За порогом

Не откладывая дело в долгий ящик, барон приказал обыскать все вокруг, но найти след. Собственно говоря сделать это было не сложно: тридцать орков и еще столько же пленников да еще нагруженные все добром, оставляли четкий след, уходящий почему-то на северо-восток, хотя самый прямой путь был строго на восток — в сторону реки.
Через несколько часов след вывел погоню на старый тракт соединяющий портовой Амнор и столицу гномов. Тракт хоть и был почти заброшен, но весьма не плохо сохранился. Большие обтесанные валуны, которые имперские инженеры использовали на строительстве дорог неплохо противостояли напору времени и дорога выглядела так как будто за ней постоянно кто-то присматривал. Казалось, сейчас из-за поворота выкатится очередной караван, направляющийся к гномам с продуктами или обратно с ценными мечами и кольчугами.
Все это было прекрасно, и навевало мысли о силе империи людей, но конкретно в этот раз играло против людей. На голом камне было намного сложнее отследить следы, и если в лесу все было понятно, то теперь нужно было выбирать — в какую сторону двигаться: на юг или на север.
Барон принял решение остановиться и выслать в обе стороны легкоконных разведчиков, в любом случае нужно было дать отдых лошадям, несущим на себе, закованных в броню воинов.
Спустя четыре часа разведчики вернулись — оказалось, что орки таки двинулись на юг. Дальше по дороге следы были видны более отчетливо. После этого погоня возобновилась.
Люди загоняли коней, стараясь настичь беглецов. Внезапно на дороге появилось неожиданное препятствие. Это были люди, захваченные орками в деревне. Они медленно брели по дороге, неся с собой кое-какие пожитки. Пришлось опять остановить погоню — нужно было расспросить людей — информация о противнике никогда не бывает лишней — и выделить им в сопровождение охрану.
Разобравшись с этим делом и отправив с людьми полтора десятка конных лучников, сер Рейнер приказал продолжить погоню. На самом деле можно было бы вернуться назад, ведь все свое имущество он уже вернул, а гоняться по лесам за орками — дело весьма опасное. Однако он здраво рассудил, что обязательно необходимо показать этим тварям, что им нет хода на его земли, потому что иначе орки будут все время возвращаться.
Погоня чуть не потеряла след еще раз, когда орки неожиданно свернули в лес, пройдя в зарослях по неширокой звериной тропе. Группа проскакала далеко вперед, когда следопыты доложили, что потеряли след, а орки свернули где-то раньше. На все ушло еще часа три. У места, где орки свернули в лес, всадникам пришлось спешиться, потому что проехать там на лошади не было никакой возможности. Правда через несколько сот метров, кусты расступились, что позволило им опять оседлать лошадей.
В какой-то момент к барону подъехал Гил — лучший во всем баронстве следопыт — и сказал, что они отстают всего на четверть часа. Но барон уже и сам это знал. Нет, он не читал следы, зато имел развившийся за годы "нюх" и чувствовал добычу, чувствовал, что скоро ее настигнет.
Тропа еще чуть расширилась и втянулась в неглубокий овражек. Внезапно со всех сторон раздались орочьи боевые кличи и посыпались стрелы.
"Засада", — успел подумать барон, и это была последняя осознанная мысль, потом же все, как говорится, завертелось.
Первыми же стрелами под бароном была убита лошадь. После этого он полностью потерял контроль над творящимся вокруг. К счастью, он успел вытащить ногу из стремени, и это спасло ему жизнь. Но на этом его везение кончилось, потому что в следующую секунду по шлему громко звякнуло — очередная стрела хоть и не смогла пробить добротный шлем, но тем не менее на несколько секунд "выключила" Рейнера. Когда он осознал себя, первое, что он увидел, был здоровенный орк с браслетом походного вождя на плече, который большими скачками набегал на него, занеся для удара клинок. В отличии от затуманенного разума, тело среагировало достаточно быстро, мягко уведя всторону по плоскости меча казавшийся уже смертельным удар. Барон еще успел увидеть в глазах орка удивление, но и он был слишком опытным воином — а браслет походного вождя кому-попало не дадут — и спустя мгновение атаковал опять. Теперь уже подвело и тело: острая боль пронзила правое, не прикрытое щитом бедро и сознание начало гаснуть.
 
Сер Рейнер уже не мог видеть, как его хорошо-обученные и вооруженные воины добивают последних орков, как старший из рыцарей принял на себя командование и оставив похоронную команду бросился назад в замок — барон был плох и его нужно было как можно быстрее отвезти к лекарю. На поляне хоронить товарищей остались с десяток воинов: кроме двадцати пяти тел орков, котрых никто хоронить не собирался, на поляне лежали две дюжины людей. Еще четверых, среди которых был барон, в тяжелом состоянии увезли на растянутых между лошадями плащах — их судьбу Боги еще не решили.
Во всей этой кутерьме никто, понятное дело не стал искать одинокого орка, уходящего на восток с ценной добычей.
* * *
Гураг-орг продолжал свой, прерванный было, бег. Только теперь он бежал в одиночестве. Точнее, если помнить про пленника не совсем в одиночестве, но… Убегать стало еще труднее. Не только и не столько физически — орки вообще выносливы от природы, а тренированные воины особенно, да и пленник не отличался габаритами, был худ и не очень высок — сколько психологически. На плечи сильнее доспехов и добычи давил груз ответственности. Гураг-орг действительно был опытным воином, но только воином. Ему еще бы много лет не доверили водить набеги. И теперь он был в растерянности: его душа рвалась обратно — туда, где белокожие убивают его родичей, но чувство долга толкало его вперед, ибо долг превыше всего.
Именно такими мыслями была занята голова воина, ставшего водночасье курьером. Он летел вперед, напрягая все силы — нужно было оторваться от возможной погони как можно дальше. Ведь если он не выполнит задание, то получается, что смерти его родичей были напрасны.
Внезапно, проломившись через очередные кусты, Гураг-орх вылетел на поляну. Все бы ничего — обычная поляна посреди леса, каких немало — но недалеко от него стояли два белокожих, одетых в черные балахоны.
— Обошли, маги, — успел подумать Гураг-орх перед тем, как, повинуясь рефлексам рванул вперед.
Назад бежать смысла не было — от заклинаний особо не побегаешь — а вот вперед… Если оба мага замешкаются хоть на пару секунд, хоть на одну — он успеет нашинковать их клинком в орочий клёц.
И действительно — оба владельца черных балахонов не успели ничего сделать: Гураг-орх молниеносно приблизился и двумя движениями отправил магов к праотцам. Только после этого он остановился и огляделся — на поляне кроме этих двух белокожих присутствовал еще один. Это был высокий, ростом выше среднего орка на голову, мужчина, одетый в странную черную одежду, смутно напоминающую доспехи. Он был настолько ошарашен внезапным появлением воина степи на поляне, что и не думал ничего предпринимать, хотя у его ноги в землю был воткнут меч. При виде меча глаза орка загорелись — даже на первый взгляд было видно, что это гномья "дымчатая" сталь. Такие мечи гномы продавали за два по весу в золоте. Это была царская добыча.
В голове Гураг-орх промелькнула мысль, что и воин может быть под стать мечу, но он тут же отбросил ее — белокожий никак не тянул на мастера меча — не те движения, стойка, да и реакция на появления воина степи на поляне не соответствует. Если бы белокожий носил в ухе серьгу мастера меча, то он, Гураг-орх, уже лежал бы мертвый. Так что… скорее всего украл.
Ехидно ухмыляясь, орк сбросил в траву своего пленника — тот издал приглушенный кляпом стон — и неторопясь направился к третьему белокожему. Неожиданно тот вышел из ступора. Резко дернулся и одним плавным движением выхватил какой-то предмет из держателя на бедре. Гураг-орх почуял неладное и дернулся вперед… но опоздал. Раздались громкие хлопки и свет потух.
* * *