Не рассказывай

– Слушай, эта ночь была случайностью, – тараторю я. – Да, нам понравилось, но на этом стоит закончить.
– Почему? Ты всегда заканчиваешь то, что тебе нравится? Что за мазохизм, Ксюш?
– Прощай, Дима.
Я вылетаю на лестничную площадку и хлопаю дверью, успевая расслышать вслед:
– Я Денис!
Да помню я, что ты Денис. Но как-то же нужно было тебя добить, чтобы отвязался. Наш секс случился спонтанно. Ты всего лишь пилюля, которую я позволила себе в ночь после развода. Пилюля с запахом бывшего мужа – чтобы легче было принять. Я закрывала глаза и вдыхала его, расслаблялась. Но больше не хочу, хватит с меня Андрея. Больше я не стану искать в чужих мужчинах частички мужа.
  
Забыть их обоих и жить дальше. Перелистнуть страницу. Если Денис напишет, я просто забаню его.
 
Глава 6
 
Денис
– Уже в понедельник?! – Резко останавливаюсь как вкопанный, что вредно для здоровья, между прочим. Усилием воли заставляю себя продолжать двигаться в первоначальном темпе, постепенно замедляя бег. Плавно перехожу на шаг.
На языке одни маты!
Пульс ускоряется, хотя, казалось бы, куда быстрее во время пробежки. Я подбираюсь тут же, словно вот уже сейчас начнется.
– В следующий понедельник, Дэн, не в этот, – отвечает дядя Миша. Он полковник, был другом моего отца. – А на этой неделе, ориентировочно в среду, но вообще необязательно, подбежишь – я скажу куда. Поговорят с тобой. Это не собеседование, а так… Беседа. Не волнуйся пока. Я скажу, когда надо.
– Понял, – отвечаю коротко. Немного запыхался.
Беседа, значит.
– Время скину, не опаздывать, разумеется. Ждать тебя никто не станет.
– Конечно. Приеду раньше.
– Вот это правильный подход! Молоток! Поговоришь. Если все нормально… а я уверен, что нормально будет: пацан ты здравый, не наркоман, не тунеядец, размениваться на всякую херь не будешь.
– Не буду.
– Не перебивай.
– Извините.
– Вот. О чем я?.. Да, точно, а в следующий понедельник тестирование. На этой неделе не бухать. Понимаю, дембель, друзья, телки, но тут выбирать нужно. Мамка просила помочь с работой – я помогу. В память об отце. А дальше сам себя показывай. Чай, не плешивым менеджером в офис устраиваешься – жопу отсиживать и брюхо отжирать.
– Я понимаю.
– Могу и менеджером запихать, хочешь? – хохочет он. – Запросто, по знакомым поспрашиваю, диплом твой покажу. Найдут стол, стул. Будешь сидеть красивый весь, на «вы» к пиджакам обращаться, в рот им заглядывать, задницу лизать.
– Дядь Миша, вы же знаете, не мое это. – Самого аж передергивает. – Я хочу делом заниматься. Настоящим.
– Кто ж знает, что твое, кроме тебя? Отец твой из стали был, из чего ты – только предстоит выяснить. Но если решился, то готовься эту неделю. Сон семь-восемь часов в сутки. Зарядочку дважды в день… Ну сам в курсе, что я рассказываю, служил – и не в богом забытой части, а в лучшей. Питание нормализуй, мяса побольше. Вернулся дохлый.
– Вроде не дохлый, – говорю я бодро, вытирая пот со лба.
Пять километров позади. Подхожу к спортивной площадке и начинаю разминаться.
– Показалось, значит. Все, мне пора. Жди на телефоне.
– Так точно! – отвечаю бойко и убираю сотовый в карман.
Подпрыгиваю, хватаюсь за турник и рывком подтягиваюсь. Поехали.
Знаю я эти проверки. Могут в любой момент позвонить, среди бела дня или ночи: через час будь там-то. Хорошо, если через час, а не через пятнадцать минут. Неделя в непрерывном напряжении и стрессе, ежесекундная боевая готовность. Попробуй выдержи. Потом прессинг на беседе, а в понедельник, после всего этого, тест.
Не сломаться.
Рывок вперед. Слишком много сделано, чтобы сдаться на финишной прямой.
Пар изо рта от резкого выдоха. Еще раз. Ниче не дохлый! Адреналин в крови плещется – чувствую, что могу бросить мир к ногам. И это после бессонной ночи. Что будет, когда высплюсь?
Но быстро все, конечно, происходит. Дух захватывает, и голова кругом.
Не успел вернуться, уже девушку встретил и о «беседе» договорились. Если возьмут в СОБР, дела сразу наладятся. Точно знаю, нутром чувствую: мое это. Только бы пройти. Лишь бы получилось.
После тренировки я иду домой: надо помыться и к матери съездить, помочь. Они с отчимом живут в соседнем городке, до него час ехать. Там воздух чище, природа ближе, нравится им, в общем. С завтрашнего дня буду в городе на телефоне – вырваться уже не получится, поэтому только сегодня.
В автобусе пусто, я занимаю место у окна, достаю наушники. Закрываю глаза и расслабляюсь, сразу в сон клонит. Все же ночка выдалась горячей. Лучшей.
Жаль, быстро утро наступило: только глаза рядом с Ксюхой закрыл, а уже шесть почти. И нет бы дрыхнуть дальше! Так у меня, блин, рефлекс. Во сколько бы ни лег, в шесть «Рота, подъем!». Пять умывальников на сто двадцать человек и на пробежку марш. Под гимн любимый, естественно.
Но отрываться от нее не хотелось. Теплая, сладкая. Кожа нежная, щеки розовые. Волосы длинные такие, пышные. Красивая. Так и лежал, смотрел на нее все два часа.
Я встряхиваю головой, прогоняя тупую улыбку.
Перепугалась утром, бедолага. Но я тоже молодец, нашел что ляпнуть: ты не похожа на шлюху. Хочется закрыть лицо рукой. Пипец, Денис. «Дима» – это она еще по-божески.
Надо было как-то обтекаемо сформулировать. И правда будто отупел за прошлый год, с девчонками нельзя так – прямым текстом. Раньше получалось зубы заговаривать, юрист я, в конце концов, или кто?
Ночью так сильно чувствовал ее, словно вместе не один год. Будто я знал, как именно надо трахать ее. Когда быстрее, когда резче. Она когда в первый раз кончила, думал все – женюсь. Как подарок. Затрепетала в моих руках, задышала часто, рвано, забилась. Я обнял, к себе прижал покрепче.
Хорошо ей было. Во время отдыха смущалась, гладила меня, целовала. Щеки пылали, глаза горели, губы красные. Улыбалась мне. И смеялась над шутками. Что имя мое запомнила, не сомневаюсь даже: ночью много раз Денисом звала, будучи пьяной и на пике. Значит, утром уколоть захотела.
Даже смешно. Она зажата, не уверена в себе. Но такая милая, что я и не знаю, как выполнить ее просьбу и попрощаться. Вкус ее до сих пор ощущаю на языке. Интересно, что за козлина ее так обидел, что утром убегала от меня, как от психа?
Можно, конечно, списать на то, что в моем положении от любой бы сорвало крышу.
Открываю ворота, захожу во двор. Мамка кидается встречать, я тепло обнимаю ее. Они с отчимом около пяти лет назад сюда переехали, когда он в наследство частный дом получил. Я же в квартире остался, закончил школу в городе, потом в вуз поступил.
Из дома выходит тетя Вика, мама Люси. А это еще что за сюрприз?
 
Глава 7
 
Я вручаю подарочки сестрам. Потом делаю кое-какую мужскую работу. В ноябре ее уже не так много, но в своем доме всегда найдется, чем заняться. Отчим пашет вахтами на севере – его, бывает, нет месяцами. Мамка одна справляется.
Три часа пролетают незаметно.
– Как квартира? – спрашивает мама, суетясь и накрывая на стол.
Она у меня тетка вроде грамотная. По крайней мере, таковой себя считает. Но ее якобы хитренькие приемчики у меня в печенках сидят. В ванной руки моет тетя Вика, ее близкая подруга и моя несбывшаяся теща. Мы на эту тему говорили тысячу раз, и опять двадцать пять. Рот только открыла, а я уже знаю и злюсь.
– Нормально, – отвечаю, размешивая сметану в борще.
Блин, как это вкусно! От одного запаха желудок жалобно сжимается и горечь на языке от нетерпения. Чашку вылизать можно после. Как я скучал по домашней еде! Мама, конечно, расстаралась: мяса побольше положила, хлеб домашний еще теплый. Но расслабляться рано. Она явно что-то задумала.
  
– В хорошем состоянии? – спрашивает.
Тетя Вика появляется и тоже садится за стол, улыбается. Она знает меня чуть ли не с рождения: они с мамой вместе в техникуме учились, потом работали в цехе.