Единственная для принца (СИ)

– Ах, мой милый! Как удивительны гости! Вы обратили внимание, как они одеты? Принцесса, бедняжка, даже причёску не делает, всё в хвост собирает свои волосы. И как у неё потом голова не болит? Да и цвет волос хоть и необычный, такой светлый, но, по правде, некрасив, будто вовсе никакого цвета и нет. И прямые волосы, будто солома. На них, наверное, никакие средства не действуют, только чистой магией и можно завить из них локоны. Ах, мне её, право, жаль. Сидит всё время с ровной спиной, почти не двигается. Да и одета она немного странно, вы не находите?
Принц только сморщился, не желая отвлекаться от своих мыслей и всё больше раздражаясь. Но фаворитка поняла всё по-своему. Она даже легонько улыбнулась, не в силах сдержать радость.
– Да, мне тоже кажется, раз одевается так странно, то и не стоит так сильно красить глаза. Хотя… Если она так делает, то, наверное, они у неё такие маленькие, невыразительные, что ей приходится прибегать к самым нелепым приёмам. – И не в силах сдержать своё любопытство, подогретое ощущением победы, фаворитка задала свой самый насущный вопрос: – Вы, наверное, общались с ней по делу, мой реджи?
– Ммм? – Дамиан ответил задумчиво, продолжая поглаживать гладкую тёплую девичью ножку. Он понял, что его о чём-то спросили, но сути не уловил. Лали смотрела на него, приподняв брови, – она явно ждала ответа. Повторила:
– Вы, наверное, с ней и послами сейчас общались?
– А, нет, – немного обрадовавшись подсказке, ответил принц. – Я был у старого друга.
Лали округлила глаза. Это княжна – старый друг? Это, верно, шутка! Но какая злая шутка, даже оскорбительная – одной любовнице говорить про другую, да ещё называть её старым другом! А принц вдруг сообразил, что его сейчас, как маленького и неопытного мальчишку, обвели вокруг пальца, используя его задумчивость и расслабленность, попытались вызнать важную информацию.
Он мгновенно разозлился, ощутив, что уже давно раздражён и раздражается всё сильнее от этой женской болтовни, от этой гладкой, почти скользкой, прохладной, а не тёплой кожи под рукой.
Он нахмурился, пытаясь разобраться в этих странных ощущениях, передвинул ладонь на тонкую спину, и понял – пожалуй, это она его раздражает, мешает думать. И строго пресёк все попытки фаворитки заговорить снова:
– Помолчи, жен-щин-на!
Последнее слово он проговорил от злости по слогам. Но в результате прислушался сам и замер.
{ – Жен-щи-на… Ты моя женщина!}
Фраза из сна, и ощущение… Ощущение совсем другое, не то! Не та спина, не тот запах, не та женщина! Вот что его так раздражало: не та…
Не та!
Он резко встал, отошёл к окну. Сердце почему-то гулко стучало. Эта глупенькая девчонка не виновата, что глупа, что не та, но справиться со своим раздражением Дамиан не смог. Разворачиваясь к кровати, сказал:
– Детка, поди к себе, – и увидев вдруг наполнившиеся слезами глаза фаворитки, чуть смягчил свои слова, добавляя: – Мне подумать нужно. В тишине. Очень сложная ситуация.
Он смотрел, как любовница, с такой тоненькой, едва переставшей быть детской фигуркой, одевается, пытаясь казаться изящной. Смотрел и думал, что ещё недавно это тело, такое гладкое, без единого волоска, чем Лали гордилась вслух, так привлекало его, не оставляя равнодушным. А сейчас…
Когда девушка вышла, на прощанье бросив на него взгляд, зовущий и полный удивления, он выдохнул облегчённо. Растворил во всю ширину окно, чтобы дух в спальне поменять, и вызвал служанку, потребовав сменить постель.
Тихий вечер за окном, свежий воздух, чистая, пахнущая горячим утюгом постель успокоили его. Он привёл мысли в порядок, и хотя хотелось куда-то бежать и что-то делать, в душе наконец появилась уверенность, что завтра он сможет все таки поговорить с принцессой Тойво и, возможно, решить вопрос с помолвкой в свою пользу.
Глава 14. Бал. Соперницы
Следующее утро началось немного неожиданно. В приёмной принца ждала Лали. Она была бледна, с синяками под глазами, без косметики, со скромным пучком на затылке вместо крупных локонов и в закрытом тёмном платье. Дамиан даже удивился – он не представлял, что у фаворитки в гардеробе бывают такие скромные платья.
 
Увидев принца, Лали качнулась навстречу, но не сделала и шагу, внимательно всматриваясь в его глаза. Выражение её лица было скорбным и даже трагичным. У принца на мгновенье сжалось сердце от жалости и вины. Но он вспомнил, что девушка не так уж проста, что попробовала им манипулировать, что забыла своё место. Она же смиренно опустила глаза, сделала положенный книксен и промолчала. За неё высказался секретарь.
– Мой реджи, к вам посетительница. Примите?
– Что-то срочное, кроме этого, есть?
– Нет, мой реджи. Текущие дела, не более.
Дамиан кивнул, что понял и что примет посетительницу. Она тихо зашла следом, остановилась у двери и, не поднимая глаз, обратилась к нему после разрешения говорить:
– Мой реджи, дозволено ли мне будет попасть на сегодняшний бал?
Дамиан уселся в своё кресло и задумался. С одной стороны, он всё ещё чувствовал то раздражение, что и вчера, а с другой… Не виновата же девушка в том, что она не та?
Несносный Мальчишка морщил недовольно нос, отворачивал лицо в сторону – ему не хотелось решать этот вопрос. Но решать-то надо, и прямо сейчас. Из-за такой мелочи задерживать дела куда более важные казалось глупостью. И потом. Не сорвёт же она бал, в самом деле?
И Дамиан, тяжело глядя на Лали, сказал:
– Сударыня, вы можете явиться на сегодняшний бал. Только найдите себе кавалера или тётушку на вечер {дуэнья}.
Лали склонилась в благодарном поклоне, затем тихо вышла. Несносный Мальчишка только скорчил рожу: «Ох-хо-хо, какие мы тихие!»
***
Гости начали съезжаться очень рано. И это тоже была уступка иностранцам, которые были против того, чтобы девица до утра плясала на балах. Королева ничем не выразила своего недовольства, но согласилась на такое требование, следуя принципу – уступив в малом, выиграешь в большом.
Бальныом зале на возвышении сидела королевская чета, а за их креслами стояли наследник, принц Лев, как всегда, с легкой улыбкой и витающий в облаках, и Дамиан, серьёзный и собранный. Зал медленно наполнялся гостями. Жена Льва тоже присутствовала, но скорее номинально – сидела на балкончике, в стороне от принимающих гостей, в окружении магов и гардов.
Гостей было очень много – в столицу явилась по случаю большого бала многочисленная знать со всего королевства. Они, в отличие от послов Оландезии, знали, что принц сам должен выбрать себе невесту и не очень верили, что иностранную принцессу Корона рассматривает как серьёзную партию для младшего принца. Но пока он не женат, все хотели воспользоваться возможностью и представить своих дочерей на королевском балу.
Королеве, как и Дамиану это, безусловно, было на руку – множество молодых девушек собрались в одном месте и сильно сэкономили время и силы младшему реджи.
Её высочие лелеяла надежду, что Дамиан именно на этом балу встретит свою единственную, и о помолвке с принцессой Тойво можно будет забыть – против благословения Плодородной ни один человек не возразит.
Дамиану же становилось нехорошо, когда он раз за разом кивал прибывающим гостям, в числе которых девиц было явно больше, чем когда бы то ни было раньше. Ему придётся весь вечер кружить в танцах этих барышень, одну за другой, и он хмурился, хоть и старался изо всех сил держать маску невозмутимости и спокойствия.
Примерно часа хватило, чтобы основная масса гостей предстала пред очи королевских особ, и распорядитель объявил о явлении принцессы Тойво, названной при рождении Ило, и послов иной державы. Зал замер.
 
В высокие двери вошла девушка в длинном покрывале, теперь полупрозрачном, сквозь которое вполне угадывалась знакомая фигурка с тем же высоким хвостом гладких волос. Вёл её важный бородатый посол, родственник короля Юзеппи.
Длинное покрывало Дамиана напрягло, и он глазами разыскал среди придворных Суземского, который сделал жест ладонью, который должен был означать: «Не ритуальное, успокойся!». Принц немного расслабился.