Английский для миллионера (СИ)

– Тебе, случайно, не захотелось подшутить надо мной? Хм, это было остроумно… я и правда поверила в привидение. Но видишь ли, все же такой поступок… А что бы ты сделала, если бы пришла к себе в комнату и увидела, что там кто-то побывал и разрисовал тебе стены?
– Это не я! – выпалила Даша по-русски и замотала головой. – Марианна Георгиевна, так вы серьезно? Правда была надпись? Я думала, вы шутите! Вы на меня подумали, да?
И тут она смертельно обиделась, когда поняла, что подумала Марианна.
– Ну да, конечно! Вам папа про меня наговорил! Что будто я в классе воровала! И одной ученице шарф порвала из вредности, да? Это все неправда!
Она бросила книжку, скрестила руки на груди и надулась.
– Странная история, не находишь? Ума не приложу, кто мог так меня разыграть, – сказала Марианна после долгой паузы.
Даша подняла глаза – слез в них не было, но и выражение было непонятным. Не то злым, не то испуганным…
– А может, это и правда привидение? – предположила Даша шепотом. – У мамы есть знакомая, экстрасенс. Она говорит, что видит призраков. Она называет их энергетическими сгустками.
– Хм, в таком старинном особняке может случиться все что угодно! – закончила Марианна на шутливой нотке. – Я не прочь встретить настоящее привидение. Той старой хозяйки. Представляешь, сколько интересного она нам может рассказать!
– Ой, как-то крипово* это все… Бррр! – Даша обхватили себя руками и изобразила, что дрожит от ужаса. – Я теперь буду бояться спать.
– Я приду к тебе вечером и почитаю на ночь книжку, – пообещала Марианна и поднялась.
Она закрыла за собой дверь и вышла в коридор. Постояла немного, раздумывая. Нет, так и не прояснилось: лжет Даша или нет.
«Сыщик из меня так себе. Да и детский психолог тоже! Теперь попробуем со взрослыми. Может, тут повезет больше».
Марианна спустилась на первый этаж, встала посреди холла и почесала затылок. Что делать дальше, она не знала. У нее не было толкового плана. И уж тем более не было навыков ведения следственных мероприятий.
Значит, придется действовать по обстоятельствам – так, кажется, говорят копы в детективных книжках?
Следующий час Марианна шаталась по особняку и двору, пытаясь разговорить Аракчеевских домочадцев и не попасться хозяину особняка на глаза.
Когда настало время подводить итоги, пришлось признать: напакостить в комнате гувернантки мог кто угодно. Включая садовника Иваныча, которому приспичило зайти в дом что-то спросить у хозяина. А также включая Катерину, которая в свой выходной день не поленилась притащиться из пролетарского Лопухово в Лопухово-Парадиз, чтобы занести на хозяйскую кухню свежие яйца из собственного курятника. А заодно поворковать с садовником. Они, оказывается, крутили амуры, вот так новость!
На первый взгляд, кроткой Олечке были все карты в руки. Горничная затеяла авральную уборку и ей ничего не стоило, например, уничтожить следы преступления одним взмахом тряпки.
Однако у нее имелось более-менее надежное алиби: в означенный промежуток времени она драила тренажёрный зал в подвале. Со свидетелями – помощниками из клининговой компании.
Вести следствие было сложно. Марианне пришлось изобретать темы беседы, лавировать в нужном направлении и преодолевать сопротивление.
Как подлинный сыщик, она выдумала прикрытие для расспросов. Говорила, что собирает материалы для урока с Дашей по теме «Как прошел день в моей семье». Многие купились.
А вот Артур сразу догадался, что дело неладно. Наверное, сработало журналистское чутье.
– Марианна, донна миа, – прервал он ее посреди допроса, отложил книгу, сел в гамаке, спустив босые ноги в сырую после дневного дождя траву, – говори прямо, чего хочешь выяснить. У тебя что-то сперли из комнаты? Ищешь виновных? Или Петруша чего учудил?
– Да нет, я просто так! – начала отнекиваться Марианна.
– Ну раз просто так, то вот как дело было, гражданин начальник, – сухо заговорил он. – когда вы уехали, я читал на террасе, потому что шел дождь. Принес ноутбук, делал заметки для блога. Когда выглянуло солнце, читал в гамаке. Потом вы явились, ко мне Дашка полезла. Потом Дашка убежала в дом. Если хочешь знать, есть ли у меня алиби – алиби есть. Я все время был на виду и на улице. Передний двор, кстати, камерами просматривается. Нет, конечно, я заходил домой ненадолго. В туалет. На кухню, бутер взять. Но наверх не поднимался. Мать меня видела, садовник, Оля-красотуля. Слушай, – он снял очки и внимательно посмотрел на нее. – Если у тебя что-то из комнаты пропало, так это Дашка, стопудов. Она и в школе клептоманила. Мне мать рассказывала. Плакала, что вот они, вылезли, гены дядьки моего, Петькиного отца. Тот еще жук был. Алкаш, маргинал.
 
– Ничего у меня не пропало. Я собираю материалы для урока с Дашей.
– Ну-ну, донна миа, – иронично согласился Артур. – Как скажешь.
– А в доме камеры есть?
– Нет. И за домом нет. Только на двор и въезд. В поселке чужие на шастают. Люди приличные живут, охрана по периметру. Если кто согрешил – то свои. Петьке лучше не говори, он с девчонкой крут бывает. Ну, сама знаешь. Ей от него достанется по первое число.
Это Марианна понимала. У нее не было уверенности, что Петр готов проявить родительское понимание и милосердие. Если что заподозрит, Дашке несдобровать.
К вечеру, устав от всего на свете, Марианна устроилась в беседке во дворе – подумать. Было по-летнему тепло. Над черными елками светила круглая луна. осторожно посвистывали птицы, вдалеке брехали собаки. В кустах жимолости кто-то шевелился: наверное, Иваныч бродит, ищет место для новой альпийской горки.
Думать не получалось. Марианна подперла голову рукой, слушала, дышала...
Хлопнула дверь: на крыльцо кто-то вышел, постоял, вернулся в дом. Через минуту появился опять, спустился и решительно зашагал к беседке. В руках человек нес разнообразные предметы.
Когда он пересекал полосу света от окна, Марианна разглядела – Петр. Она встрепенулась и села прямо.
Петр молча вошел в беседку. Поставил на столик круглую стеклянную вазу. Марианна узнала ее: в гостиной стояла на полке, работа итальянского дизайнера, дорогая фиговина. Внутри вазы Петр пристроил свечу, щелкнул зажигалкой. Свет сразу наполнил вазу, преломился в гравированных узорах и превратил стильный, но безликий предмет в магический шар. В беседке стало уютно и чуточку волшебно.
– Как здорово! – восхитилась Марианна. – Классно ты придумал! Давай Дашу позовем, ей понравится.
– Нет, – он бросил ей на колени теплый плед. – Никаких Даш. Побудем вдвоем.
Он сел рядом, положил ей руку на плечо и притянул к себе. Марианна вздрогнула и напряглась. По коже пробежали мурашки. Она еще не привыкла к тому, что теперь ее строгий работодатель может в любой момент обнять ее и поцеловать, и она может сделать то же самое. А после их танца любое его касание было как будоражащий, ослепительный разряд.
Она поерзала, устраиваясь поудобнее.  Ей очень нравилось ощущать его тяжелую руку с твердыми мышцами и касаться виском его виска и колючей щеки.
– Расскажи что-нибудь, – попросил Петр. – Хоть что. Например, про детство. Тебе нравилось в школе?
– Нравилось, – улыбнулась Марианна.
– Ты в школе хулиганила?
– С моей бабушкой похулиганишь! Хотя была пара проделок…
Марианна стала рассказывать, как однажды после уроков она вытащила с подругой раздаточную тележку из столовой и каталась на ней по пустому коридору, пока не врезалась в стену. А потом удирала от завхоза. И как они всем классом сбежали с урока рисования через окно второго этажа. Спускались по березе, а Марианна застряла на полпути, и боялась пошевелиться. Вцепилась в ствол руками и ногами, как австралийский медведь коала. Ее физрук еле снял. Бабушка потом с ней неделю не разговаривала…
 
Петр слушал внимательно, хмыкал, один раз в голос засмеялся, а другой раз любовно погладил ее по голове, как маленькую, и поцеловал в висок.