Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)
– Нет, Антон, это не заговор, если ты беспокоишься об этом. Просто знаешь, как‑то все из рук валится. Долги, счета, в казне назревает дыра, которую нечем закрыть. Налоги поднимать, опять же, тоже не с руки, куда уж выше? Наверное, я просто устал.
Такой откровенности от короля я не ожидал, так что сразу не нашелся что сказать.
– Это весна, мой король, – выдал я наконец‑то.
– Что?
– Говорю, это весна давит на мозги. По весне и по осени вообще тяжело приходится, не замечал?
Я сумел чуть отвлечь Кая от невеселых дум. Он реально призадумался, вспоминая прожитые сезоны.
– Знаешь, наверное что‑то в этом и правда есть… Вроде после зимы надо бы и радоваться, но как‑то так паршиво бывает… Но это все равно не решает моих проблем!..
– И насколько они велики?
Вместо ответа Кай подцепил пальцами тонко выделанный пергамент и протянул мне документ. Я вчитался в текст и глянул на цифры и тихо присвистнул: почти тридцать тысяч золотом только за этот год! А тут прошло‑то три месяца. И еще сто тысяч тянется с предыдущих. Да это дефицит бюджета почти в сто процентов!
Настроение резко испортилось и у меня.
– Этот флот меня разорит! Вот! Это все последствия войны! Сожженные корабли! Аренда у кланов Бланда! Еще и купцы ломят за материалы такие цены, что ни одной казны не хватит.
Услышав «за материалы», я навострил уши. Потому что лично я отпускал свои доски и лес по вполне обычным ценам. Я наводил справки: по сравнению с довоенным уровнем рост цен на корабельную древесину составил едва ли двадцать процентов. Это с учетом того, что сейчас все верфи были забиты заказом короны, то есть материалов постоянно не хватало. Я думал, государство закупает по фиксированной ставке.
– Мой король, а по каким ценам идет стройка флота? У меня тут вопросы появились…
Кай подвинул ко мне увесистую стопку бумаг, которая оказалась платежными чеками и поручениями за работу и стройматериалы. Я когда увидел цифры – опешил. Триста процентов накрутки! Сволочи! То есть у меня лес покупать по фиксу, а королю толкать втридорога?!
Монарх увидел, как у меня взлетели брови, и подобрался, как гончая перед броском.
– И что? Что нашел?
– Ну как сказать, нашел… – начал я издалека.
Фотен был в курсе, что я занимаюсь лесозаготовкой, но справедливо считал, что это так, лишь капля в море, потому что я мог в больших количествах только сплавлять бревна. Основная же стоимость материалов формировалась на этапе распила на доски и последующей перепродажи через торговые гильдии и представительства уже на верфи – это были исключительно сборочные мануфактуры с финальной обработкой стройматериалов, бревна они в глаза не видели. Только если это не были стволы под мачты.
– Я как‑то не распространялся, но в последний год я наладил производство и поставку корабельных досок…
Король резко потерял интерес. Все знали, что это процесс трудоемкий и серьезными мощностями я обладать не мог.
– … в месяц я сплавляю от пятнадцати до двадцати сотен сырых корабельных досок, мой король. По цене по три‑четыре серебра за штуку. А тут, по бумагам, она обходится…
– От десятки до двенадцати с третью за доску, я знаю.
Я чувствовал, как в глубине души короля сейчас закипает ярость, слышал это по его голосу.
По сути, только я сплавлял леса ежемесячно на одну галеру на двадцать лавок – с учетом отбраковки материала после корявой сушки на местах. У меня брака и расколов досок не было, именно поэтому я ставил на свою продукцию баронское клеймо, но вот как сушили мой лес на побережье, и что с ним происходило на верфях, уже не мои проблемы. Судя по разговорам купцов и мастеров, в корабли превращалась хорошо, если половина сплавляемых материалов. Остальное для применения в кораблестроении признавалось непригодным или делалось таковым по косорукости, и продавалось уже на вторичном рынке за бесценок. Или отправлялось в костер или печь.
Это если я начну сам сушить доски, да накину по два‑три серебра на каждую… Да буду сам отбраковывать гниль или откровенные «винты»… Да продавать на королевские верфи напрямую…
В голове щелкали цифры. Нужны были только специалисты по сушке. Взять у короля каменщиков и построить простейшие камеры? Можно. Своих людей у меня было впритык, но когда разговор идет за тысячи золота, Кай достанет из гильдий кого угодно в каких угодно количествах. Если эти мастера вообще есть в Клерии.
Вот с этого момента я и стал обсуждать дела с королем. Когда Кай услышал, что при некоторых вложениях с его стороны, уже через три месяца он сможет получать мой лес по цене в шесть‑семь серебра, причем готового, сухого леса, который пойдет сразу на верфи, то как‑то даже посветлел лицом. Нужно было только обсудить детали.
Тут король тоже был полностью на моей стороне: странный барон Тинт в который раз вытаскивал его из задницы, так что сейчас Кай был согласен на любые условия, если это ему сулило такую чудовищную выгоду. Старые долги мой лес не спишет, но вот остановить рост дыры в казне было нам под силу.
– Мне надо в два раза больше для верфей. И сухих, а не сырых.
Я аж присвистнул. Мое производство сейчас покрывало хорошо если четверть потребностей короны. Да и такой спрос не может быть вечным: восстановятся боевые корабли, построят новые торговые суда и потребность в строительном лесе резко пойдет на убыль. Как я понял, полного цикла производства корабельной доски у короля не было – все покупалось у частников, типа меня или ушлых гильдейских. Вопрос только в том, куда смотрят королевские купцы из гильдии и почему сейчас, фактически, шло обворовывание казны: восстановлением флота Кай занялся буквально года полтора назад, когда решил основные насущные вопросы с восстановлением Пите и Миллера. Из‑за нехватки судов вверх пошли цены на иностранные товары, да и собственное купечество страдало от необходимости фрахтовать чужие корабли. Ну как, страдало. Страдал кошелек Кая Фотена.
Торговая галера в королевской флотилии, при стоимости постройки в три‑четыре тысячи золотом в обычное время окупалась за пять‑семь лет, ну десять, смотря как вести дела. Сейчас же, по моим прикидкам, король приходилось платить почти по шесть‑семь тысяч за корабль. Это ставило на окупаемости строительства и эксплуатации жирный крест, и сейчас король строил флот, по сути, в ноль. Просто чтобы обеспечить людей и моряков работой. Если же я смогу заняться этим вопросом в своих землях, да организовать сушку, то можно будет снизить стоимость обычной галеры до двух с половиной‑трех тысяч золотых за корабль, просто чудовищно сэкономив на материалах – стоимость работы никто не отменял.
Я быстро сориентировался и предложил позвать в кабинет де Гранжей.
Граф и виконт явились уже через четверть часа, застав нас с королем в нездоровом возбуждении.
– Мне будут нужны каменщики! Там целых две реки рядом, ни о какой сушке на воздухе речи и не идет! Надо комнаты ставить!
– Да какие комнаты? Кто так делает?!
– Я так делаю, король! Я так делаю! Поставим десяток сушильных комнат, топить будем обрезками и опилками, но лучше бы тебе гнать мне по реке уголь.
– Да где я столько угля тебе возьму?!
– Мне что, корабельную сосну в ямах жечь прикажешь?!
Бренард быстро оценил ситуацию и понял: пахнет большими деньгами.
Позвал я де Гранжей не просто так. Чтобы обеспечить доставку моего продукта до верфи, нужна была логистика. Раньше я полагался на перекупов, не особо интересуясь окончательной ценой для короны, а зря. Но выстроить торговую сеть так, чтобы меня не нагрели ушлые купцы, которые сбивают с Кая три цены, я не смогу. Особенно, пока буду в Ламхитане. Одна надежда на королевскую канцелярию и связи графа, который может помочь мне и своему королю в такой непростой задаче.
Старший де Гранж быстро втянулся в обсуждение и уже через полтора часа мы сделали наметки того, как и что должно быть организовано в плане сушки и поставок материалов на королевские верфи. Граф заверил, что даже в наше отсутствие в Клерии, его приказчики справятся и со строительством на моих землях, и с вопросом доставки. Понятно, что со всего этого Бренард получал неплохие барыши, правда, не такие крупные как я.