Хочу (СИ)

AnnotationМожно ли довериться мужчине, если тебе с самого детства внушали, что каждый из них врёт, предаёт, уничтожает душу и разбивает сердце? Я была уверена, что нет. Ровно до того момента, пока судьба не столкнула меня с обладателем темного взгляда, полного противоречий. С мужчиной, который изменил привычный ход моих действий, сломав многолетние стереотипы. Согревающая обложечка от Александры Глущенко.
Хочу
 Аннотация к книге "Хочу"
Я ненавижу мужчин. Они врут, предают, уничтожают душу, разбивают сердца, в угоду своих низменных желаний.
Я шагаю через мужчин, не помня даже их имен. Единственное, что я оставляю себе, - это один предмет их гардероба: рубашку или футболку. Трофей. Вещь, которую можно использовать в качестве тряпки и выбросить за ненадобностью. Так же, как мужчины поступают с женщинами, так же, как когда-то поступили со мной…
Но идеальная месть оборвалась, стоило мне встретить одного единственного мужчину, который изменил привычный ход моих действий, сломав многолетние стереотипы.
 Хочу 
 Тата Кит 
Глава 1
Тусклый свет, льющийся из дверного проема, слабо освещает комнату. Но и его вполне достаточно для того, чтобы видеть откровенное, похотливое желание в глазах мужчины, имени которого я так и не запомнила, хотя, не очень-то и старалась. Моего настоящего имени, впрочем, он тоже не знает.
Не зачем.
Снова мы вряд ли встретимся, поэтому нет необходимости узнавать друг друга поближе. Милой болтовни ни о чем и прогулок под луной у нас точно не будет. Мы оба знали, на что шли и единственная информация, которую мы выяснили сразу на берегу - это к кому ехать: к нему или ко мне.
К нему.
Мужчина крепко держит меня за шею, фокусируя внимание на откликах моего тела на его ласки. Каждое его движение кричит о том, что старается он ради моего удовольствия и, должна признать, у него это отлично получается. С каждым новым толчком мощного тела, струна удовлетворения натягивается все сильнее и вот-вот готова порваться и разрезать последние частицы сопротивления давлению умелого любовника.
Каждый мускул напряжен, каждый выдох перерастает в стон, который я не пытаюсь сдержать. Наоборот, мне хочется кричать как можно громче, царапать ему спину, плечи, эгоистично наплевав на то, больно ли ему или нужно быть понежнее. Я получу то, за чем сюда приехала и мы забудем друг о друге, как об очередном малозначимом жизненном этапе.
Одна ночь - одна близость и никто ничего и никому не должен.
Движения мужчины становятся резче. Грубые пальцы сильнее сжимаются на моей шее. Новый толчок его бедер грубо впечатывает меня в постель, заставляя извиваться под ним, разметав светлые волосы по подушке. Горячая струна внизу живота накалена до предела.
Удары влажных тел эхом отлетают от стен, вознося меня на вершину безумства.
Миг… струна рвется, обжигая низ живота и разливаясь теплом по всему телу, при этом заставляя дрожать, словно от холода.
Еще несколько глубоких, сильных толчков и мужчина выходит из меня, придерживая резинку презерватива на своем члене.
Мы оба тяжело дышим и молчим. Так всегда и происходит после секса с человеком, которого не знаешь и больше не встретишь в своей жизни. Если только случайно в толпе прохожих, и то, мы вряд ли друг друга узнаем, так как познакомились в полумраке клуба, в том же полумраке ехали в такси, смущая водителя влажными поцелуями и тихими стонами. В полумраке его квартиры скинули вещи, где-то в прихожей, и оказались на его постели переплетенными обнаженными телами, единственным источником света был тусклое освещение, льющееся из прихожей, когда я случайно задела спиной выключатель в момент, когда незнакомец задирал на мне платье, пытаясь снять трусики, практически порвав их.
Тогда нами двигала страсть, которая сейчас сошла на нет и осталась только скука. Прежде всего, скучно мне, потому что все закончилось так, как и всегда: оргазм и пустой взгляд в темный угол комнаты.
 
Вечер, которых в моей жизни полно.
Провожу по своему лицу ладонями, словно пытаясь стереть с него усталость и сонливость, и поднимаюсь с постели, собирая с пола разбросанные вещи. Нахожу нижнее белье, молча надеваю его и в том же молчании надеваю платье. Подхожу к мужчине, который сидит на краю кровати, словно пытаясь отдышаться. Поворачиваюсь к нему спиной и перекидываю волосы через одно плечо, открывая обзор на спину.
- Застегни, - коротко говорю я, и он повинуется.
Бегунок молнии медленно ползет вверх, пока не останавливается в конечной точке.
Выпрямляю спину и разглаживаю невидимые складки на бедрах.
- Ты уже уходишь? - удивленно спрашивает незнакомец, встав с постели.
- Да, - отвечаю безучастно, ища глазами его футболку, которую точно помню, что сбросила близ постели.
- А приготовить мне утром вкусный завтрак не хочешь? - игриво спрашивает он и, приобнимая меня за талию, притягивает к себе.
- Ты был не настолько хорош, - цинично произношу я и, найдя взглядом его футболку, высвобождаюсь из тесных объятий и подбираю её с пола. - А это я оставлю себе, - указываю на ткань в своей руке и добавляю. – На память.
- Так, значит, я, всё-таки, был достаточно хорош, - самодовольно усмехается он и принимает гордую осанку быка-осеменителя.
- Не льсти себе, малыш, - едко отвечаю ему и выхожу из комнаты, оставив его наедине с немым возмущением.
В прихожей нахожу туфли, сумочку, и пальто. Быстро одеваюсь и покидаю квартиру, слышу, как незнакомец, пытаясь меня догнать, в чем мать родила, кричит:
- Номер свой хоть оставь!
- Прощай, - машу ему рукой с нижнней ступеньки лестницы и спускаюсь вниз, не оборачиваясь.
Жизнь научила меня, что ни один мужчина не заслуживает того, чтобы задерживаться рядом со мной надолго. Им нельзя верить, нельзя доверять... Однажды утром можно обнаружить, что в твоей спине глубоко и очень крепко сидит нож предательства, что всадил тебе тот, в искренность слов которого ты верила в ночь накануне.
Глава 2
На цыпочках вхожу в собственную квартиру. На часах около пяти утра, а мне нужно успеть хоть немного поспать и привести себя в божеский вид, так как через пять часов я должна быть в одном из кафе нашего города, чтобы устроиться на новое место работы.
Стараясь создавать как можно меньше шума, закрываю дверь и, не включая свет, пробираюсь в свою комнату. По пути заглядываю в комнату пятилетней дочери Арины и, убедившись в том, что малышка крепко спит, продолжаю бесшумный путь к себе.
- Где тебя черти носят, Наташа?! - словно из-ниоткуда вырастает мама и сверкает гневом голубых глаз, видимо, желая меня испепелить. - Пять часов утра!
- Я умею пользоваться часами, - произношу спокойно и прохожу мимо неё, открыв дверь в свою комнату.
- А мне кажется, что ты давно потеряла счет времени вместе с совестью, - не унимается мама и заходит в комнату вслед за мной, благоразумно закрыв дверь за своей спиной. - Тебе скоро тридцать лет, Наташа, а ты таскаешься до утра как малолетка. Сколько можно?
- Во-первых, мне только месяц назад исполнилось двадцать девять лет, мама, - отвечаю ей спокойно, параллельно расстегивая молнию на платье. - Во-вторых, это первый раз за последние четыре месяца, когда я куда-то выбралась. Всё свое остальное свободное время, если ты помнишь, я проводила с тобой и Аришей. А, в-третьих, мама, я свободная женщина, которой скоро тридцать лет, как ты мне постоянно напоминаешь, и я вправе проводить вечер так, как посчитаю нужным. Если ты решила заняться воспитанием в пять утра, то по стрелочкам на часах ещё очень рано, а по цифрам в моем паспорте уже очень поздно. Если у тебя всё, то я бы хотела немного поспать перед скорым собеседованием.
- Эгоистка, - процедила мама сквозь зубы и вышла за дверь, не забыв напоследок ею хлопнуть.