Единственная для принца (СИ)

Королева поднялась со своего трона и произнесла короткое приветственное слово принцессе и её сопровождающим, на что Тойво по обыкновению молча поклонилась. Заиграла музыка. Дамиан сошёл к принцессе и предложил руку. Та подняла вуаль, чем сильно напрягла принца, и только после этого руку приняла. Королева стала в пару с принцем-консортом, и бал начался.
Дамиан смотрел в лицо девушке (она была с ним почти одного роста), но та не поднимала глаз выше его подбородка. Танцевала она неплохо, была немного скована, однако ошибок не допускала. И когда принц почувствовал, что партнёрша вошла в ритм танца и немного расслабилась, спросил:
– Понравилось ли вам кольцо, что вы вчера примеряли?
– Да.
Не без ехидства Дамиан продумал: «Возможно, её в детстве много пороли, воспитывая такую сдержанность». Для него это была практически единственная возможность поговорить без свидетелей, но прекрасно воспитанная в лучших оландезийских традициях принцесса нарушала все планы.
– Как вы относитесь к идее объявить о нашей помолвке уже сегодня, к концу бала?
Тойво не вздрогнула, не сбилась с шага, даже не моргнула. Как смотрела на подбородок Дамиана, так взгляда и не отвела. Ответила не сразу.
– Я послушная дочь своего отца.
– С мнением вашего отца я знаком. Сейчас хочу услышать о вашем мнении. Что вы думаете об этом?
Принцесса молчала довольно долго. Дамиан, слушая мелодию, понимал, что у них остаётся всё меньше и меньше времени.
– Скажите, реджи Дамиан, как здоровье вашего брата Льва?
Такого поворота он никак не ожидал, но напрягся ещё сильнее, чем от вида поднимающейся вуали.
– Что? – спросил отрывисто.
Музыка закончилась, и принц вынужден был отвести свою партнёршу к креслу, которое специально для неё поставили рядом с тронным возвышением. Марк Опрельский, тихо стоявший за тронами их высочий, тут же подал список девушек, с которыми принцу стоило протанцевать хотя бы по одному танцу. Зазвучала следующая мелодия, и Дамиан только и успел, что шепнуть секретарю, чтобы после следующего танца пригласил главу службы безопасности дворца.
Вот так, между танцами, улыбками, прощупываниями почвы кокетливыми девицами, и приходилось давать распоряжения о тихой тревоге, усилении охраны наследника, о соблюдении полной тишины при переводе принцессы Суэллы, жены наследника, в её покои, о повышенной готовности магов и немагов.
Лица девушек, с которыми приходилось танцевать, слились в одно мелькающее цветное пятно, вызывая лишь раздражение. Тревога за брата занозой ныла в груди, и все эти танцы были досадной помехой в такой ответственный и напряженный момент.
Королева поднялась и предложила вмиг затихшим гостям немного отдохнуть от танцев. Она приглашала всех в парк, на представление, созданное королевскими магами. Гости возбуждённо загудели – все знали, что придворные маги создают невероятные по изяществу, выдумке и красоте зрелища с разными стихиями. В этом году ведущей стихией в представлении должна была быть вода. И уже не один месяц в обществе шли споры и дискуссии о том, что же будет на представлении.
***
Весь вечер Перла смотрела на Дамиана до неприличия влюблённо. Ни мать, ни отец не смогли призвать её к порядку. А она для себя решила – сегодня! Всё произойдёт именно сегодня. Она не выпускала принца из виду, пересчитала и запомнила всех девушек, с которыми он танцевал, замечала малейшее изменение в его лице. И каждый раз радовалась – ни одна не заинтересовала его. Ни единая!
Когда королева пригласила всех в парк на представление, Перла постаралась оказать поближе к Дамиану. Кто-то из гостей вышел на балконы, и маркиза звала туда и её, ведь сверху лучше видно. Перла предпочла выйти в парк, куда сам принц Дамиан вёл под руку королеву.
Девушка даже отказалась присесть на стул, потому что он стоял, хоть и в тени, но довольно далеко от объекта её внимания. Она предпочла расположиться среди группы молодых людей и фрейлин, стоявших сбоку от кресел для наиболее важных гостей, что загодя были вынесены и расставлены в тени деревьев.
 
Перла обратила внимание, что иностранная принцесса, которой было посвящено это представление, окружённая своими послами, появилась на одном из балконов. Молодая маркиза ликовала – всё меньше тех, кто сможет ей помешать.
Представление было потрясающе великолепным: игра водяных струй, рассыпавшихся великолепными веерами, переливы брызг, что застывали в воздухе невероятными фигурами, а затем обрушивались или уплывали в небо под музыку, да ещё против солнца захватывали дух. Все вокруг восторженно ахали и хлопали в ладоши, и было от чего.
Только Перла смотрела урывками, сосредоточившись на Дамиане.
Сегодня прекрасный день! Никому она не позволит помешать, нужно обязательно использовать ситуацию в свою пользу и признаться, наконец признаться!.. А он оценит и поймёт, он очень умный и талантливый, он не сможет не понять!
Когда представление закончилось, публика дружно захлопала в ладоши. Но то ли кто-то из магов сработал неверно, то ли что-то ещё случилось, только последние заклинания ушли в небо, и там моментально зародилась грозовая туча, на глазах сгущаясь и опускаясь, казалось, к самым головам людей. Все, кто был в парке, суматошно ринулись во дворец, прячась от надвигавшегося дождя, что мог пролиться каждую секунду и испортить наряды и причёски.
Принц с гардами организовал мгновенный портал для её величия и принца-консорта, а сам попал под проливной дождь. Мотнул головой, разбрызгивая с волос воду, развернулся посмотреть, не остался ли кто из гостей в парке и вдруг увидел, что из-за зелёной завесы растений ему машут рукой, затянутой в белую перчатку.
– Мой реджи! Идите сюда! Здесь сухо! Прячьтесь от дождя!
Он улыбнулся, услышав тонкий девичий голосок, и решил спасти ту, что застряла в густых кустах. Оказалось, что среди зелени укрылась маленькая беседка, так плотно увитая плющом, что сквозь листья почти не пробивался дождь, и девушка была знакомая – маркиза Инвиато, та самая, про которую ему недавно говорил Зорий.
Она присела в положенном книксене, и когда подняла лицо, принц чуть не рассмеялся, такой она была мокрой и жалкой. Но сама себе она не отдавала в этом отчёта, не обращала внимания на выбившиеся из причёски светлые пряди, мокрые, свисавшие вдоль лица, словно сосульки, и растянула в улыбке некрасивые крупные губы:
– Мой реджи! Плодородная дала мне шанс, – сказала она быстро и взволнованно. – Я очень давно хочу вам признаться….
Она покусала верхнюю губу, отчего та стала ещё крупнее и ярче, и теперь на бледном, слегка веснушчатом лице с блёклыми глазами и белёсыми бровями выделялась красным, почти кровавым пятном. А зелёный полумрак беседки и вовсе придавал этим чертам что-то жутковатое.
– Я очень долго шла к тому, чтобы быть достойной вас, я много училась, очень много! И теперь владею несколькими иностранными языками, теми же, что и вы, изучила все те предметы, что когда-то изучали и вы, за моими плечами опыт старших поколений Инвиато. Ваше высочие… я… – она подняла на него свои маленькие глаза, а по круглой, слишком большой для этого лица щеке побежала дождевая капля, – я люблю вас!
Только Несносный Мальчишка спас Дамиана от потери лица – он закусил костяшку призрачного пальца призрачными зубами и хрюкал, пытаясь сдержать эмоции, свои и принца. От этого даже стало неудобно за его поведение, и Дамиан, помолчав какое-то мгновение, сказал:
– Вы очень милая девушка, маркиза. Очень милая… Но… боюсь, я не…
Он хотел сказать «несвободен», это ведь не так больно ранило бы юную влюблённую девочку, но из-за зелёной стены плюща послышалось:
 
– Ваше высочие! Где вы?
«О, Зорий, я тебе когда-нибудь поставлю памятник!» – подумал с облегчением Дамиан и откликнулся:
– Мы здесь, Зорий, в беседке, – и оторвав наконец взгляд, полный жалости, от Перлы, выглянул наружу. – Маркиза Инвиато спасла меня от грозы!
Перла выглядела крайне расстроенной, она сделала книксен и шмыгнула из беседки мимо Суземского, что разыскивал его по парку с небольшим отрядом гардов. Он удивлённо приподнял брови, провожая взглядом бегущую по мокрой траве девушку. Дамиан только развёл руками.