21,55,01 (СИ)
Я обошел поместье по внешней стене и вышел на террасу. Думал, встречу Надю, но кресло пустовало. Лишь три бычка валялось рядом.
Она нашлась в кабинете этой женщины. Сидела за рабочим столом и усердно записывала что-то в блокнот. Справа от нее лежала черная пузатая сумка — еще немного и взорвется. Вид у Нади был… удручающим. Под глазами росли синие круги, кожа сделалась еще бледнее, русые волосы торчали в разные стороны. Ни намека на прическу. Вместо черной водолазки и джинсов, на сестре была бледно-розовая пижама. Сплошная. Без разделения на верх и низ. Вроде у нее было какое-то название, но я не помнил. На капюшоне торчали кошачьи ушки.
Надя не сразу заметила меня, поэтому я откашлялся. Она подняла на меня усталый взгляд, кивнула, бессвязно пробормотала «привет» и вновь уткнулась в блокнот.
— Думаю, ты расписываешь план захвата мира, — в шутку предположил я.
— Ты охрененно прав, — буркнула она, не поднимая взгляд. — Я провожу ревизию. Мой дорогой братец забыл о магическом оружии, поэтому я взяла все в свои руки.
Я пропустил ее упрек мимо ушей. Зашел в тайную библиотеку, достал Указатель и принялся искать книги про опасных Скрытых. Они все опасные, но я искал самых-самых.
— Я думал насчет «мертвой руки», — как бы невзначай бросил я. Хотел узнать, как она отнесется к затее.
Надя отлепила взгляд от блокнота и уткнула его в пустоту. Гляделки с воздухом продолжались добрых пять секунд. Затем она прищурилась и закивала.
— Давно пора. «Грязная бомба» или полноценная «ядерка»?
На моем лице блеснула улыбка. Конечно. А чего я ждал от Нади?
— Пока что «граната».
Она лишь фыркнула и вернулась к заметкам в блокноте. Секунду спустя добавила:
— Детские игрушки. Какой смысл в «мертвой руке», если она напугает разве что… ребенка?
— Не хочу убить себя, пока разбираюсь с ней, — объяснил я.
Надя не ответила, и я вернулся к Указателю.
«Опасные Скрытые», — напомнил сам себе.
В тайной библиотеке нашлись книги о демонах и ангелах. Хоть члены Совета и запретили дисциплины, связанные с ними, эта женщина, похоже, плевать хотела на чье-то мнение. Мне на глаза попался сборник «Имена Темнейших» в отличном состоянии. Наверное, недавно перепечатывали. Также рядом оказался «Русско-енохианский словарь» для разговоров с ангелами. Забавно, что книги про враждующих Скрытых соседствовали не только на одной полке, но и стояли впритык.
Первым делом я взялся за ангелов. В сказках и романах они выступали за добро и свет. А как сказала мара: человеческие легенды появились не на пустом месте. Надеюсь, ангелы — хорошие ребята.
Стоило открыть книгу «Перья в глазах. Енохианские ритуалы» на середине, меня чуть не вырвало от картинки. От рисунка на бумаге! На желтом листе виднелось изображение «ангела»: гора перьев, обвешанная органами и кишками. На вершине, как звезда на новогодней елке, уместился огромный глаз, но вместо глазного яблока, веки изнутри раздирали острые перья. Вокруг «горы» танцевали обнаженные дети. В руках они держали горны в два раза больше себя и, кажется, дули в них.
«Йерлфлегиим. XII век н. э.» — гласила надпись под картинкой.
— Что случилось? — спросила Надя. Я стоял в проходе, а дверь в тайную библиотеку была открыта нараспашку, поэтому сестра хорошо видела меня со своего места. — Ты побледнел за секунду.
— Читаю про ангелов, — не успел я договорить, как на лице Нади растянулась ехидная улыбка.
— И как тебе их видок? Неужели колеса с глазами так сильно поразили тебя, о невинный братец?
Она точно читала эту книгу. Иначе и быть не могло. Но колеса с глазами? Описание звучало несравнимо лучше того, что я видел. И все же, дай мне две картинки: одну из книги и вторую с колесами с глазами; я бы сказал, что на обеих демоны.
Ладно. По внешности не судят. Все Скрытые выглядели мерзко. Мне вспомнился жердяй. Настоящий облик мары я не видел — не уверен, что он у нее был. А черти и вовсе рисовались голыми чудовищами с ног до головы в черной шерсти. Не говоря уже о копытах и рогах. Ангелы не хуже остальных. Им немного не повезло…
— Думаю, внешность не важна, — ответил я. — Главное — поступки.
— Звучишь как герой сказки.
— Нас же назвали в честь героев сказки.
Надя сначала кивнула, а затем замерла и приподняла бровь. Я продолжил:
— Уверен, ангелы добряки.
Для доказательства перевел взгляд на текст под картинкой и зачитал вслух, как на утреннике. Громко и четко.
— Йерл… В общем, это ангел плодородия. Там, где он проползал, то есть пролетал, оживала почва. А растения пробуждались даже в глубокую зиму. Девушки беременели с завидной частотой. Их животы рвались от потомства. У каждой рождалось по пять младенцев. Дети росли быстрее и… пожирали братьев и сестер, чтобы не умереть от голода. Уже в десять лет девочки…
Я остановился. Не хотел читать дальше. В поисках поддержки повернулся к Наде.
Ее лицо искривилось, а кулаки сжались на столе.
— Остановился бы раньше, — сказала она. — Еще на слове «плодородие». Сразу же понятно, что дальше полнейшая жесть!
— Я… я думал тут про урожай, — выдавил я.
— Конечно.
— Ладно. Я поторопился. Открыл же на середине.
Перелистнул в начало. Без второй руки это заняло больше времени. Обложка закрывалась вместе с листами, поэтому я сгорбился над книгой, поддел носом край жесткого переплета и открыл на самом начале.
— Ау-ау-ау, — проквакала Надя. Она вытянулась подбородок и захлопала в ладоши, изображая тюленя. — Ау-ау!
Я не обратил внимания, но уголки губ сами поползли вверх. Взгляд уперся в первый абзац введения.
«Ну что ж. Приступим», — мысленно подбодрил себя.
Силы ангелов крутились вокруг созидания. Разрушение им неведомо. Там, где «проходил» ангел, распускались бутоны, ростки пробивались сквозь твердую почву, а дети росли как на дрожжах. Была и обратная сторона. Болезни распространялись с утроенной силой. Ведь для созидания не существовало разницы между людьми и микробами. Между живым и неодушевленным. Между добром и злом. Ангелы видели лишь пустоты и заполняли их. «Марсельская чума», «Черная смерть», «Чумной бунт».
Понятно, почему Совет запретил работать с ангелами. Страшно и представить, что случится, если в Лягушево заявится один из них.
Во мне говорила осторожность. Осторожность, из-за которой я чуть не распрощался со свободой… Может, Надя права? Может, пора играть по-крупному. Зверь готовит мое изгнание. Против меня ополчился Скрытый, что видел некую Матерь и застал Тирана из Лягушево. Осторожностью его точно не победить.
Мысленно я намечал план, пока взгляд полз по строчкам книги.
Ангелы были одним из редких видов Скрытых, которых нельзя подчинить. Подозреваю, в списке еще состояли демоны, боги и Ничтожные. Но и среди исключений водились исключения. Слабейшие поддавались связыванию. Как ангелы, так и демоны. Значит, шансы есть. Осталось лишь призвать и заточить сущность, что в древности зажигала на небе звезды. Раз плюнуть.
Сделав мысленную заметку, я вернул книгу на полку и вышел из библиотеки в кабинет. Пора узнать о смертях Миши и Кати. Вдруг эта женщина и к ним приложила руку?
Надя оперлась на спинку кресла, потянулась. До меня донесся приглушенный хруст костей. Уверен, стой я ближе, услышал бы скрип суставов.
Мой взгляд упал на ее блокнот, глаза округлились. Страницу сверху донизу покрывали синие надписи. Ни одного просвета чистой бумаги. Издалека казалось, что Надя не заполнила блокнот словами, а накалякала узоры, будто школьник от скуки. Но нет. Подойдя поближе, я разобрал отдельные предложения. Похоже, она не ограничилась ревизией и вместе со списком оружия выписала способы применения. Их нашлось не мало.
— Кресты, соль, белые мелки, серебро, святая вода, — заметила Надя мой взгляд и принялась объяснять. — Для последней пришлось ехать до ближайшей церкви. Еле успела до захода солнца. Надеюсь, вода настоящая, а то будет очень… неловко.
— Хочу кое-что спросить, но не знаю, как подойти, — начал я издалека.