Навий мир (СИ)
И дальше произошло что-то совсем нереальное. Чёрная фигура опустилась на четыре конечности и совершила длинный прыжок вперёд, выскочив чуть ли не на центр пустыря, где мальчишки иногда гоняли футбольный мяч. А потом это существо, задрав продолговатую морду к неполной растущей Луне, издало протяжный и полный боли волчий вой.
«Твою ж мать, – прошептал я про себя, боясь пошевелиться. – С таким прыжком зацепиться за балкон второго этажа – это вообще не проблема. А дальше начинается мой – третий этаж. Спокойно-спокойно, таких монстров не бывает, потому что не может быть никогда. В строгой научной среде существование оборотней и прочих упырей полностью отрицается. Просто мне это чудовище мерещится от выпитого пива, или я просто чуть-чуть перетрудился в компьютерном классе».
Но тут несуществующий в науке монстр вновь громко и протяжно завыл, заставив меня вспомнить про мифическую Вальпургиеву ночь, которая, к слову сказать, должна была пройти накануне советского праздника весны и труда, от которого после распада СССР остался всего один дополнительный выходной день.
«Послушай меня, волколачина, – пропищал я про себя, – если ты вчера прыгал с ведьмами на вашем сатанинском балу, а сегодня заблудился и выбежал к нам, людям, то дуй обратно в лес. Тут тебе не рады, тут тебе не Лысая гора. У нас здесь обычный спальный микрорайон, здесь люди отсыпаются после трудовых будней. Давай, родной, проваливай. В гостях хорошо, а дома лучше, скатертью дорога».
И словно услышав мои мысли, неизвестный науке монстр покрутил мордой и побежал, периодически переходя с четырёх конечностей на две ноги, за кладовки и гаражи, за которыми начинался большой городской лесопарк.
– Бред, – проворчал я вслух, но после секундной паузы закрыл все форточки и окна на крепкие шпингалеты. – Бред, но так будет надёжней, – буркнул я, юркнув под одеяло.
***
На следующий день о ночном происшествии с монстром меня так и подмывало рассказать в институте. Единственное что останавливало - мой прошлый имидж чудика, который приклеился ещё на первом курсе. Помнится мы тогда ездили на картошку, и я там в состоянии лунатизма ночью с закрытыми глазами вылез на крышу сельской школы, перепугав преподавателя. Кстати говоря, я и сам знатно сдрейфил, когда очнулся и открыл глаза. Поэтому весь первый год учёбы меня только ленивый не обзывал «Лунатиком», а быть чудиком в таком нежном возрасте - это всё равно, что быть изгоем. Лишь со временем обидное прозвище постепенно отклеилось. А когда я стал зарабатывать неплохие деньги, клепая курсовые работы, то ко мне наконец-то стали обращаться уважительно - Арс или Арсений, а ещё братан помоги и дружище выручай.
«Хрен с этим оборотнем, – подумал я, когда после первой пары поспешил в ставший родным компьютерный класс. – Прибежал ночью, повыл, убежал. Эка невидаль. Никто же не пострадал. Все живы, все здоровы, вот и нечего попусту трепать языком».
Конечно, в компьютерном классе днём, когда шли занятия, делать было особо нечего. Ведь все шесть персональных машин были задействованы на 100 процентов. Однако меня интересовали методички или ещё какие-нибудь полезные материалы по сборке персонального компьютера, которые хотелось сегодня же передать красавице Варваре. Вследствие чего, сжимая в руках коробку конфет, я постучал в дверь лаборантской комнаты.
– Чего тебе, Арсенчик? – вопросительно выгнула одну бровь лаборантка Аннушка, которая за полставки заведовала всем этим компьютерным богатством, что подарили институту какие-то богатый спонсоры.
– Я пришёл к тебе с приветом, / Рассказать, что солнце встало, / Что оно горячим светом / По листам затрепетало, – протараторил я четверостишие из стихотворения Афанасия Фета и протянул коробку конфет.
– Если ты решил за мной приударить? – захихикала высокая 25-летняя миловидная шатенка в белом халате, – то отвечаю тебе со всей ответственностью, что ты опоздал на два года. А может быть и на три. Я уже давно замужем, балда, – девушка показала мне обручальное кольцо на безымянном пальце.
– Лучше поздно, чем никогда, – буркнул я. – Мне бы полистать документацию к нашим новеньким машинам. Поверь, Аннушка, от этого зависит вся моя разнесчастная жизнь.
– Вот так вы, мужики, всегда и поступаете, – наигранно заворчала лаборантка. – Сначала дарите конфеты, затем приглашаете в кино, а нужно вам совершенно другое - то документация, то документы, то ещё какие-то распечатки.
«Вас женщин тоже не поймёшь, – хмыкнул я про себя, открыв нижнюю дверцу длинного книжного шкафа, где хранились толстенные фолианты на английском языке. – Сначала говорите, что замужем и чтобы к вам не лезли с глупыми подарками, а потом обижаетесь, когда с вами не флиртуют посторонние мужчины».
– Будешь кофе? – спросила меня Аннушка спустя пять минут, за которые я кое-что полезное раскопал и схематически набросал в тетрадь.
– Давай, – улыбнулся я с чувством выполненного долга.
Но тут в кабинет заглянул какой-то очередной студент-двоечник и пожаловался, что у него компьютер повис. Лаборантка пожала плечами и, криво усмехнувшись, оставила меня одного.
«Хорошая она девчонка, – подумал я. – Умная и симпатичная, странно, что я раньше этого не замечал. Хотя куда мне было зыркать по сторонам, когда в кармане не было ни гроша. Это сейчас я немного забурел, приоделся и обзавёлся съёмной жилплощадью. И по теперешним меркам я неплохой и перспективный жених. К тому же не урод: волосы тёмно-русые, глаза светло-серые, брови густые, нос прямой, губы нормальные. Правда, рост немного подкачал, всего 173 см, и плечи у меня далеки от богатырских. Однако плечи можно и подкачать, это не проблема».
– Арс, – обратилась ко мне лаборантка Аннушка, приоткрыв дверь, – иди сам посмотри, что-то там в пятой машине совсем всё потухло. Кстати, а ничего, что ты лекции прогуливаешь? Мне за это не влетит?
– Курсовые сдал, автоматы получил, теперь до сессии гуляю смело, – хохотнул я, встав со стула. – Пошли смотреть, что там у нас погасло, а что снова зажглось.
***
На долгожданную встречу с Дарьей я опоздал почти на две минуты. Так как наш пятый компьютер мне всё-таки пришлось разобрать, продуть от пыли и два модуля оперативной памяти ещё раз вынуть и вставить до щелчка обратно. Но потом заглючил другой аппарат и вновь понадобилась моя помощь. А затем я полчаса пил кофе с Аннушкой, которая как бы вскользь пожаловалась, что давно не ходила в театр и что семейная жизнь - просто тоска. Я же уклончиво ответил, что в театрах пока нет ничего стоящего и что, если рассуждать логически, то семейная жизнь во многом зависит от общности интересов. И пока эти интересы совпадают, тоски быть не может. И лаборантка меня огорошила тем, что раньше она о таких вещах даже не задумывалась.
«А ведь наша лаборантка Аннушка со мной откровенно флиртовала», – подумал я, заказав в кафетерии кофе и сосиску в тесте. Кстати, пунктуальной Дарьи в просторном зале заведения, что большими панорамными окнами глядело на центральную улицу города, не оказалось. «Наверно, папа-тиран не отпустил, – хмыкнул я про себя. – В общем, прав оказался Славка, ничего мне с этой странной девчонкой не светит. Поэтому пью кофе, ем сосиску и «сматываю удочки». Пора «половить рыбку» в другом месте».
– Привет, – выдохнула запыхавшаяся Дарья, неожиданно плюхнувшись за столик. – Принёс схему сборки твоего ЭйБиЭма ПиСи? – спросила она, а потом схватила мой хот-дог и слопала его, сделав несколько больших укусов. – Извини, проголодалась.
– От папы бегала? – пролепетал я, вынув из сумки тетрадь.
– И от папы и от мамы, и ещё много от кого, – захихикала девчонка, уставившись на мои рисунки. – Н-да, – хмыкнула она через пять секунд, – ничего у меня не получится. Извини, Арс, зря я тебя дёргала все эти дни. Хоть ты и неплохой парень - умный и симпатичный, но извини. Обливисци омния! – чётко и внятно произнесла девушка и громко щёлкнула пальцами правой руки.
– По-дож-ди, – проплетал я, пытаясь собраться с мыслями, которые сейчас в моей голове прыгали, словно макаки по веткам.