Не рассказывай

Она смотрит в мои глаза. Доверчиво так.
Я приподнимаюсь, стягиваю презерватив, завязываю узлом и бросаю на пол. Мимоходом оглядываю ее всю: как кукла. Даже пальчики на ногах идеальной формы. Бывают же такие.
– Ты правда, что ли, из армии только пришел? – спрашивает Ксюша удивленно. Будто высмеивает, что неприятно царапает. – Не лжешь?
– Ну да, – провожу ладонью по затылку. – А это редкость какая-то? Или стыдно, что отмазываться не стал? Группа здоровья А, отучился и пошел.
  
– Нет, не стыдно, – быстро меняет тон Ксюша. И ведет рукой по моей груди. Снова ощупывает. Так щемяще нежно.
В этот момент я даю себе слово, что без серии ярких оргазмов она из моей квартиры не выползет.
– Но, Дэн, третьей попытки не будет, – предупреждает будто строго, но сама смеется. – Даю вторую только из уважения к нашей российской армии. Пограничник?
– Спецназ. Разведка.
– Ого!
Я наклоняюсь и целую ее в губы. Теперь уже нежнее. Стараюсь, по крайней мере, хотя новый прилив крови к причинным местам поторапливает. Хочу еще. Хочу ее. Адски хочу ее. Горячую. Влажную. Узкую. Аж глаза закатываются от предвкушения. Я себя знаю: еще секунды три и буду готов.
Веду рукой по ее груди, плоскому животу. Касаюсь между ног. Судя по реакции Ксюши, ей нравится, когда именно так трогают клитор.
Блин, самые долгие три секунды в моей жизни.
 
Глава 5
 
Ксения
Навязчивое дребезжание бесчеловечно вырывает из неги сна. Это сотовый. Он вибрирует, приплясывая по тумбочке. Я сладко потягиваюсь и улыбаюсь. Чувствую непривычную легкость во всем теле. Кажется, вот-вот оторвусь от простыни и взлечу! Тянусь к мобильному, смотрю на экран: Наташа звонит.
Перевожу взгляд на потолок и вижу лампочку. У меня-то дома люстра красивая, я ее три года искала по бутикам. Случайно увидела в одном каталоге, ждала почти два месяца доставку. А тут лампочка.
Внутри все обрывается. Я резко сажусь. О боже, голова тут же кружится. Помедленнее надо бы.
Вокруг много чужих вещей и запахов. И даже собственное тело пахнет иначе. Другим мужчиной. Я подношу руку к лицу, утыкаюсь в локоть, втягиваю воздух и от ужаса замираю.
Кожа горит. Особенно ощутимо на шее и груди: его щетина была жесткой, а губы, напротив, мягкими и такими нужными… Низ живота немного потягивает. Я, конечно, к таким атакам не привыкла.
Почти девять утра.
– Да? – говорю в трубку тихо, поднимая колени к груди и воровато оглядываясь.
– Ты как? Жива, Ксюш? Все хорошо? – закидывает вопросами Наташа. – Вчера так и не отписалась, что дома, мы с Аленой места себе не находим. Ты… с ним?
– С кем с ним?
До меня доносится звук льющейся воды. Я чувствую, как неминуемо краснею.
Изо всех сил зажмуриваюсь, пытаясь мысленно телепортироваться к себе домой. Желательно сразу под душ!
– С тем классным парнем. Он так подробно расспрашивал меня о тебе, был таким милым и настойчивым, что…
– Наташ! Ты с ума сошла?! Я же сказала, что он мне не нравится! И вообще, какого черта ты дала ему мой сотовый?!
Я поднимаюсь с кровати и принимаюсь искать белье и платье. Нахожу через секунду аккуратно сложенными на стульчике. Не мною. Н-да.
– Ксюш, прости. Но раз ты на вызов ответила, значит, телефон он все же вернул тебе. Не украл. Милая, у тебя голос какой-то не такой… Только не говори, что ты всю ночь плакала. Давай увидимся? Я могу через час уже.
Подруге неудобно, и я чувствую вину, что сорвалась на нее ни за что. Поехать к Денису было моим решением, и мне нести за него ответственность.
Мы ведь пользовались презервативами? Все четыре раза?
Какой же длинный вчера был день! Утром я развелась с мужем, вечером мы с подругами отметили это грустное событие. Я отправилась домой рыдать, а потом… ночью…
Звуки душа стихают. Я бы хотела сбежать до того, как он проснется, но не успела.
Умирая от стыда, начинаю поспешно одеваться. Сердце колотится на разрыв. Мне нужно уходить, и срочно. Какой позор! Напилась в баре и трахнулась со вчерашним дембелем, скрасила парню ночку. От осознания степени моего падения начинает потряхивать. Если кто-то узнает, я просто не переживу этого.
Дэн появляется на пороге. Полотенце обмотано вокруг бедер, влажные волосы, капли воды на груди. Он улыбается, и я хочу провалиться сквозь землю.
Боже, он совсем мне не походит! Борзый спецназовец. Наша ночь была ошибкой. Но… стоит признать, что именно благодаря ему я впервые за долгое время проснулась не в слезах, а с улыбкой.
– Нет, я не плакала, Наташ, – говорю быстро. – Давай перезвоню позже? – и сбрасываю вызов.
– Проснулась? – спрашивает он, скользя по мне взглядом.
Я растерянно киваю.
– Вот и отлично, потому что я хочу еще, – чеканит слова и делает шаг в мою сторону.
В этот момент я отчетливо вспоминаю, почему согласилась на эту авантюру. Его инициатива была пропитана дикой первобытной мужественностью – она меня обезоружила. Я с подобным никогда раньше не сталкивалась. С Андреем у нас была отличная интимная жизнь, особенно в первые годы брака. Но он слишком хорошо воспитан, чтобы открыто транслировать свои желания.
Этот же, судя по всему, вообще никак не воспитан. Либо в армии ему отбили остатки вежливости. Он так поцеловал меня у клуба, что ноги подкосились и мозг отключился. И, похоже, включился только сейчас.
– Мне уже пора, – говорю сбивчиво.
Быстро натягиваю чулки. Стараюсь не смотреть на его грудь, руки, пресс… Очевидно, что в своей разведке он не на лавочке отсиживался.
– Куда? – удивляется. – Я думал, мы позавтракаем вместе.
– У тебя есть чем? – демонстративно усмехаюсь, чтобы уколоть побольнее.
Он мешкает секунду.
– Конечно, – пожимает плечами.
– Вряд ли я такое ем.
– Если что, сбегаю до магазина. Да ладно тебе, не суетись. – Он подходит ближе и тянется обниматься, но я отшатываюсь. – Не беспокойся, я не считаю тебя шлюхой. Ну дала в первый день знакомства, подумаешь. Бывает. Я сам хотел сильно.
У меня открывается рот. А на глаза наворачиваются слезы.
– Я хотел сказать, что ты не виновата, – добавляет он быстро. – Попала под мое обаяние.
– Боже! – всплескиваю руками. – Я не под обаяние твое попала, а напилась. У меня проблемы на личном, я с подружками выпила. Много. А ты и рад воспользоваться. Отвратно.
Наконец чулки на месте, я расправляю платье и иду к выходу.
– Все четыре раза воспользовался? – ударяет в спину его насмешливый голос.
– Первый так точно, – хмыкаю, снимая пальто с вешалки.
– Умылась бы хоть.
Бросаю взгляд в зеркало: косметика и правда смыта плохо, под глазами следы туши. Я бегала в душ, но зеркала у него в ванной не обнаружила – умылась как смогла. Бедный макияж значительно пострадал от того, что было ночью. Еще бы. Я сама пострадала. От одних воспоминаний бросает в жар. Вообще не думала, что так можно…
Четвертый раз был, кстати, лишним и даже чуть-чуть болезненным. Этот парень поцеловал меня в затылок, зашептал что-то нежное и дурное, и я вновь растаяла. Знала, что утром все закончится. И хотела его еще. Чтобы выпил меня до донышка, чтобы взял снова так же – грязно, яростно. На грани грубости и жадности, упиваясь мною и моим телом. После этого на душ сил не осталось – так и уснула в его руках и запахе.
Обуваюсь.
– Ну, раз спешишь… – Он провожает меня. – Тогда я напишу позже. Лады?
Я всю ночь трахалась с парнем, который говорит «лады».
Хмурюсь и отрицательно качаю головой.
– Ксения Мишина, аккаунт КсюМи – это ты ведь?
Я поднимаю глаза в немом вопросе: «Откуда?!» Кажется, не зря я накричала на Наташу с утра. Он вдруг подходит, обнимает меня и целует прямо в губы. Снова без разрешения! Я еще даже не умывалась и зубы не чистила, а ему будто плевать! Со злостью кусаю его и отталкиваю.
  
– Ай! В то же самое место, – он облизывает ранку на губе. – Истеричка.