За порогом

— Сделаем, командир, — ответил интендант и тоже рванул в лес.
Капитан, между тем, обернулся, глянул на приближающихся всадников — до них оставалось еще метров пятьсот-шестьсот — шагнул к телеге, на которой лежали его вещи и вытащил автомат. Тот был замотан в мешковину, поэтому на то, что бы привести его в рабочее состояние понадобилось еще секунд двадцать. К автомату у него с собой было четыре рожка — сто двадцать патронов, поэтому стрелять нудно было аккуратно, экономя боеприпасы.
Серов обошел телегу, отошел на несколько шагов — лошади в выстрелам не приучены, поэтому смирно стоять не будут — выставил на прицельной планке двести метров и открыл огонь одиночными.
С первого выстрела пошли попадания, он хоть и не тренировался уже довольно давно, но руки все еще помнят.
"Один, два, три, четыре, ах черт не попал, пять", — крутился у него в голове воображаемый счетчик.
Если бы всадники остановились, и не приближались, то капитану хватило бы двух рожков, но отряд городской стражи даже и не думал обращать внимания на то, что из их рядов то и дело вываливается человек с простреленной шкурой. Они все так же неслись, нахлестывая лошадей и что-то крича. Пришлось переставлять переводчик огня в положение АВ и полосовать надвигающуюся лавину длинными очередями. Точность стрельбы, конечно же сразу упала, но когда идет речь о спасении жизни, патроны экономить смысла нет.
"Эх, сюда бы пулемет, хотя бы обычный РПК, я бы этих с одной очереди ссадил бы, узкая дорога одна пуля бы двоих прошивала. Семьдесят четвертый, как не крути не самое подходящее оружие против железнобоких", — думал капитан, вставляя последний рожок.
Впрочем хватило и автомата. В строю после такой атаки осталось всего пять всадников. Теперь они, видя всю бесперспективность своих действий, отчаянно хлестали лошадей, пытаясь спасти свои жизни бегством. Однако, наваленные на дороге тела людей и отчасти лошадей, не давали им нормально разогнаться.
"Ну-ну, а вы куда? Нет, вечеринка еще не закончилась, — Серов вскинул автомат и очень аккуратно, потратив на каждого убегающего всего по одному патрону, поставил точку в сражении".
После этого, сунув автомат в мешок и вооружившись пистолетом и ножом, по вбитой на всю жизнь привычке хотел было пойти сделать контроль, но, вспомнив, что он теперь еще и педагог, остановился.
— Рэймос, — проорал во всю глотку капитан, — иди сюда.
Теперь он уже пожалел, что отправил весь свой отряд так далеко. Еще не известно услышат ли они его в лесу на расстоянии трехсот метров. Это если весь десяток от звуков выстрелов не разбежался.
Однако не разбежался. Когда Серов уже начал было думать, что ему делать дальше, если действительно никто на его зов не откликнется, из кустов на обочине стали появляться лучники. На лицах их было написано полное непонимание того, что случилось и вообще как один человек смог перебить целую полусотню.
— Так, быстро добейте раненных, соберите трофеи, ты, ты и ты, отловите лошадей, они не должны были убежать далеко, — ничего не объясняя начал командовать капитан. — Что будем делать с трупами?
— Даже не знаю, — пожал плечами интендант, — смысла прятать их особо нет. Пятьдесят трупов еще не так легко спрятать — если будут искать, а искать будут, найдут легко. Так что… оттащить в сторону шагов на тридцать, закидать ветками и пожалуй все.
— Понятно, я тоже так думаю. Так и поступим. Парни, как закончите с трофеями, оттащите трупы в лес, — это уже громче, всем остальным, — ветками закидайте и хрен с ними. Времени нет возится.
— Все ясно, командир, — ответил за всех десятник, после чего как бы невзначай спросил, — чем это ты их? Один всю полусотню. Так, небось, и наш маг не сможет — молодой еще. А у тебя они даже подойти не сумели. Мы то думали, что все, хоронили тебя уж мысленно. Ан нет, жив еще и всех покрошил.
— Секрет фирмы, — ухмыльнулся капитан, — но только не думайте, что я всегда ваши задницы спасать буду. Это только сегодня, и то только потому, что времени не было, а то бы устроили карусель этим конным умникам. Десяток хороших лучников в лемму устроит похохотать и не такому отряду.
 
— Хреново, — вслух подумал Серов, — пересчитав оставшиеся патроны, он стал собирать разбросанные на земле гильзы. Большинство вскрытых лаком цилиндров валялось на виду, не некоторые отлетели в траву, и капитан вот уже довольно продолжительное время провел в "коленно-локтевой позе", пытаясь их отыскать. И нужно сказать, что нашел он почти все гильзы. Кроме трех. Казалось бы — все облазил, под каждую травинку заглянул — ну не могла же гильза на пятьдесят метров улететь… — Хрен с ними. Ну не оставаться же теперь здесь жить. И так времени сколько потратили.
На то, что бы собрать доспехи и оружие, погрузить их на телеги, поймать разбежавшихся лошадей, оттащить трупы и слегка замести на дороге следы побоища, понадобилось около часа. С учетом, что, выдвинувшись из города раньше, капитан приобрел небольшую фору, можно сказать — из графика почти и не выбились. А приобретя три десятка лошадей, которых тут же поставили "в строй", к лагерю на хуторе прискакали сразу после полудня, выиграв, таким образом, полдня.
Не отвлекаясь на градом сыпавшиеся на него вопросы, Серов в быстром темпе занялся сворачиванием лагеря. На это ушел весь остаток дня — благо, оставшиеся на хуторе бойцы, предвидя скорый отъезд, уладили все свои дела, и даже частично собрались, иначе бы провозились бы дольше.
Глядя на всю эту суету, капитан пытался решить для себя один важный, неожиданно возникший вопрос — что делать с лошадями, которых в пехотном отряде стало неприлично много. Кроме тех трех с копейками десятков, которые свалились на него только что, еще были лошади, на которых он и Ариен приехали изначально и захваченные во время стычки в дерене. Так что теперь табун насчитывал сорок голов, которые как бы и не нужны, но и продавать их жалко.
"Нда, что же делать, их же еще кормить, нужно, ухаживать за ними. Это ж не машина, которую поставил в гараж и на месяц о ней забыл. С другой стороны можно посадить моих бойцов в седло. Будет не пехотный отряд а конный. Ага, и сколько их учить нужно, для того, что бы они могли не только нормально ездить — деревенские парни в седле держались нормально почти все — но и прилично сражаться? Год, два или больше? Нахрен, нахрен, нахрен. А вот если… будут драгунами. А что — нормально. Ездить умеют, если что еще подучим. А воевать будут в пешем строю. Это ж как мобильность отряда повысится. Так… сколько мне еще лошадей нужно? Сорок есть, а в отряде шестьдесят человек плюс шестеро наемников, да мы с Ариеном. В общем, как не крути еще три десятка лошадей нужно где-то раздобыть".
Команда отбой была дана уже глубоко ночью, а с рассветом, колонна покинула хутор, ставший уже практически родным, двинувшись на юго-запад. В Дейр, учитывая последние события, благоразумно решили не заглядывать, благо имелась альтернативная дорога, проходящая слегка южнее у самой границы с вольными баронствами. Не смотря на то, что последнее небольшое преключение закончилось в целом удачно и целых два десятка удалось перевооружить в более качественную броню — город, как видно на своих солдатах не экономил, хоть это им и не сильно помогло. Переодели бы все четыре десятка — лучников решили как легкую пехоту в металл не одевать — но часть доспехов оказалась слегка испорчена пулями. Не то что бы их нельзя было использовать, но перед этим над ними должны были поработать мастера. А это время, которого как раз и не было.
"А война в этом мире выгодное дело, — неторопливо размышлял капитан, стараясь отвлечься от боли в натертой седлом заднице. — Взять хоть последнюю стычку. Что мы имеем в плюсе — три десятка лошадей, пять десятков комплектов оружия и брони. Сколько это в деньгах, хм… ну корон, наверное, с сотню, если не больше. Вот вам семьсот пятьдесят грамм золота, как с куста. Если работать такими темпами и дальше, то те двадцать кило золота вскоре на покажутся такой большой суммой. Хотя уже давно не двадцать — пятьдесят человек, оказывается, очень много едят, Кроме того в плюсе авторитет, что тоже не мало важно. Одно дело сражаться за деньги, а другое, за любимого командира. Это тоже приятно. А что в минусе? В минусе — пятнадцать процентов патронов к автомату. А их ведь не купишь здесь не за какие деньги. Ну ладно, хрен с ними, не молится же на них, право слово".