За порогом

— Отряд, значит у него свой?
— Выходит, что так. Я, опять же, отправил людей поспрошать крестьян в округе, Но те молчат. То ли не знают, то ли имеют с этого выгоду. Жестко спрашивать опять же не стали, что бы не отсвечивать лишний раз. Ну а кроме того, я разослал людей поспрашивать по соседним городам, может он не только у нас засветился. Может что-нибуть и всплывет. Не с неба же он свалился.
— Значит, достать его не получается?
— Да, достать его сложно. Нда… Я, собственно, так и не придумал, как его достать. А вот проблемы создать можем.
— Заложить его страже? — Догадался Трехпалый.
— Да, есть несколько человек, прикормленных, с которыми можно работать. Они не будут спрашивать, откуда у нас информация, просто доведут куда следует. Земля вокруг, конечно, принадлежит городу, а не дворянам, те бы этого Серова уже давно нашли и повесили, но все же такой наглости они не потерпят. Особенно, если с ними не делятся. А с ними не делятся, я позванивал этот вопрос.
— Угу, — кивнул Трехпалый, — а как ты вообще себе это видишь?
— Скорее всего, дать просочится нехорошим слухам, о разгулявшейся большой банде на восточной дороге, а когда кто-нибудь из команды этого "капитана" в очередной раз пропрутся в город — я просто не уверен, что отряд сидит на одном месте — запустить купленных стражников. Нужно только заранее свидетелей приготовить. Что дальше… Дальше стража берт живыми пару человек и спрашивает, где остальные. После чего посылается карательный отряд. И все.
— Ну, вполне сносно, сносно. А если начнут сопротивляться и никого живых не возьмут
— Значит…. свидетели должны указать более-менее точное место. Ну а там — в страже тоже не дети работают. Разберутся на месте.
— Отлично, будем считать, что с этим разобрались. Хорошо сработал. Что там у нас дальше?
* * *
"Вот и осень незаметно подкралась, — рассеянно думал Серов, греясь в еще теплых лучах Онца, — с деревьев начали сыпаться первые листья. Скоро начнет холодать. Хотя еще не так и скоро. Здесь, похоже, климат как в Крыму, а то и теплее. Да пожалуй, еще немного теплее. Где-то сорок пятая параллель, если сравнивать с Землей. Да и Восточный Океан подогревает эту часть материка. Так что… пару месяцев еще можно не волноваться. Полтора, в смысле, если брать местный сорока пятидневный месяц. Ат черт, никак не привыкну".
Капитан лежал на таком себе шезлонге, предаваясь блаженному ничегонеделанью. Не так часто ему удавалось выкроить хоть чуть-чуть времени просто, что бы отдохнуть. Все прошедшее лето он носился как белка в колесе. Мало того, что с его плечей никто не снимал общее руководство людьми, что само по себе нелегко, так он еще занялся ежедневными тренировками с мечом. Нужно было научится владеть местным оружием не хуже подопечных, поэтому он уделял тренировкам очень много времени. Еще только когда наемники появились в их отряде, Серов поинтересовался, не смогут ли они между делом обучить его управляться с его заточенной железякой. Элей — тот который дослужился до старшего десятника — сказал, что нет ничего проще, мол за свою жизнь выучил столько салаг, что одним больше, одним меньше — разницы никакой. Вот только по причине того, что на каждом висел свой десяток, учить капитана решили по очереди.
В общем взялись они за Серова очень плотно. Бывало на тренировки с мечом уходило по четыре пять часов в день. И это только с мечом. Кроме того были всякие пробежки, упражнения на силу, выносливость и рукопашный бой. Правда в последних случаях, он чаще все же выступал как учитель а не как ученик. Как не крути, а Серов тоже знал, как делать из салаги первоклассного бойца, благо еще не забыл, как над ним измывались тренеры в "учебке".
В таких случаях, профессиональные учителя с удивлением для себя понимали, что им тоже есть, чему поучится. Казалось бы, чему их — опытных воинов, обучивших не один десяток вчерашних крестьян — может научить какой-то молодой дворянин, совершенно не умеющий обращаться с оружием. Ан нет. Так, например, капитан открыл наемникам глаза на пользу разминки — не одна тренировка не начиналась сразу с "тяжелых" упражнений. Так очень легко что-нибудь себе повредить. Сначала тело нужно "разогреть". Таким вот образом Серов и нанятые им солдаты обменивались опытом и знаниями.
 
Типичный день для капитана проходил так. Вставал с рассветом и устраивал всему лагерю небольшую сорокаминутную пробежку, которая традиционно заканчивалась на поляне у реки, где он проводил небольшую разминку и устраивал полукилометровый заплыв, совмещая тренировку и водные процедуры. Поначалу наемники скептически относились к бегу и плаванию. В традиционной для них подготовке основной упор делался на силовые упражнения и работу с оружием, но глядя на результат — хорошую выносливость и развитую "дыхалку", согласились с полезностью таких упражнений. Более того они сами стали с удовольствием бегать и плавать вместе со всеми.
После утренней зарядки все возвращались в лагерь на завтрак. После завтрака усердно занимались с оружием. Настолько усердно, что на ногах ко времени обеда оставались единицы. После обеда давалось час-полтора на отдых — все равно сил на тренировки ни у кого не было — после отдыха строевой подготовкой. Казалось бы термин современной армии странно звучал в окружающем средневековье. Однако все было гораздо сложнее. Серов точно знал, что строй — вот настоящая сила пехоты. Греки побеждали персов, за счет строя. Римляне были непобедимы полтысячелетия именно за счет дисциплины и стратегии правильных пехотных построений. Ну а в средние века самой сильной была сначала швейцарская потом испанская пехота, которая во многом использовала наработки отца Александра Македонского Филиппа II. Капитан вообще считал, что идеально научить бы всех работать с пяти-шестиметровыми копьями, построив, таким образом, фалангу. Вот только людей у него было маловато. Так, например, в македонской армии глубина строя была восемь рядов, а на важных направлениях — шестнадцать. С имеющейся полусотней бойцов даже пытаться не имеет смысла. Но строй и сам по себе дает преимущества. Когда чувствуешь рядом локоть товарища, чувствуешь, что тебя всегда прикрывают, дерешься на много увереннее. Кроме строевой подготовки занимались и рукопашным боем. Тут уж Серов отрывался по полной — равных ему по мастерству ломания человека голыми руками и близко не было. После ужина день завершался еще одной — ночной — пробежкой. Так, что бы не расслабляться. В конце такого для все обычно падали как убитые. Сил не оставалось ни на что.
Правда, нужно признать, напряженные тренировки приносили свои плоды. Меч, тот самый обменянный та трофейный бастард палаш, уже не казался чем-то инородным и не норовил упорхнуть из руки при первом же удобном случае. Элей как-то глядя на работу ученика, сказал, что тот учится с неимоверной скоростью. Нет, конечно, Мастером Меча ему не стать, для этого нужно тренироваться с младенчества, да и зачастую иметь кое-какой магический дар, но если так пойдет и дальше, капитан способен через несколько месяцев выйти на вполне приличный средний уровень.
"Еще бы, — тогда подумал Серов, — зря я что ли развивал реакцию, силу, ловкость и остальные навыки. Мне в этом смысле явно проще, чем моим вчерашним крестьянам".
Собственно вчерашние крестьяне уже тоже перестали ими быть. Перешли в разряд "позавчерашних". А если серьезно, то за прошедшее лето они тоже изрядно прибавили. Беспощадные нагрузки, от которых падали и опытные десятники сделали свое дело — толпа стала потихоньку приобретать очертания того самого профессионального отряда, который и задумывал Серов.
Инструкторы, к слову, тоже удивились темпом подготовки, который взял капитан. В королевской армии к подготовке солдат относились все же попроще. Не так, как в современной отечественной армии, где содат может научится всему чему угодно кроме как воевать, но все же. Исповедовалась система при которой учителя давали только самые простые навыки. После этого воина посылали в бой, благо воевать всегда было с кем. Ели выживет — молодец, нет — берут следующего. Благо, в стране демографической проблемы не было — в семье по десять детей, а кормить их, есть далеко не всегда чем. Вот и не было у королевских вербовщиков проблемы с тем, что бы набирать "свежее мясо". Все это накладывалось на то, что в эти времена, как, впрочем, аналогично и на Земле, основной ударной силой считались закованные в железо рыцари, а пехота же была глубоко вспомогательной силой, которую не так уж жалко. Серов же собирался удивить всех и доказать, что "царица полей" — грозная сила, недооценивать которую совсем ненужно. Вон англичане в Столетней войне доказали, и он сможет.