Через океан на «Морской черепахе» (СИ)

Что мне нравится в армейском оборудовании, так это скрупулезные, точно выверенные инструкции, рассчитанные на абсолютно тупого воина. Которому вначале нужно вдолбить в голову элементарные понятия, а уж потом дотошно расписать все его возможные действия.
Новая инструкция, найденная на уже активированном спасательном боте, который я начал обживать после проклейки внутренней части, начиналась со следующих слов:
  
«Перед началом эксплуатации плавательного средства, пользователь должен определиться со своим местоположением на спасательном боте. Для этого необходимо сесть или встать так, чтобы перед глазами военнослужащего находилась носовая часть судна или — Бак, в морских терминах. Таким образом за спиной, окажется — Ют, или кормовая часть судна. Соответственно по правую руку будет находиться правый, а по левую, левый борта судна. Примечание: Даже если пользователь встанет лицом к корме, то слева от него все равно окажется „Правый борт“, а справа — „Левый“ борт. От направления взгляда пользователя, названия бортов НЕ МЕНЯЮТСЯ! Это следует запомнить в первую очередь. Эти знания необходимы, для правильной установки оборудования, имеющегося на борту спасательного средства».
А дальше началось самое интересное. Оказывается, задний борт все же имелся на шлюпке, правда, как и некоторое другое оборудование, все это находилось в вакуумных упаковках, для снижения объема, и их еще требовалось, извлекать, активировать забортной водой, и после высыхания устанавливать по приготовленным для них местам. Для этого имелась дотошная инструкция, как со всем этим обращаться, куда крепить, какими именно болтами, винтами, и какие инструменты, для этого должны быть использованы, а также их местоположение. Все было предусмотрено до мелочей. Вплоть до того, что: «Извлечь из упаковки №000412 болт, обозначенный литерой „А“, с помощью гаечного ключа № „13×14“ находящегося в кармашке №3, инструментального блока, вставить и закрутить до упора вышеуказанный болт в предназначенное ему отверстие, металлической задвижки №12, предназначенной для крепления натяжной веревки мачты, на правом борту бота. Определение наименования борта, находится главной инструкции. После вернуть гаечный ключ, на свое место. Далее: Извлечь из упаковки №000412 болт, обозначенный литерой „В“….».
Поневоле вспоминается незабвенный Михаил Задорнов, выступление которого, мне как-то удалось посмотреть на видеокассете. Тогда выступление, про тупых американцев, я воспринял, скорее как месть, за то, что сатирику запретили въезд в США, Сейчас, читая эти инструкции, подумал, что он был прав. Какие они все-таки тупые. Хотя если посмотреть с другой стороны, любой русский, вначале бы прикрутил все по тем местам, которые он счел бы верными, а после бы ругался, почему, что-то идет не тик. И в самую последнюю очередь, обратился бы к инструкции, если бы она, к тому времени еще сохранилась.
С одной стороны, я читал эту премудрость, и просто едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться, с другой, если опустить все эти подробности, становилось предельно ясно, что и куда нужно прикрутить, привязать, разместить и тому подобное. Кстати печей о которых говорилось в первоначально инструкции оказалось две. Тут скорее сработала оговорка, где было указано о том, что предприятие изготовитель, оставляет за собой право усовершенствования конструкции, направленной на улучшение мореходных качеств судна, и бытовых условий потерпевших бедствие служащих.
Именно поэтому скорее всего, в передней части лодки, в поясе плавучести были расположены две печи вместо одной. Правда та, что находилась по левому борту, предназначалась исключительно для опреснения забортной воды. Готовая вода, должна была сливаться в контейнер, в котором еще недавно пребывало и само спасательное средство. Для него было выделено место в самом носу под капотом, где контейнер должен был расположиться в вертикальном положении, привязанный специальными ремнями, и подключен к опреснителю, с помощью специальных трубок. «При этом выпускной кран накопительного бака, необходимо было расположить в нижней части, для лучшего извлечения, полученной опресненной воды». Ни за чтобы не догадался! Забыл упомянуть, что в бак, необходимо положить специальный пакетик с витаминами, который позволит сохранить полученную воду, а также снабдит ее необходимыми кислотами и минералами, для лучшей усвояемости организмом.
Воду, для дистилляции, необходимо пополнять через специальное воронкообразное отверстие с завинчивающейся крышкой, и раз в три дня, промывать емкость от отложившихся на стенках сосуда солей. Вторая печь, предназначавшаяся для разогрева еды, была до отказа заполнена специальными пластиковыми контейнерами, сейчас пустыми, в которых и требовалось разогревать пищу. Теоретически, они считались одноразовыми, и потому, их количество было рассчитано на два приема пищи в день, на шестерых, в течении недели. Там же находились и шесть складных стаканчиков. Помню такие продавались еще в Союзе, и считались туристическими. Правда имеющиеся были несколько большего объема, грамм двести пятьдесят жидкости в каждый точно влезет, и их можно было использовать для разогрева воды. Зачем? А все просто. Оказалось, что помимо стандартных пакетов с продовольствием из расчёта десяти тысяч килокалорий в день, терпящим бедствие предлагался полукилограммовый пакет растворимого кофе с молоком и сахаром, три в одном, и такой-же массы коробка с одноразовыми чайными пакетиками. Я уже не говорю о шести рулонах туалетной бумаги, по одному на каждого. С такими удобствами, терпеть бедствие одно удовольствие.
От установки нашей хижины на борт, я в итоге отказался. Большой надобности в ней, как выяснилось, не имелось. Носовую часть до самой мачты, закрывала пластиковая крышка капота. Там же, Ева облюбовала себе место для походной кухни, хотя часть продуктов и перешла на корму, но места было предостаточно для двоих. Тем более, что кормовая часть закрывалась чем-то похожим на туристическую палатку, с остроконечной крышей, дождевые струи падающие на нее, стекали за борт. Немного было жаль корыта, которое бы собирала влагу падающего дождя, в принципе хватало и опреснителя. За те четыре дня, пока мы упаковывались, собираясь в плавание, работающий опреснитель набрал нам почти половину бака воды. Едва успевали пополнять емкость, и чистить ее от соли. Незащищенной, фактически оставалась средняя часть бота около двух с половиной метров длиной. Но на случай дождя, на одном из бортов был закреплен прилагающийся парус, а на мачте, было установлено полотно с нашего плота.
С мачтой из дерева ничего не вышло. Во-первых, дерево было бы гораздо тяжелее чем сборно-весельная конструкция из алюминия. А шверт-киля с балластом под днищем спасательного бота не имелось. Поэтому я подумал, кто знает, как это скажется на остойчивости лодки. Во-вторых, отверстие, предназначенное для мачты, было именно нужного диаметра, именно такого который требовался для мачты собранной из рукояток весел, а расширять его я просто не решился. Если потом придется ставить стандартную мачту, она будет болтаться как… в проруби. Одним словом понятно с чем это сравнить.
Как оказалось, снятый с вертолета пехотный пулемет, прекрасно крепится на крышку переднего капота. В инструкции об этом не было ни слова, но почему-то имеющаяся там разметка, с приготовленными, но пока затянутыми тонкой пленкой отверстиями, идеально подошли для крепления пулемета, Правда пришлось из подручных материалов городить для него походный чехол, но зато, в случае необходимости, будет из чего пострелять. Тем более, что калибр почти в восемь миллиметров, давал мало шансов, даже тому вертолету, встреться он на нашем пути, тем более что пули в патронах были помечены черно-красной краской, что явно указывало на то, что это не простая полуоболоченная пуля, а наверняка имеющая какие-то дополнительные свойства. Что уж говорить о простых индейцах, вздумай они напасть на наше судно.
  
Несколько раз проверив все ли было собрано, уложено и взято с собой, постарались оставить после себя что-то похожее на то, что нас или унесло в море, во время очередного урагана, или из-за какой-то другой катастрофы, и наконец в двадцатых числах февраля 1498 года. Дата определилась с точностью до нескольких дней, после получения письма, сброшенного на песок. Там как раз и была указана текущая дата. Правда мне было неизвестно, когда именно писалось это письмо, в день отправления, или же парой ней ранее, но в нашем положении два-три дня, большой роли не играли.