Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

– Нет! Я это не надену!
Как только де Гранж продемонстрировал принцессе ее обновки, Сания вздыбилась, будто бы ей предлагали что‑то крайне неприличное.
– Я лучше в тканях ходить буду!
– Арха‑та, послушайте…
– Нет! Это вы послушайте, господа послы! Я вам за все благодарна, этого не отнять, но имейте уважение! Что это такое вообще?! Вы не можете добыть мне нормальной одежды?! И что это за помои? Рыба?! Да такой рыбой собак кормить не станут!
– Рыба как рыба… – пробурчал Орвист.
Виконт был частью этого мира и все же, робел перед принцессой. Я же от излишнего пиетета перед монаршими особами не страдал:
– Арха‑та, сядьте и успокойтесь…
– Нет уж! Сам успокойся, барон! Ты и другие послы должны были обеспечить мне безопасное путешествие на север! А в итоге что?! Корабль сожгли! Какие‑то разбойники на палубе! А вы чем занимались?! Куда смотрели?!
Вопросы были по факту, но это только если знать, что я – менталист. О чем Сания не догадывалась. Не думаю, что слухи об одиозном бароне дошли до двора Ламхитана, слишком мало южане придавали значения тому, что происходило в других государствах, больше полагаясь на силу своих мечей.
– Если вы забыли, арха‑та, то ваши сопровождающие справлялись еще лучше. Тяжело сражаться с арбалетным болтом в груди… – прошипел я в ответ.
После водных процедур ожог и рука разболелись с новой силой, хотя я старался не мочить грязной водой лицо лишний раз.
Сания окатила меня презрительным взглядом, будто бы я был недостойным червем.
– А что ты можешь теперь, отмеченный Палом? – ее голос сочился ядом. – Пряди больше нет, посох ты свой потерял. Ты сейчас нам обуза – беспомощный калека. Был бы ты достойным слугой короля, лег бы где под кустом и не задерживал нас с виконтом! С тобой только и возни! Сломал он руку! Отрубили бы и прижгли, больше толку было бы!
От этих слов девушки я до боли сжал зубы. Во многом она была права. Вот только нас с Орвистом связывало столько, что сейчас он скорее бросит девицу под кустом, чем меня – ну, мне хотелось так думать – во всяком случае, я уже доказал свою пользу его королю. И даже увечный, без посоха и не способный сражаться, я все еще сильный ментальный маг, с помощью которого де Гранж порубит в капусту любого нападающего.
– Что молчишь, калека?! А?! Какой ты слуга своего короля, если можешь только свою шкуру спасать?! – Сания перешла почти на визг, от чего виконт даже поморщился.
– Арха‑та, успокойтесь, – звенящим от напряжения голосом смог я выдавить из себя, – сейчас нам надо успокои…
– Да заткнись ты уже, калека! – взвизгнула девушка и бросила в меня сапогом, которым потрясала все это время в руке.
Я, даже не думая, что делаю, рефлекторно попытался закрыться от летящего в меня предмета рукой. Конечно же – правой. Тяжелый, дубленый, местами уже окаменевший сапог со всей силы влетел как раз в место перелома, что вызвало чудовищную вспышку боли, а рука вовсе повисла бессильной плетью на перевязи. Я почувствовал, что только‑только начавшийся процесс заживления был грубо нарушен: по всей видимости, кое‑как вправленная виконтом кость сейчас сместилась в сторону и одним богам известно, что будет с рукой в дальнейшем.
Я удержался от крика – уже достижение – и окатил Санию полным презрения к ее истерике взглядом. Видимо, в нем было что‑то еще, потому что виконт быстро положил мне руку на плечо и тихо сказал:
– Антон. Спокойнее. Она просто ничего не видавшая девочка. Это нервы.
На секунду капризная принцесса взбесила меня настолько, что я чуть не нырнул в чертоги, а потом и в бездну, чтобы с максимальной жестокостью отомстить за потревоженную руку, которую я сейчас вообще не чувствовал толком – только тупая пульсация в месте перелома, и все. Но удержался, а слова Орвиста окончательно привели меня в чувство. Да, она просто ничего не знающая о жизни девчонка – я чувствовал это по кипящим в ее душе эмоциям и видел в мыслях. Нет, она не сожалела о содеянном – высокомерно полагая, что была в полном своем праве. И говорила Сания о том, что лучше бы мне было сдохнуть где‑нибудь под кустом, вместо того, чтобы замедлять их передвижение, тоже чистосердечно. Но в ней не было злости и она не желала смерти конкретно мне. Просто лицемерно, ибо была так воспитана, она ставила ценность своей жизни выше моей. Ведь она – будущая клерийская королева, я же – просто барон, младший посол в делегации ее будущего мужа. Сейчас, без руки и посоха, я утратил свой воинский статус – я более не являлся в ее глазах ни избранником богов, ни великим воителем, ни героем. Даже интерес ко мне, как к ученому, который я упорно разжигал во время нашего общения в Парте, и тот отошел на второй план и почти угас.
 
Сейчас Сания была сосредоточена на себе и своих потребностях, эгоистично, капризно, но что поделать?
Ночью, после того, как мы кое‑как поужинали тем, что смогли добыть в селении, меня начало тошнить. Как я думаю – из‑за резко подскочившей температуры. Боль в руке стала просто невыносимой, я постоянно проваливался в бред, а когда приходил в себя – только просил пить.
Со мной рядом сидел серый от усталости Орвист, на него на самом деле навалилось многое, но виконт заботился обо мне с каким‑то непонятным ожесточением. Мне кажется, что для себя мужчина решил, что больше никого из близких в мирное время не потеряет. Приятно было осознавать, что я входил в число этих людей, но это была единственно хорошая мысль на ближайшие сутки.
К концу второго дня, когда Орвист менял повязки, мы увидели, что рука стала чернеть. Не знаю, что натворил внутри перелома сапог, который метнула в меня арха‑та – сместил кость и она зацепила вену или лопнул крупный сосуд, но моя конечность выглядела отвратительно и стала пахнуть еще хуже, чем раньше.
– Антон…
– Орвист, Семерыми прошу, обойдется…
– Ты же знаешь, что не обойдется.
Я кое‑как сфокусировал взгляд на лице де Гранжа, внутри души которого сейчас велась нешуточная борьба. И только кивнул.
Довольно быстро мужчина подготовил все, что было необходимо для нашей маленькой операции. Приволок деревянную колодку, накипятил воды, нашел широкий кусок железа, который закинул в очаг, в угли, чтобы раскалить хотя бы докрасна. Сания сейчас была где‑то на берегу, у воды – девушка почти не появлялась в помещении, хотя я отчетливо чувствовал ее сознание. За безопасность арха‑ты мы не тревожились: у нее был кинжал и она была магом огня. Если с таким набором дочь Великого Арха не сможет отбиться от пары рыбаков, то грош цена такой будущей королеве.
– Локоть оставим? – спросил я.
Виконт внимательно осмотрел мою руку. Перелом располагался чуть ближе к запястью, так что воспаления и гангрена сейчас двигались примерно с одинаковой скорость вверх и вниз по тканям.
– Думаю, да. Тут вроде чисто.
Мужчина тыкнул пальцем на пять‑шесть сантиметров ниже локтевого сгиба и я понял, что он прав: острой боли не чувствовалось, то есть пока ткани были относительно здоровы. Как я учил, Орвист ожег клинок в огне, чтобы срез получился настолько чистым, насколько возможно, после чего уложил мою руку на колодку.
– Давай, только не промахнись. Локоть мне еще пригодится, – бледный от страха и боли, пробормотал я, глядя, как Орвист вытаскивает из углей меч и ждет, пока металл чуть остынет.
– Сам знаю, – ответил виконт и знаком дал мне понять, что готов.
Я засунул здоровой рукой в зубы заранее припасенную палку, схватился за край кровати и уставился в потолок.
– ЫЫЫВАААЙ! – промычал я и в тот же миг Орвист в молодецком ударе отсек мою свисающую с края колодки руку.
 
Я закричал, брызнула кровь. У де Гранжа хватило сил, чтобы отрубить конечность одним ударом – чисто, лучше, чем любой пилой. Больше всего я опасался того, что клинок увязнет в кости или раздробит ее, но виконт на самом деле сработал на «отлично». Пока я не истек кровью – хоть мы и наложили тугой жгут на плечо, но кровь все равно хлестала из раны – Орвист схватился за раскаленное железо и приложил к ране.