Не рассказывай

А он как вцепится! Денис этот. Дэн.
Делать нечего, прижалась, уткнулась в его шею и обмерла: у него туалетная вода как у Андрея. Я крепко зажмурилась, так хорошо стало. Легко, спокойно. Отрываться не хотелось.
И вот мы танцуем. Он высокий и, бесспорно, крепкий. Весь твердый, здоровьем светится, мужской силой.
Каждый раз, когда наклоняется что-то сказать, дышит мне на ухо, отчего волоски на коже дыбом становятся. Это непроизвольно – я сама не хочу и не собираюсь.
  
Понимаю, что пьяная, не стоит. Но так приятно, что даю себе еще минуту. Потом зачем-то еще одну. И еще. Не хочу отрываться.
Даже после того как поцеловать меня попытался, не хочу. Говорю же, хам! Я ему губу прикусила, чтобы остыл. Он в ответ лизнул ее и крепче меня обнял.
К концу длинной песни я согреваюсь окончательно.
– Музыка закончилась, – сообщаю ему, а то не заметил.
Она и правда закончилась, но мы все стоим в обнимку.
Дэн не реагирует. Я упираюсь в его грудь ладонями и отталкиваю. Он поддается, отпускает меня. Из-за этого снова зябко становится, аж поежиться хочется.
– У тебя нет чего-то накинуть? Ты замерзла, – подсказывает он блестящую идею.
Нашелся заботливый папочка.
– Типа болеро? – кричу ему на ухо.
– Ага, – отвечает.
О боже. Я закатываю глаза, но он этого не видит. Слегка касается языком моей мочки и тут же делает шаг назад. Я пораженно качаю головой: облапал, еще и облизал.
– Пошли, угощу у бара чем-нибудь.
– Спасибо за танец, но на этом все, – говорю ему громко.
– Ага, – отвечает Дэн.
Понимаю, к чему он ведет. Но я не хочу. Не готова, да и вообще, секс с незнакомцем – это не мое. Но этот запах… до чего приятно его вдыхать! Андрюш, как же так-то… Я с трудом отстраняюсь и направляюсь к своим.
Дэн следует за мной по пятам, чем вновь пугает.
Подружки близко, надо добраться до них, они защитят. Аленка – профессионал в отшиваниях: ее Гриша непростой человек, к тому же ревнивый до предела. Она не просто отказывает мужчинам – она в этот момент борется за выживание.
Лишь бы не упасть на лестнице! В начале вечера, будучи трезвой, я взлетела по ступенькам и не заметила их. Сейчас же считаю.
На двенадцатой меня кто-то толкает, и я делаю именно то, чего опасалась, – оступаюсь! Шагаю назад и тут же упираюсь спиной в его грудь. Парня этого.
Он, к счастью, не смеется, никак не комментирует мой позор – просто ловит, а потом слегка подталкивает вперед. Продолжает идти следом.
Едва ступив на второй ярус, я тут же направляюсь к подружкам. Но хам хватает меня за руку. Крепко. Я дергаюсь, он не отпускает. Приходится повернуться. Ей-богу, так бы и влепила ему пощечину за наглость!
– Слушай, у нас девичник, подруга разводится, – говорю ему. – Мы хотим провести этот вечер втроем. Пожалуйста, я не хочу проблем.
– Понял. – Его глаза грустнеют самым натуральным образом.
Почему-то это кажется милым. Я не привыкла к мужчинам, которые открыто проявляют эмоции.
– Тогда потанцуем чуть позже? Я это, поблизости буду, – кивает он на свой столик. А потом улыбается одним уголком губ. Как-то криво и одновременно с этим забавно. У него ясные глаза, практически трезвые. И руку мою он отпустил сразу же, как только я повернулась.
Иррационально, но страха перед ним я не чувствую.
– Возможно, – отвечаю уклончиво. Отстраняюсь и иду к своим.
– Вау! Рассказывай! Кто он? Как зовут? Вы целовались? – нетерпеливо атакует вопросами Наташа.
Алена тоже придвигается ближе.
– Девочки, вы совсем, что ли? – бурчу я недовольно.
Вижу разочарование на их лицах и усмехаюсь. Ожидали горяченьких подробностей? Серьезно?
– Потанцевали разок. У него туалетная вода как у Андрея, я что-то смутилась. Но на этом все. Больше между ним и Андреем нет ничего общего.
– И слава богу, – вклинивается Алена.
– Совсем не понравился? – спрашивает Наташа. Она выглядит расстроенной.
Я поджимаю губы и отрицательно качаю головой.
– Тогда я ему телефончик оставлю.
– Чего? – я округляю глаза.
В ответ Наташа заливисто хохочет: дескать, уличила!
– Да нет, просто он… ну нет, в общем. Не тот уровень.
Я бросаю на него беглый взгляд: Дэн сидит за своим столиком и болтает с друзьями, такими же простыми парнями чуть за двадцать. К ним присоединились четыре совсем молоденькие девушки – едва восемнадцать стукнуло. Они пьют разноцветные коктейли, смеются взахлеб. Денис тоже смеется, но на меня поглядывает. И все же шутки свои рассказывает более доступным девушкам.
– Наташ, оставь ему свой номер, – говорю уверенно. Отворачиваюсь и беру бокал с шампанским.
Дальше мы начинаем обсуждать общих знакомых. Я пью в основном воду и постепенно трезвею. Шампанское быстро ударяет в голову, но с той же скоростью отпускает, оставляя после себя горечь осознания, что проблемы никуда не делись. Танцевать больше не хочется. Да и вообще двигаться. Я не спала прошлую ночь: переживала из-за развода. Ожидаемо, что меня начинает клонить в сон. Достаю сотовый и проверяю, действительно ли я звонила Андрею, а он сбросил. И не перезвонил. Или мне это привиделось в пьяном дурмане?
– Ой, девочки, мне пора, – спохватывается Алена. – Кого докинуть? Гриша машину прислал, Саша подъезжает.
– Меня. – Я хватаю сумку.
– А я еще задержусь, – говорит Наташа.
– Уверена? – беспокоюсь я.
– Да, допью коктейль и домой. Мне все равно в другую сторону. – Она бросает многозначительный взгляд на мужчину за барной стойкой.
Это ее приятель, она упоминала еще в начале вечера.
Мы целуемся и расходимся. Я демонстративно не смотрю в сторону своего нового знакомого. У него много поклонниц, пусть занимается ими. А завтра мы друг о друге уже и не вспомним.
На заднем сиденье «Мерседеса» начинаю немного жалеть. Ну вот что я за человек такой? Гордая, упрямая, одинокая и несчастная. Лучше одной, чем с кем попало. Лучше ли?
Сейчас приеду домой. В те же самые стены, пустые комнаты. Лягу в холодную постель, заправленную бельем, которое стелила раньше для нас с мужем. Буду одна. Рыдать, наверное. Чем же еще заниматься? Вновь щиплет нос, и лишь только присутствие Алены уберегает от всхлипов. На людях я привыкла держать лицо.
Не хочу. Как же меня задрало одиночество!
Сколько уже времени? Сую руку в сумку. Шарю, шарю. О нет!
– Ален, ты не могла бы позвонить Наташе? Кажется, я забыла сотовый на диванчике.
– Конечно.
Подруга поспешно достает мобильный, прикладывает к уху.
– Наташ, слушай, Ксюша мобильный оставила в клубе. Ты не видишь его? Да, в черном чехле. Поищи, пожалуйста.
– Между подушками, – подсказываю я.
Боже, хоть бы он нашелся! Там столько всего важного для меня! Вновь подкатывают слезы. Я же говорила: пальцем ткни – разревусь. А тут весомая потеря. Этот вечер рискует стать самым несчастливым в моей жизни.
– Между подушками посмотри. Хорошо посмотри… А, отлично, – говорит Алена, успокаивающе кивает. Смотрит на меня вопросительно.
– Я сейчас заберу, – говорю я, испытывая облегчение.
– Она вернется и заберет. Окей. Саша, развернись, пожалуйста, нужно вновь к клубу, – обращается Алена к водителю.
– Нет-нет. Саша, останови, я добегу, – спорю я.
Знаю, что у Алены и так могут быть проблемы с Гришей из-за позднего возвращения, а тут еще и меня ждать. До клуба пешком идти две минуты, а на машине крутиться долго. Да еще и припарковаться проблема.
– Уверена? Нам не сложно, – настаивает Аленка.
Она прелесть, конечно.
– Нет, я такси возьму. Спасибо, дорогая. Созвонимся.
– Напиши, как дома будешь. Люблю тебя, – говорит Алена с легкой улыбкой, растрогав меня.
  
– И я тебя.
– Не грусти.
– Не буду.
Мы целуемся в щеки, и я выскакиваю из машины.
Застегиваю пальто на все пуговицы, поднимаю воротник: на улице довольно холодно. Спешу к клубу. Заберу сотовый, сяду в такси и домой. Но когда до крыльца остается метров двадцать, я останавливаюсь как вкопанная. Сердце почему-то радостно сжимается, и эта реакция меня не то пугает, не то злит.