Английский для миллионера (СИ)

– Ну, мы готовы! Идем! Теперь расскажешь мне о своем доме. Представь, что я иностранка, только что приехала из диких саванн Африки, и по-русски – ни бум-бум. Или представь, что мы снимаем видео для твоего канала на ютубе… назовем его… «В гостях у русской девочки».
– Okey. Let’s do it*,  – ответила Даша чуть более заинтересованный голосом, чем обычно. – Начнем с подвала! Там котельная, сауна и папин тренажерный зал. Хотите посмотреть?
– Хочу, только повтори все это по-английски. Now we are going to the basement level*.
– Окей, – согласилась Даша. – To the basement level.
Они спустились на первый этаж. Марианна вообразила, что теперь им придется спускаться под землю по шаткой деревянной лесенке в узкий черный лаз, затянутый паутиной – так в ее представлении выглядели подвалы. Но вход в подземелье Аракчеевского особняка оказался цивилизованным. Дверь нашлась рядом с гардеробной. Сама лестница была очень красивой, с ажурными перилами, отделки на стенах и сводчатом потолке не было. Старая-престарая кладка видела всю историю особняка.
– Подвалы тут большие. Купец, бывший владелец, хранил в них бочки и тару, – пояснила Даша. – И где-то тут он замуровал труп своей старой богатой жены, – добавила она кровожадно.
Марианна поежилась, но хорошенько подумать о костях и привидениях не успела. Они прошли в просторный подземный зал, в котором от истории мало осталось. Призракам в нем было бы неуютно. Пол выложен современной плиткой, стены покрыты деревом, есть барная стойка, точечные светильники. Воздух хорошо вентилируется, дышится легко. В дальней части большой квадратной комнаты стоят спортивные снаряды и беговая дорожка, в углу стойка со штангой. Если тут и водятся привидения, то очень спортивные. По ночам они стали бы завывать, пытаясь вытянуть штангу, или стучать костями, прыгая через скакалку.
– Very cosy!* – похвалила Марианна. – Всяко лучше, чем купеческие бочки и тара.
– Папа заставляет меня спускаться сюда каждое утро и бегать на дорожке, – мрачно сообщила Даша. – Весной мне нужно сдать норматив по физре для школы. Летом, говорит, будем по лесу бегать.
– Даша, повтори это по-английски!  – на автомате поправила Марианна, – My dad makes me run on the treadmill…*
Но Даша не слушала.
– Привет, пап! – сказала она громко Аракчееву, который внезапно появился из-за двери матового стекла, за которой оказалась душевая.
Марианна икнула от неожиданности и стремительно покраснела. Она убедилась, что Петр Аркадьевич вовсе не носит костюмы двадцать четыре часа в сутки. Лучше бы носил! Потому что Петр Аркадьевич со взъерошенными мокрыми волосами, полотенцем на крепкой шее и одетый лишь в синие трусы-боксеры смутил ее чуть ли не до слез.
У него оказалось худощавое, ладное тело и жилистые загорелые руки. От растерянности Марианна опустила глаза и принялась таращиться на его ноги, густо заросшие золотистой шерстью. Грудь у него была почти безволосой, но на животе вертикально бежала узкая полоска темной поросли – туда, за плотную резинку трусов с белым логотипом фирмы…
Она вздрогнула и торопливо подняла взгляд.
При виде улыбающейся дочери и остолбеневшей учительницы Дашин отец тоже вроде как оторопел. Он моргнул и оглянулся, словно обдумывая возможность сигануть обратно в душевую и запереться там на замок. Но его замешательство продлилось не более секунды.
– Доброе утро, Марианна Георгиевна, – светским тоном поздоровался Петр Аркадьевич, как будто они встретились где-нибудь в библиотеке. Затем невозмутимо вытер лицо краем полотенца и потряс головой, чтобы избавиться от воды в ухе.
Марианне захотелось глупо хихикнуть, как школьнице.  Но хихикать было нельзя, поэтому она сделала вид, что у нее зачесалась переносица. Теперь ей было одновременно смешно, неловко и жарко.
– Доброе утро, – пробормотала она. – Простите, мы не знали…мы уже уходим.
Она потянула Дашу за рукав, но ребенок принялся упрямо докладывать:
– Папа, смотри, у нас урок, я рассказываю на английском о нашем доме! Марианна Георгиевна, как это правильно сказать? We... is… то есть, have a lesson… I tell about…*
 
–Your daughter is showing me around the house right now*, – пролепетала Марианна. Петр Аркадьевич благосклонно кивнул и сообщил:
– Хорошо, но не забывайте о плане, который я вам оставил.
– Ты тоже скажи это по-английски! – ехидно потребовала Даша и Марианна глянула на девочку с подозрением.
Петр Аркадьевич повторять по-английски не пожелал и поспешно удалился переодеваться. Марианна выдохнула.
Ну вот как теперь сосредоточиться на уроке после того, как наталкиваешься на зануду-работодателя в одних трусах? Самое ужасное, что это зрелище привело ее в сильное волнение, которое нельзя было объяснить одной только неожиданностью.
Конечно, она видела голых мужчин. Она ж не барышня позапрошлого века! Когда она занималась танцами и ездила на выступления, мальчикам и девочкам приходилось порой переодеваться в одной комнате. Но там все были свои и никто никого не стеснялся. А еще на четвертом курсе у Марианны случился Олег и она видела его совсем без ничего… так, стоп. Прочь, неприятные воспоминания! Никаких Олегов.
Марианна стиснула зубы и крепко потерла лоб. Об Олежке больше не думалось, но образ полуголого, поджарого и зрелого мужчины – строгого Петра Аркадьевича – из головы так просто не выскочил. Пока Даша вела ее наверх и что-то болтала, мешая английские и русские слова, Марианна воровато вспоминала ноги с длинными мускулами и крепкими икрами, и жилистые плечи, и капли воды на шее...
Вот ведь напасть! Она ведет себя ужасно непрофессионально!
Усилием воли Марианна отогнала лишние мысли и полностью погрузилась в Дашин рассказ. Ей было любопытно побольше узнать о старинной усадьбе с вековой историей.
Они поднялись на первый этаж и продолжили экскурсию. Марианна уже многое видела в доме миллионера Аракчеева, но теперь она получила возможность заглянуть в каждый уголок и внимательно рассмотреть детали.
Чтобы заставить ученицу разговориться, Марианна добросовестно охала, ахала, и всячески восторгалась всем, что видела. Всплескивала руками, часто повторяла: «Ну надо же!» и «С ума сойти!». Это помогло: оказавшись в центре внимания, Даша вошла в раж, стала болтать свободнее, иногда без зазрения совести хвасталась.
Ну и прекрасно! Пусть болтает! Поначалу девочка очень старалась говорить только по-английски. У нее даже капли пота выступили на лбу от усилий. Но вскоре она так увлеклась рассказом, что стала мешать языки и нести околесицу, но Марианна уже не осмелилась ее поправлять. Ничего, потом они повторят, как нужно. Или сочинение напишут.
– Тут кухня. Малую столовую вы уже видели. Тут гостиная – классная, правда? –  а там библиотека.  Давайте зайдем.
– Ух ты, сколько книг! И камин настоящий? Никогда такого не видела!
– Да, но его редко разжигают. Папа просит, чтобы я читала все эти книги. Но тут фигня всякая, интересных мало.
– Поищем и найдем!
– Идемте дальше! Марианна Георгиевна, а как будет по-английски «кладовая» и «постирочная»?
Марианна объяснила, качая головой от непритворного удивления. Она бы с удовольствием поселилась в такой постирочной. Тут были уютные деревянные полочки с различными порошками, черно-белый плиточный пол, плетеные корзины для белья и очень большая, красивая стиральная машинка. На рельсе-вешалке висели три отглаженные мужские рубашки.
Осмотрев гостиную, кладовую, щитовую и котельную, они вернулись в холл. В углу помощница по хозяйству Олечка старательно пылесосила ковер. Она орудовала трубой с насаженной щеткой так изящно, как будто танцевала менуэт. Русая девичья коса с трогательным синим бантиком покачивалась в такт.
 
Олечка выключила пылесос, послушала корявую английскую речь Даши, потом и умильно произнесла:
– Молодец, Дашенька! Какую интересную игру ты придумала! Ой, Марианна Георгиевна, осторожненько! Не надо эту статуэтку трогать, она дорогая, фарфоровая! Петр Аркадьевич сильно огорчится, если она разобьется!