Джио + Джой и три французские курицы (ЛП)

Но есть одна вещь, о которой она не знает. Могу ли я рассказать ей?
Мы оба замираем, пойманные в сети этого момента. Вырвемся ли мы на свободу или останемся здесь, вместе?
Я вижу крупинки золота в ее зеленых глазах. Это сокровище стоит больше, чем все деньги, дорогие дома и экстравагантные путешествия, которые я совершил. Теперь я вижу правду.
У меня перехватывает дыхание.
Ее губы слегка дрожат.
Да, я хочу, чтобы Джой знала о моих чувствах, и скажу ей об этом поцелуем.
Сокращая расстояние между нами, я обхватываю ладонями ее лицо и наклоняюсь..
Ее глаза закрываются.
Я вдыхаю ее аромат мятных леденцов.
Джой улыбается, и это последнее, что я вижу перед тем, как прижимаюсь к ее губам.
Наконец-то все становится на свои места в том, что какое-то время казалось перевернутым миром и вывернутой наизнанку жизнью.
— Что ты говорила о том, что тот поцелуй был случайностью?
— Это было как-то связано с тем, что ты сказал «упс» сразу после него. Сейчас я уже с трудом вспоминаю. — Ее веки полуприкрыты.
Поглаживая челюсть Джой, я говорю:
— Если беспокоишься о Фрэнки, то мы с тобой друзья.
— Верно. Для начала неплохо.
— Именно. Все великие отношения начинаются с дружбы. И мы не будем целоваться. Что бы ни случилось, это чистая случайность.
Я вдыхаю, снова прижимаясь губами к губам Джой.
  
ГЛАВА 9
 
ДЖОЙ
Теплые губы Джио прижимаются к моим. Бабочки в моем животе трепещут. Вся моя система выходит на орбиту, не зная, что делать с Джованни Коста, целующим меня.
Непонятно, стоят ли мои ноги на Земле. Наверное, гравитация дала сбой. Пульс бьется в ушах, и я понимаю, что все еще нахожусь на планете Земля. Но я словно парю в облаке эйфории и нереальности, вызванных поцелуями.
Но его руки на моей коже ощущаются очень, очень реально. Его мозоли нежно царапают мою кожу. Его мятное дыхание обдувает мою щеку.
Похожие на снежинки звезды танцуют у меня перед глазами. Но мне не холодно. Совсем наоборот. Никогда еще поцелуй не зажигал меня так, как сейчас. Согревал меня изнутри. Не задумываясь, я протягиваю руки к волосам Джио. Провожу по ним пальцами, запутываясь в его локонах. Его пальцы в моих волосах, разглаживают мои кудри.
Прижавшись к его твердой груди, я не могу представить, как могу быть ближе, но это именно то, чего я хочу.
Больше Джио. Больше поцелуев. Больше его прикосновений.
Его щетина царапает мои щеки, когда поцелуй становится глубже.
На мгновение он отстраняется и смотрит в мои глаза нежно, пристально, словно видит в них чудо рождественского утра, волнение нового года и удовлетворение всего того времени, что прошло между ними.
Я медленно моргаю, пытаясь осознать происходящее. Как будто жизнь привела меня обратно к моей единственной и неповторимой влюбленности. Наши взгляды встречаются на долгое мгновение. Я заставляла себя не смотреть в его сторону, но теперь, глядя в его голубые глаза в обрамлении темных ресниц, словно вижу будущее. Нас.
В этом поцелуе нет ничего случайного. Вообще ничего.
Мое дыхание замирает где-то между легкими и горлом, когда я теряюсь в его губах.
Когда отстраняемся друг от друга, он улыбается той загадочно-кокетливой улыбкой, которую я много раз видела обращенной в мою сторону.
— У меня есть секрет, Джой, — признается Джио между поцелуями, которыми я наслаждаюсь, как подарками под рождественской елкой.
— М-м-м? — Это все, что мне удается вымолвить, когда он прижимается к моим губам.
— Ты мне нравишься. Очень. Я никогда раньше не испытывал таких чувств.
— У меня тоже есть секрет. Я тайно влюблена в тебя с тех пор, как у меня появились брекеты.
— Я так и думал, — говорит он со своей загадочной улыбкой.
— Ты знал?
— Нет, но я не возражаю. Ни капельки.
 
Не говоря больше ни слова и не давая мне ответить, наши губы снова соприкасаются.
Я погружаюсь в поцелуй, и снежинки внутри меня полностью тают.
Целоваться с Джованни Костой опасно по нескольким причинам:
Я лучшая подруга его сестры, так что технически он под запретом.
Джио всемирно известный сердцеед — наверное, он мог бы написать книгу о том, как разбивать сердца.
Если мое сердце впутается в историю с его, оно, скорее всего, будет разбито, а я не хочу, чтобы меня упомянули в сносках.
Наверное, это плохой знак, что я просыпаюсь с мыслями о Джио, вспоминая наш поцелуй, а потом бегу на кухню, как будто я легче снега.
Я думаю о нем, когда ухаживаю за котятами. Когда выбираю наряд, более подходящий, чем футболки и фланелевые рубашки, в которых обычно ходила на работу, и когда жду его у окна, как влюбленный котенок.
На мою электронную почту приходит сообщение. Скорее всего, это рождественская распродажа или скидка, но я все равно открываю его. Мне нужно решить, какие подарки подарить маме, Фрэнки, детям и, возможно, Джио. Никогда не делала покупки в последнюю минуту, но с тех пор, как переехала, я была занята, как один из эльфов Санты в это время года. Но, опять же, на Мейн-стрит есть несколько очаровательных магазинчиков, так что я могу сделать покупки на месте.
Письмо пришло от «Атлас Архитектур Инкорпорейтед», в которую я совсем забыла, что подала заявку перед отъездом из Нью-Йорка. Вместо отказа — просьба о личном собеседовании, что означает, что я вхожу в число претендентов на эту должность. Только вот находится фирма в Огайо.
Мое сердце замирает.
Но затем также быстро набирает обороты, когда у подъезда останавливается красный «Порше» и из него выходит Джио. Телефон забыт, а бабочки в животе трепещут. Он проводит рукой по волосам и с развязностью сердцееда идет к моему крыльцу.
— Джой, к тебе джентльмен! — кричит мама.
Я вздрагиваю.
— Мама, тише. К тому же сейчас не 1940 год.
Она появляется, одетая в шелковое платье длиной до колен с пуговицами спереди.
— Что, сейчас 1940 год? — Возможно, я действительно совершила путешествие во времени.
— Нет, я примеряю наряды для нашей рождественской вечеринки в стиле ретро. Тема — фильм «Эта замечательная жизнь». Он вышел на экраны в 1946 году, так что ты попала в нужное десятилетие.
— Кто устраивает эту вечеринку? Где? Когда?
— Устраивают в «Хоук-Ридж-Холлоу Хелперс». Можешь присоединиться к нам но я думаю, что молодой человек у двери предпочел бы твое внимание.
— О, точно.
Я спешу открыть дверь, чувствуя себя немного растерянной, когда приветствую Джио.
— Отличное утро. — Я прижимаю руку к лицу. — Я имею в виду доброе утро.
Его пристальный взгляд скользит по мне, как будто это я одета в красивое винтажное платье. Джио улыбается.
— Действительно прекрасное утро.
— О, перестань. — Я шлепаю его и хихикаю.
— Готова строить дом?
— Если учесть, что раньше я проектировала дома и здания, то да, это будет превосходно.
Джио запрокидывает голову назад и смеется.
— Сейчас что, 1940 год?
— Я задавалась тем же вопросом.
Пока мы идем к машине, я рассказываю ему о мероприятии в центре для пожилых людей Хоук-Ридж-Холлоу.
Мы легко болтаем всю дорогу до магазина пиццы и пирогов, но я заставляю себя не смотреть на губы Джованни… или в его глаза, на его лицо, на любую его часть. Несколько раз мне приходится отводить взгляд. Сегодняшний день может стать испытанием моей воли, потому что больше всего на свете я хочу снова поцеловать его. Как будто он выпустил эльфа с Северного полюса. Олени свободно бегают по тундре. Коты вылезли из мешка Санты.
Как и вчера, в магазине многолюдно, но Томми, Мерили и Нико вместе с мистером и миссис Коста справляются, оставляя нас с Джио на кухне, где мы собираем пряничный домик. К моему удивлению, безглютеновые стены и крыша оказались на удивление прочными. Почти как кирпичи, что идеально сочетается с королевской глазурью, которая действует как строительный раствор.