Джио + Джой и три французские курицы (ЛП)

Высокие кессонные потолки украшены хрустальными люстрами. Из массивного окна открывается вид на заснеженные горы, а переднюю часть помещения занимают столы для судей, аукциониста и пряничных домиков. Наш — через два места слева.
— Я несколько раз фотографировал здесь. И был на свадьбе, — добавляю я, имея в виду фотосессию и наблюдая, как она отреагирует на замечание о свадьбе.
Проходя мимо, Джой говорит:
— Здесь роскошь сочетается с деревенским шармом.
Прежде чем успеваю сказать что-то еще о жизни здесь, в Хоук-Ридж-Холлоу, или о свадьбах, начинается торжественное мероприятие. Ведущий открывает фестиваль, восхваляя филантропические усилия семьи Хокинс. Мы узнаем о благотворительной организации этого года, а затем знакомимся с членами жюри.
Гости заполняют зал, все они одеты в костюмы и платья, что заставляет меня чувствовать себя хорошо в своем костюме. Это более привычная для меня стихия. Ведь в последнее время я хожу в джинсах и футболках в магазин пиццы и пирогов. С Джой рядом со мной чувствую себя полноценным человеком, и не в высокомерном смысле. Скорее, раньше мне не хватало ботинок, роликовых коньков или лыж. А теперь я как будто воссоединился со своей второй половинкой… Джой.
Ведущий объявляет нашу заявку. Мы демонстрируем свой пряничный домик под очередные аплодисменты и возвращаемся на свои места. После представления всех двенадцати участников начинаются торги. Мы получаем за свой пряник неплохую сумму, и Джой радуется, зная, что средства пойдут на спасение кошек.
Это заставляет меня задуматься о том, что станет с Джингл и Джолли, когда миссис Гловер переедет на время ремонта.
Я уже собираюсь шепнуть Джой этот вопрос, когда зал наполняется аплодисментами, означающими, что аукцион завершен.
Ведущий приглашает всех желающих воспользоваться бесплатными билетами на подъемник, чтобы после обеда покататься на лыжах, тюбингах и коньках, а также на мероприятия Зимнего фестиваля, проходящего на курорте, которые мы с удовольствием посетим.
— Хочешь покататься на лыжах? — спрашиваю я после очередного раунда аплодисментов.
— Это было здорово и дало мне хороший повод наконец надеть это платье, но…
— Кстати, оно на тебе прекрасно смотрится.
Она теребит подол.
— Предполагалось, что это будет платье, которое я надену на вечеринку по случаю своей помолвки.
Приподнимаю брови в замешательстве.
— Подожди, так ты была помолвлена?
— Я была полна надежд. Но все пошло прахом. — Она разминает пальцы. — Я всегда мечтала о свадьбе в рождественской тематике. А теперь просто рада, что наконец-то смогла его надеть.
Больше всего на свете я сейчас хочу отвлечь Джой от того, что портит ей настроение. Хотя беспокойство о том, что ее сердце все еще привязано к прошлой любви, тает во мне, как сосулька на солнце.
Я обвожу рукой свою открытую ладонь, словно держу хрустальный шар.
— У меня есть снежный шар, и я могу заглянуть в наше будущее. Склоны ждут. Но сначала — еда.
Мы быстро перекусываем, а затем катаемся на лыжах всю вторую половину дня. Как и на большинстве курортов, в Хоук-Ридж-Холлоу есть обычные трассы для новичков, лыжников среднего уровня и «черные бриллианты» для более смелых. Однако есть и несколько извилистых лыжных трасс с вечнозелеными навесами, которые придают им почти зачарованный, романтический вид. Идеальное место для того, чтобы украсть поцелуй.
И я это делаю. Несколько раз.
Когда мы оба замерзли и устали, отправляемся к отелю. Рука об руку мы заходим внутрь. Пока мы стоим в очереди за горячим какао, кто-то машет Джой рукой. К нам подходят две женщины, и они обмениваются объятиями.
— Джио, это Хейли и Фиона. Мы вместе учились в колледже.
Хейли строит мне глазки.
— Ты не говорила, что знаешь Джованни Косту.
В последнее время меня узнают все чаще и чаще. Но сейчас я неловко себя чувствую, и уверен, что мое кокетливое лицо в этом не помогает.
— Или что у тебя появился новый парень, — добавляет Фиона. — В последний раз, когда мы виделись, ты была с Джорданом Джеймсом, кажется.
 
— А разве после этого не было кого-то еще? — спрашивает Хейли.
— Кого? — Фиона вздергивает брови.
— О, мы… — Джой поворачивается ко мне, как бы спрашивая.
— Мы вместе, — говорю я, надеясь, что это правда.
Щеки Джой, и без того румяные, становятся еще темнее.
— Джой, нам нужно наверстать упущенное, — говорит Фиона. — Мы приехали на праздники. Ты собираешься пойти на какое-нибудь мероприятие Зимнего фестиваля? Думаю, что все билеты уже проданы, но, может быть, мы сможем протащить тебя туда, как в тот раз, когда мы ходили в тот внебродвейский театр? — Она смеется.
Джой усмехается при этом воспоминании, а затем поворачивается ко мне. Она пристально изучает меня в течение долгого мгновения.
— Ведущий «Пряничного фестиваля» сказал, что нам забронированы билеты, так что я не против пойти, если ты хочешь.
Хейли подталкивает Джой бедром.
— Как насчет дружина в память о старых временах, если только у тебя нет никаких планов.
— Дружин? — спрашиваю я.
— Друзья плюс ужин — дружин. В колледже мы делали это раз в неделю, — объясняет Джой.
— Оригинально.
— Нам нужно многое наверстать, в том числе и то, как ты подцепила этого жеребца, — говорит Хейли, словно не в силах удержаться от того, чтобы не одарить меня вниманием.
То, что раньше питало мое эго, теперь вызывает дискомфорт. Я подхожу ближе к Джой, кладу руку ей на поясницу.
— Встретимся в бальном зале в пять. Думаю, в это время начнется первое шоу, — говорит Фиона.
Мы следующие в очереди, и Джой прощается со своими друзьями. Потягивая горячий шоколад, она рассказывает мне о них, о ночи, когда они пробрались в театр, и о традициях дружина.
Эта женщина нравится мне все больше и больше. И в лыжном снаряжении, и снова переодевшись в красное платье с расклешенной юбкой. Она уникальна, причудлива.
Что бы ни случилось дальше, я сражен наповал в лучшем смысле этого слова. Эта женщина ошарашила меня, и я не имею в виду, как при виде Санта-Клауса в его санях с оленями. Правда в том, что я вижу только Джой.
  
ГЛАВА 11
 
ДЖОЙ
После того как входим в бальный зал отеля, Джио берет меня за руку, и мы пробираемся сквозь толпу в поисках Хейли и Фионы.
Мой разум и сердце все еще не восприняли его слова: «Мы вместе».
Он имел в виду, что мы вместе на курорте? На пряничном фестивале, демонстрируя наше творение? Или вместе, как парень и девушка?
Учитывая, что вчера вечером он сказал, что думает, что любит меня… Я убегаю от этой мысли из-за того, что это могло бы означать… или не могло бы означать.
Неужели он говорит это всем девушками, включая «трех французских куриц»? Это часть его обаяния — говорить женщинам, что он их любит, а потом оставлять их желать большего? Я могу только предположить, что это так, потому что он холост и имеет репутацию самого большого ловеласа в Большом Яблоке. Даже Хейли, которая избегает Таймс-сквер со всем ее красочным, шумным и мигающим хаосом, узнала его.
В бальном зале приглушенный свет, и кажется, что мы только что пропустили какое-то сценическое шоу.
Женщина в платье с серебряным узором из снежинок берет в руки микрофон, благодарит фокусника за выступление и объявляет, что следующим будет рождественское караоке.
У меня внутри все холодеет. Фокусник? Сэмпсон — последний человек, о котором мне хочется думать сегодня или когда-либо еще. На высоких каблуках я слегка спотыкаюсь. Джио ловит меня за локоть.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да. Наверное, просто приспосабливаюсь из лыжных ботинок обратно в туфли на высоком каблуке. — Я пытаюсь рассмеяться и убеждаю себя, что вероятность того, что Сэмпсон здесь, минимальна. С другой стороны, он регулярно выступает на подобных мероприятиях.