Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Бог Войны принял первую кровавую жертву, теперь я знал это точно.
Все произошедшее заняло несколько мгновений, за которые виконт ничего толком не успел понять, и сейчас, глупо моргая, гвардеец стоял посреди нашей комнатушки, держась за рукоять меча.
– Я думаю, нам пора, – сказал я виконту, переворачивая ногой труп лицом вверх.
На меня посмотрело молодое лицо неизвестного юноши, почти мальчишки, которое сейчас было обезображено дробящим ударом в челюсть. В глазах неизвестного застыло выражение обиды в смеси с ужасом: я и сам не ожидал, что смогу проткнуть его, будто бы у меня в руках копье. А мечом так легко я бы до него не дотянулся.
Из боковых комнат стали появляться головы любопытных постояльцев, и пока за нас не взялись всерьез, я быстро обулся и спустился к трактирщику. Хозяин сначала настаивал на том, чтобы мы дождались разъезда из города, который прибудет завтра утром, но пара золотых монет, которые легли в пухлую руку мужчины, как родные, решили этот вопрос. Трактирщик убедил нас, что все будет решено в «лучшем виде», а после того, как он собрал нам в дорогу свежего жареного мяса, небольшой бурдюк с неплохим вином и булку пышного хлеба, в его карман перекочевало еще две серебряные десятки.
Жадничать сейчас было определенно не лучшей затеей.
Жевали на ходу, пока конюх седлал наших лошадей. Выглядели животные не очень хорошо – им нужен был полноценный отдых, а не короткая передышка, так что в городе транспорт придется сменить. Я надеялся выменять коней на свежих с небольшой доплатой в два‑три золотых за каждую животину, но если придется – купим новых.
Виконт почти не говорил, только косился на посох за моей спиной. После «полевых испытаний» я отказался от меча, переложив тот на седельные сумки поперек – только плечи устают. Если кто‑то сумеет выбить у меня из рук дар богов, то меч мне точно уже не поможет.
Для оружия надо было смастерить какое‑нибудь подобие чехла или сбруи, потому что сейчас закреплен он был на ремнях от ножен меча и висел не слишком удобно. Думаю, займусь этим вопросом в Кервилле: после нападения мы гарантированно отправимся морем, чтобы хотя бы на время сбросить хвосты.
Кто подослал этого парнишку? Мои враги определенно учились. Никаких разговоров, бандитов, боя на мечах. Убийца пришел с арбалетом и если бы не его небрежность, то сейчас бы я лежал мертвый и холодный с огромным болтом в груди.
Причем охотились на меня, как на менталиста – физический контакт вовсе не планировался, стреляли один раз и наверняка. Значит, скорее всего, убийцу подослали те же люди, что схватили Лу. Вопрос: это был человек короля или у меня появились новые враги?
Будучи при дворе в статусе фаворита, я успел наступить на слишком большое количество мозолей. Воровство на закупках для армии было огромным, потом я прикончил герцога‑главнокомандующего, бретера и смылся в свое поместье. И вылез из него только когда поймали и начали пытать Лу.
Верить в совпадения бывает слишком дорого для здоровья, так что я придерживался мысли, что всегда отстаю от своих противников минимум на шаг. Они сейчас знают больше, могут больше и находятся от меня далеко. Пока далеко. В следующий раз придется брать языка и устроить допрос. В идеале – поймать кого‑нибудь в Миллере, когда я уже перестану пить подавляющие магию отвары.
Я очень надеялся, что осознание проблемы позволит мне контролировать себя до последнего, ведь это – уже половина пути к исцелению. Я чувствовал себя шизофреником, который будет слезать с лекарств и не знает, насколько сильно развалит болезнь его кукушку в этот раз. Смогу ли я осознавать влияние бездны? Смогу ли я сопротивляться ей, сохраняя до последнего здравые суждения и чистоту мыслей?
Смогу или нет – придется. Это как с вариантами английской и русской поговорок. У саксов это «сделай или умри», а у нас – «умри, но сделай». В этом весь смысл, в этом вся суть моего похода.
Они не оставили мне выбора.
До Брисиса было менее пятидесяти лиг, которые мы проскакали за ночь и утро, и уже к полудню, на едва живых лошадях, мы въезжали в городские ворота.
 
Баронская цепь была при мне, так что сейчас я вывалил ее из‑под рубашки и легкой куртки, демонстрируя свой статус всем желающим. Смотрите‑смотрите, господа соглядатаи. Несите весть своим хозяевам, что первое покушение не удалось.
Еще на подступах к городу я почувствовал чужое внимание, будто кто‑то пялится в спину. Судя по хмурому лицу виконта – с ним творилось тоже самое. Так что надо было показать, что я высокомерен, заносчив и, возможно, крайне глуп. Смотрите, кто приехал.
Я демонстративно бросил стражнику два серебряных за въезд в город верхом, свысока добавив:
– Где тут может остановиться с дороги приличный человек?
Пришлось выкатить грудь колесом, чтобы золото цепи и подвешенного на ней жетона блеснуло на солнце. Мало ли, стражник подслеповат. В мою игру включился и виконт, пока, правда, до конца не понимая, что и зачем я делаю. Но сейчас было не до расспросов – надо делать.
– Эй, служивый, когда с тобой говорит Его Благородие барон Тинт, то надо отвечать! – Орвист очень натурально потянулся к стику, которым мы погоняли лошадей.
Хорош, чертяка, все делает грамотно.
Стражник немного побледнел, потому что если я заявлю об оскорблении моей чести, ему, как простолюдину, грозят плети или крупный штраф от местной управы.
– Так эт, Ваш Благродие, в центре есть хорошие дворы, тот же «Резвый конь» или «Светлый очаг». Там вашинские, это, благородные господы, как вы, значится, обычно и останавливаются, – затараторил стражник, выдавая своим говором в себе вчерашнего крестьянина.
Удовлетворенный произведенным эффектом и уверенный, что через полчаса вся сторожка будет в курсе, какая скотина приехала в город, я бросил уничтожающий взгляд на мужчину, ударил измученного коня пятками и въехал за городскую стену, чуть не сбив с ног какого‑то прохожего. Виконт проследовал за мной, что‑то напоследок шикнув стражникам.
– Обозначаем присутствие?
– Конечно, – ответил я Орвисту, – надо показать, что мы тут, не таимся.
– Дальше?
Сейчас гвардеец вел себя, как на поле боя. Взгляд внимательный. Фразы короткие, почти рубленные. Ничего лишнего.
– Таким же образом, с помпой, выезжаем в порт Миллер, точнее, делаем вид. Даем небольшой круг, и едем в Кервилл, там ищем корабль и отправляемся морем.
Виконт кивнул, принимая мой план.
Сейчас я расставлял обманки для наших врагов. Пусть ждут меня на Королевском Тракте, да гадают, куда подевался дерзкий опальный фаворит после выезда из Брисиса. Пока они прочухают, что мы их провели, пока отправят гонца, мы уже будем на полпути к Миллеру. Этот маневр должен был выиграть нам день‑два инкогнито в городе. За это время я должен был найти Лу или хотя бы напасть на след ее похитителей.
В Брисисе пришлось задержаться на один день. Для начала – нужно было пощеголять жетоном и сообщить каждой собаке, что барон Тинт в городе и собирается в Миллер. Но на самом деле виконт тихо разместил для меня заказ на крепления для посоха – походного и боевого варианта.
Походный вариант представлял собой закрытый чехол, который держался на нескольких застежках по всей длине оружия. Так можно было не обматывать артефакт тряпками, чтобы скрыть его удивительный вид от любопытных глаз, и при этом держать при себе. Боевое крепление – это облегченный вариант чехла, состоящий из тонкой полосы кожи и пары колец в нижней части и фиксатора на верхний конец. Отбросил фиксатор и вытащил из‑за спины оружие, не особо напрягаясь. Должно получиться неплохо.
 
Когда заказ был готов уже на следующий день – за спешку пришлось солидно доплатить – мы демонстративно выехали за пределы постоялого двора, где квартировались мимо проезжающие аристократы, и отправились к западным воротам, выходящим на Королевский Тракт. Там мы опять разыграли с виконтом сценку из категории «барон‑мудак», и выехали на дорогу.
Как только мы оказались за городской чертой, стали высматривать варианты съехать в северном направлении с дороги и, обогнув город, выбраться на дорогу к порту Кервилл. Кони под нами были сейчас свежие – старых животных мы поменяли с доплатой, так что никаких проблем со скоростью передвижения у нас возникнуть не должно. Если пришпорим лошадей, то уже к ночи доберемся до моря. Надо лишь убраться с тракта.