Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

А теперь же, что? Не прошло и пяти лет, а любовь ушла? Я старался преподносить все именно так, ведь сам не до конца понимал, почему именно богиня меня бросила.
– Знаешь, может, оно и к лучшему, – подытожил я, – король уже давно ездит мне по ушам с вопросом женитьбы. Может, время и пришло.
– Э, друг мой! Полегче! Это в тебе сейчас обида говорит. Но вообще, наш король прав. Мне отец тоже намекает, что пора бы невесту выбрать. Но я рос с мыслью, что женюсь не раньше братьев, да и то, годам к сорока‑сорока пяти, когда следующий наследник рода подрастет… А видишь, как получилось…
По лицу виконта пробежала тень. Удивительно, но мысль о смерти братьев до сих пор влияла на его настроение не лучшим образом, хотя, казалось бы, уже немало лет прошло.
Во время прогулки я в очередной раз восхитился садом. Без всякой сложной селекции, удобрений и пестицидов деревья выглядели здоровыми и крепкими. Кроны сформированы, лишние веточки подрезаны, а сами плоды, по словам виконта, были размером с кулак – что невероятное достижение для местного садоводства. Здесь яблоки были больше похожи на плоды дички: мелкие, но очень сочные и крепкие. Сад периодически вырубался, а старые деревья выкорчевывались, я это видел, а на их место через год‑два занимали молодые саженцы. Удивительно обстоятельный подход.
Там же, на лавке в саду, мы перекусили сыром, мясом и молодым вином, которые принес старый вышколенный слуга. Отправляя в рот очередной кусок ветчины, я спросил Орвиста:
– Волнуешься? Все же, далеко плывем.
Виконт только пожал в ответ мощными плечами, налегая на сыр и запивая его вином.
– Знаешь, я привык идти туда, куда прикажет мой король. Пусть я теперь и наследник – с нами будет мой отец, человек, которому я доверяю даже больше короля. Все будет в порядке.
– Что ты вообще знаешь о нравах Ламхитана? – я последовал примеру друга и тоже подцепил ногтями кусочек твердого сыра, – Как там вообще? Я только слышал россказни купцов про пустынный край свирепых воинов и прекрасных дев.
Виконт на секунду призадумался, давая себе время прожевать очередной кусок.
– Ламхитан государство не очень большое, примерно такое же, как и Клерия. Ну, на фоне Гонгорского Королевства или Токонской Империи небольшое, конечно. Говорят, там наука сильна, но ламхитанцы строго хранят свои секреты, почти ничего не выпуская за пределы своих границ. А шпионам, которые пытаются выведать секреты тамошних мастеров, выкалывают глаза, отрезают язык и пробивают шилом перепонки, после чего выбрасывают через границу или передают купцам на корабли – чтобы убрали мусор своих королей.
Я чуть присвистнул от таких нравов. Конечно, промышленный шпионаж – это плохо, но вот так поступать с людьми… И ведь если подержать пленника пару месяцев в казематах, уже никакой маг‑целитель не поможет – ранения зарубцуются и маг не сможет восстановить повреждения. Руки‑ноги же тут не отращиваю заново, слишком сложно. С другой стороны, в этом мире могли вовсе колесовать и за меньшее. А если Ламхитану было, что хранить в тайне, так может и не зря они так поступают? Мне захотелось побыстрее оказаться в загадочном южном королевстве. Главное, не попасться в руки местной контрразведке и не уехать оттуда слепым, глухим и немым обрубком человека.
– В военном плане с ними предпочитают не связываться. Говорят, у них есть очень сильные маги земли, которые могут отправить к Фору десяток солдат за минуту, так что никто на их территории не покушается. Так, приграничные трения с Нельской Короной, но там перевес по бойцам один к пяти‑семи не в пользу Ламхитана, так что у них паритет, – продолжил свой рассказ Орвист, – ну и у них очень серьезные правила касательно кровной мести. Насколько я знаю, там за обиду могут вырезать весь род до седьмого колена.
Мне надо было переварить полученную информацию, так что я ничего не ответил, рассеянно жуя сочную ветчину. Почему в моем поместье так не готовят? Или это покупная? Зимой с хранением продуктов особой проблемы не было – холодильник повсюду – но вот это готовят под заказ или в Мигне есть талантливый производитель? Надо бы спросить.
 
Когда с едой и питьем было покончено, мы еще немного лениво прогулялись по территории поместья, после чего вернулись в дом: я хотел чуть передохнуть с дороги перед ужином, вытянувшись на большой удобной кровати во весь рост. После коек постоялых дворов это будет не лишним.
Есть у меня бесполезная привычка – двигаться почти бесшумно. Не специально, просто само собой получается, маман очень не любила, если я вечерами шастал по квартире, да и моя хозяйка, Валентина Петровна, спала очень чутко и сильно ругалась на любой шорох. Так что когда я вошел в свои покои, Айрин этого даже не заметила.
Увидев дочь де Гранжей в своих покоях, я застыл, пытаясь понять, что она тут забыла.
Айрин же сейчас держала в руках чехол с моим боевым посохом, сосредоточенно воюя с застежкой, сделанной так, чтобы ее было удобно открывать из одного конкретного положения – когда посох висит за спиной.
– Кх‑м! – я чуть закашлялся и демонстративно хлопнул дверью.
От неожиданности девушка выронила чехол, который с глухим стуком упал на каменный пол, а сама обернулась, уставившись на меня округлившимися от страха глазами. Если я сейчас подниму шум, то Айрин не оберется проблем: проникновение в покои благородного гостя и друга наследника рода, копошение в его вещах и так далее и так далее. Чудовищный позор для самой Айрин и ее родителей, если эта история выйдет за пределы поместья.
Все это я прочел по эмоциональному фону и обрывкам мыслей девушки – она сейчас беззвучно паниковала с такой силой, что отголоски ее мыслей доносились даже сквозь чуть ослабленные из‑за усталости ментальные барьеры. Почувствовав все это, я быстро собрался и укрепил свои стены: за годы работы в поместье я привык к ментальной тишине, так называемой «гигиене». Потому что если вам кажется, что постоянно слышать то, что думают и чувствуют другие люди весело и приятно – так я вас огорчу, совсем наоборот.
Я постарался принять как можно более спокойный и нейтральный вид, открыл дверь – чтобы чуть что, никто не подумал, что я решил уединиться с незамужней сестрой Орвиста в своих покоях – и, подойдя к Айрин вплотную, наклонился и поднял свой артефакт с пола.
– Понимаю ваше любопытство, госпожа Айрин.
Слова эти я сказал негромко, но четко, не глядя при этом на девушку – она была сейчас пунцовая от стыда до самых кончиков ушей. Я же деловито крутанул чехол в руке и, щелкнув застежкой, с которой не могла справиться девушка, откинул борт и достал боевой посох. В полумраке комнаты – лампы пока не были зажжены – тускло блеснул неизвестный тут материал. Я пришел к выводу, что это был какой‑то сплав легких и прочных тугоплавких металлов, того же титана с добавлением алюминия и какого‑нибудь молибдена, кобальта или вольфрама. По весу посох был тяжелее изделия из чистого алюминия – я был в этом уверен, но значительно легче такового же из стали. Железный лом таких размеров я бы с трудом удерживал в руке.
Как только оружие показалось во всей красе, юная аристократка мигом забыла о ситуации, в которой находилась, и начала с любопытством рассматривать дар богов в моей руке. Особенно ее заинтересовала выделка – хитрая вязь по всей длине посоха, и руны богов посередине.
Видя эту по‑настоящему детскую непосредственность, я просто протянул девушке оружие, предлагая взять посох в руки и самой ознакомиться с оружием.
Айрин недоверчиво посмотрела на меня своими большими черными глазами, но посох из моих рук приняла. Девушка сильно нервничала и я боялся, что она сейчас уронит его себе, или того хуже – мне, на ногу. Но она справилась и, как только артефакт оказался в ее ладонях, принялась медленно крутить его, рассматривая с особым тщанием.
 
– Вот тут руны моих богов‑покровителей из числа Семи, – через некоторое время негромко сказал я, когда осмотр дошел до середины посоха, указав на темные руны пальцем. – Это руна Воина, рядом с ним Сидира, после – Софа и, наконец, руна Энжи.