Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Подходящий поворот к какой‑то деревушке нашелся буквально через пару лиг и мы, не раздумывая, потянули поводья, направляя лошадей прочь с главной дороги. Миновали селение быстро, и уже через часа полтора, какими‑то околотками и полями, мы выбрались на дорогу к Кервиллу – чувство направления виконта не подвело и в этот раз.
Возможно, в последующем была моя вина, а может сказалась усталость и нервное напряжение, но уже на закате, когда мы преодолели большую часть пути, я потерял бдительность и мы чуть было не угодили с виконтом в обычную бандитскую засаду. Спасли нас исключительно свежие кони – к концу дня у животных еще осталось достаточно сил, чтобы сорваться в галоп и мгновенно разорвать дистанцию с потенциальными проблемами. Но уже через час, когда на горизонте отчетливо виднелась полоса моря и даже сам воздух изменился – стал солоноватым, в смеси с запахом водорослей – лошадь под Орвистом пала.
Животное споткнулось от усталости и повалилось на землю, увлекая за собой и своего наездника. Только каким‑то чудом гвардеец успел выпрыгнуть из седла, ничего себе при этом не сломав.
Лошадь легла на бок и тяжело дышала, иногда вздрагивая всем телом. Из передней ноги животного торчала кость – открытый перелом. Гвардеец, увидев, что случилось, без сомнений достал из ножен меч и умертвил несчастную скотину, прерывая ее мучения. Меня эта картина даже не тронула, хотя смерть лошадей – этих прекрасных и сильных друзей и помощников человека – ранее мне наблюдать не приходилось.
Вещи виконта пришлось взвалить на спину моего коня, которого я теперь вел в поводу, поднимая носками сапог дорожную пыль. Рядом тащился чуть виноватый виконт – он считал, что из‑за его невнимательности лошадь споткнулась и сейчас нам придется идти несколько лиг пешком.
Из‑за этого происшествия добрались мы до города только перед рассветом. Стена порта встретила нас закрытыми воротами, и сколько мы не колотили в калитку, ответом нам была тишина. Козырять баронским жетоном я сейчас не собирался, так что безалаберные стражники уйдут безнаказанными. Пришлось ждать утренней смены, только после чего мы ступили на территорию порта Кервилл.
– Я нашел нам корабль, – сказал Орвист, заходя в комнату, которую мы сняли в трактире в доках.
Я сейчас должен был как можно меньше светить и свою рожу, и свой посох – слишком приметное было оружие, с которым я, впрочем, не собирался расставаться ни на миг, так что поисками попутки до Миллера занялся один лишь гвардеец.
Отпускать Орвиста одного было опасно: он мог донести представителям канцелярии о том, где мы и куда направляемся за время, что отсутствовал, но выбор мой был невелик. Будем надеяться, что за похищением Лу стоит не король, а кто‑то другой.
– Что за он? – спросил я.
– Торговое судно, сейчас идет с грузом в Миллер, уже четвертый рейс за последние шесть недель, протоптанная тропинка для них.
– Сколько попросили?
– По пять золотых, вместе с питанием.
Дорого, очень дорого. Я бы сказал, сумасшедшие деньги. Но Орвисту были даны указания не называть имен, не говорить вообще ничего. Двое путников, которые хотят добраться до Миллера морем. Кто такие, откуда, зачем, куда дальше – ни звука, либо что‑то незначительное, что очевидно будет воспринято, как ложь.
От этой сделки дурно пахло, я чувствовал, но выбирать было особо не из чего: мы не могли терять время на берегу, так как новолуние было все ближе и ближе. Мы и так задержались на один день в Брисисе.
Удалось ли мне сбить слежку со следа, выиграть нам хотя бы один день? Хотя бы несколько часов? Я очень на это надеялся, потому что иначе и все дальнейшие мои шаги будут читаться «на раз».
Все время путешествия мои нервы были напряжены, как натянутые стальные тросы – добавить еще немного и с жутким хлопком они лопнут, рассекая на части все вокруг себя. Масла в огонь нервного напряжения подлила и история с горе‑арбалетчиком, но сильнее всего выматывало ожидание.
Нас больше ни разу не попытались убить. Неизвестные бандюганы по дороге сюда – так это была местная гопота, которая отжимает местные «мобилки» у местных «прохожих». Ничего серьезного для нас с Орвистом. А если там не было арбалетов или луков, то мы и вовсе могли покрошить половину из них, а вторую – обратить в бегство. Уж что‑что, а один гвардеец короля точно стоит в бою десятерых разбойников с большой дороги. Потому что гвардия не знает страха и никогда не показывает спину. Я таким отбитым, конечно, не был, но учился сражаться, да и стоял в реальном бою плечом к плечу именно с гвардейцами. Было что подсмотреть и чему поучиться.
Иногда мне казалось, что лучше бы уже наемные убийцы и прочие душегубы перли пачками – было бы проще в моральном плане. Умертвил первых, разобрался со вторыми, а там третьи подошли. Некогда думать, некогда рефлексировать, некогда томиться в ожидании каверзы. Вот, весь расклад, карты на стол, а что у вас на руках? Сейчас же я чувствовал себя бульдогом под ковром, который ждет, с какой стороны появится его противник.
Капитан корабля мне не понравился. Он был скользким во всем, от начала до конца. Если вспоминать другого неприятного персонажа из моего прошлого – капитана посудины, где служил старпомом завербованный королевской канцелярией Тарт – то он не шел ни в какой сравнение. Там был просто ворчливый старый моряк, которому все рожи были кривые и косые, но особого отторжения он не вызывал, так, легкую неприязнь. Тут же был тип, который ощущался как‑то неприятно даже просто при взгляде на него, не говоря уже про общение.
Нет, в отличие от капитана судна Тарта, этот мужчина не говорил ничего оскорбительного, никак не выказывал неуважения или еще чего‑то подобного, но любая его фраза имела какой‑то неприятный контекст, второе дно, которое собеседник все никак не мог уловить. И в этот момент я очень пожалел, что не перестал пить отвары раньше – заняться «детоксикацией» я планировал как раз во время плавания, чтобы прибыть в Миллер хотя бы частично магом.
Судно, которое нашел для нас Орвист, отчаливало сразу же после окончания погрузки – по плану, этой ночью. Война на востоке тихо тлела, и королевские приказчики ждали удара по Миллеру от гонгорцев, так что снабжение порта и переброска войск велась в ускоренном темпе. Это означало, что на безопасность и расход масла для ламп стало плевать – работали в доках теперь круглосуточно, тем более, летние ночи были не слишком длинными и темными, в отличие от зимних.
Мы поднялись на палубу небольшого парусника с одним рядом весел, на которые садилась сама команда, до отказа забитым грузом. Я сразу понял, что капитан своего не упустит в плане барышей и судно перегружено, причем перегружено конкретно, но, как мне казалось, сейчас так было на любом корабле клерийской флотилии.
Путешествие обещало быть неспешным, но безопасным: летнее море было относительно спокойным, грозы и штормы должны были начаться значительно позже, так что даже с перегрузом море не было для нас помехой.
Перед отплытием, в назначенный час, мы поднялись на борт и капитан сам показал каморку, за которую сбил с нас «короля», объяснил правила поведения на судне, которые сводились к «не высовывайтесь без нужды и не лезьте под ноги», после чего удалился. В комнатушке едва можно было развернуться, но кое‑как мы устроились. Вместо кроватей тут были гамаки, так что я реально опасался не только морской болезни, ведь корабль будет раскачивать, мама не горюй, если поднимется боковая волна, но и за здоровье своей поясницы. Спать даже шесть часов в таком скрученном состоянии было, как мне казалось, не лучшей затеей.
Орвист тоже критически отнесся к предлагаемым «удобствам», но деньги уже были уплачены, мы на борту, так что нам осталось лишь расслабиться и получать удовольствие.
Плавание прошло условно спокойно. Конечно, меня постоянно мутило от качки, но к своей гордости, обошлось без висения над бортом и постоянного призыва морских демонов, да и Орвист держался молодцом, хоть тоже был зеленоватого оттенка. Когда я появлялся на палубе, чтобы подышать свежим воздухом и размять затекшие конечности и спину, капитан и его старпом бросали на меня косые взгляды, будто бы в чем‑то подозревая. Мне кажется, они были бы не прочь пошуршать по моим карманам в поисках золота и серебра, но так как нас было двое, да и мы были вооружены, рисковать не хотели. Тем более убийство пассажира – а нас бы пришлось именно убивать – очень серьезное преступление на море и обычно оно карается изгнанием из профессии всех причастных. Капитану‑душегубу и его команде остается путь только в пираты Бланда или грузчиками в порт, ни один корабль не примет их, а гильдии – не дадут нормального заказа. Зачем работать с убийцей?