвать сизиху и апету. Кажется, я их даже видел в местном лесу. И дать этому раствору настояться ещё одну ночь. Это был самый быстрый способ очистить Дурман, не считая производственных станков.