За порогом
И действительно все прошло гладко — белокожие совсем не ожидали нападения и были застигнуты врасплох, и тем не менее оказали ожесточенное сопротивление. В ту ночь клинки славных воинов рода Орх-Анг вдоволь напились сладкой крови. Потери были минимальные — погибли двое из пяти новиков, хотя каких новиков, теперь после первого своего настоящего дела, они стали полноправными воинами рода. По возвращении их ждало посвящение во взрослую жизнь и выбор жены.
Оставалось только вернуться, ну и не потерять богатую добычу. А добыча была не просто богатой — кроме дорогих в степи изделий из металла и дерева, воины смогли схватить живыми около тридцати белокожих, а это воистину роскошная добыча. Но и не это было жемчужиной, нет не жемчужиной — бриллиантом, добычей всех добыч. Воины сумели взять живым мага и не простого мага — перепоясанного красным кушаком. Имперский огневик.
Много сотен лет назад империя белокожих обратила свой взгляд за реку Кель на просторы Великой Степи. И тогда десятки и сотни таких вот перепоясанных красными кушаками магов имперской гильдии принесли с собой Огненный Ужас, в котором сгинули многие прославленные роды, кланы, племена, а простых воинов степи сгинувших в огне никто и не пытался считать.
С тех пор прошло очень много времени — давно покоятся в земле останки внуков и правнуков живых свидетелей, распалась империя а с ней и имперская гильдия магов, но память, нет не память а Память о тех событиях жива и поныне. И поныне по вечерам у родового костра, слушая рассказы старейшин о тех событиях, сжимаются кулаки будущих воинов степи, пытаясь нащупать на поясе не полученное еще оружие и в еще детские сердца приходит ненависть к тем, кто принес столько горя их народу.
А мага удалось взять в плен только благодаря огромной удаче. Он был пьян и спал мертвецким сном. Видно, Боги благоволили сынам степи, ведь будь маг трезв, возможно никто из нападающих больше никогда бы не вернулся домой.
Вот почему именно взятого в плен мага Ург-орх небезосновательно посчитал главной добычей. Когда принесенный им пленник будет принесен в жертву на ежегодном курултае — их род возвысится, а его Ург-орха может быть назначат быть вождем большого набега земли белолицых.
Именно такие мысли поначалу вертелись в голове походного вождя. Он уже видел, как совет вождей набрасывает ему на плечи накидку из шкуры ирукха, символизирующую верховную военную власть в походе.
Но, как уже говорилось выше, в определенный момент запас удачи исчерпался. Как видно, кто-то все же сумел улизнуть из села: хоть Урк-орх и расставил несколько воинов вокруг частокола, что бы они ловили таких беглецов, их все же было слишком мало для полной блокады села. Таким образом о нападении узнал местный землевладелец, который сразу же бросился в погоню — терять свое имущество понятно дело не нравится никому.
Когда Ург-орх понял, что просто так ему уйти не дадут, он принял волевое решение — бросить всю добычу, которая замедляла движение отряда. С болью в сердце воины оставляли уже ставшее практически своим, имущество, забирая с собой лишь то, что можно унести не себе. В число забираемого с собой, понятное дело, вошел и, перевязанный по рукам и ногам, маг.
Но и это не помогло. Хотя обычно, белокожие предпочитали не испытывать судьбу и не загонять пришедших из-за реки орков в угол. Ведь и загнанная в угол крыса может больно укусить кошку. Как видно на этот раз они сильно прищемили белокожим хвост… Погоня приближалась. Угр-орх не видел, преследующих его белокожих, но интуиция опытного воина подсказывала ему, что они все ближе. Он прямо таки кожей ощущал, как сокращается отведенное ему время.
И вот теперь, мчась среди многовековых исполинов, Ург-орх принимал самое важное в жизни решение — нужно было остановиться и встретить преследователей грудью, умереть достойно, не опозорив имя воина степи. Но оставался пленник, которого нужно было, во что бы то не стало доставить старейшинам, ведь они доверили командовать воинами именно ему, а, значит, именно он в ответе за все что случилось.
Приняв решение Ург-орх не торопился останавливаться. Умирать нужно тоже с умом, а значит продать свои жизни как можно дороже. Нужно было найти место, где удобно организовать засаду.
Наконец, еще через полчаса он остановился, вскинув правую руку и прорычав команду во всю мощь измученных безумной гонкой легких. Место было удачное — звериная тропа, по которой передвигался отряд втянулась в небольшой овраг. При чем склоны оврага были песчаными, не покрытыми никакой растительностью. В то же время на вершинах рос густой кустарник, в котором можно было скрыть отряд в несколько раз больший.
— Мы остаемся и принимаем бой, — объявил вождь собравшимся вокруг него воинам, — уйти нам не дадут.
Реакция на эти слова оказалась разная. Опытные воины, не раз ходившие в набеги и смотревшие в глаза смерти, довольно заворчали — погибнуть в бою почетная смерть для любого воина степи. Уж точно лучшая, чем дома на лежанке немощным стариком, который и меч в руку взять не может. Молодые же, еще не научившиеся так философски смотреть на жизнь, явственно побледнели — сложно смириться, что скоро ты умрешь. Тем не менее, никто не проявил своего страха, ведь для воина степи, бесчестие хуже смерти.
Оглядев еще раз свое маленькое войско, Ург-орх продолжил:
— Но мы не можем умереть здесь все — кто-то должен принести домой печальную весть — пусть наши жены надевают на голову венки вдов. Но и это не главное. Главное донести нашего пленника старейшинам и тогда наши имена прославятся, нас будут помнить, — он пытался понять, всматриваясь в лица, кто способен выполнить это задание, — кто возьмет на себя ответственность?
Никто не ответил, впрочем Ург-орх и не ждал, что кто-то вызовется. Все ждали слова командира. И он не заставил себя ждать.
— Пойдет Гураг-орх, — принял решение командир отряда, выбрав достаточно опытного и умелого воина, который, будучи еще по-оркским меркам молодым мужчиной, имел хорошие шансы уйти от погони, если таковая будет, — Гураг-орх отойдем, нужно поговорить. Остальные: вы семеро — правый холм, вы семеро — левый холм, остальные — на выходе из оврага в кустах складываете завал из веток, прячетесь за ним, — и, увидев, что все не торопятся выполнять приказ, рыкнул, — быстро!
Отойдя в сторону, Ург-орх обратился к выбранному им воину:
— Уходи как можно быстрее. Мы постараемся задержать погоню на столько времени, сколько получится. Пока будет жив хоть один из нас — белокожие не пройдут. Я надеюсь, что они не найдут твоих следов, и решат, что мы легли здесь все. Но если поймешь, что за тобой гонятся опять — попытайся затаиться. Белокожие на лошадях, на своих двоих да еще с пленником… в скорости ты с ними тягаться не сможешь все равно. Теперь по поводу маршрута — уходи на северо-восток. Они, надеюсь, не догадаются, что ты сменил направление. И помни: теперь от тебя зависит величие нашего рода. Не посрами гордое имя воина великой степи! — Пафосно за закончил свою маленькую речь Ург-орх.
В ответ Гураг-орх только кивнул в знак того, что все понял, после чего развернулся и подхватив с земли пленника скрылся в глубине леса.
* * *Сер Рейнер, вольный барон Шетинский был в ярости. Одну из его деревень разорили эти грязные орки пришедшие из-за реки. Все началось с того, что незадолго до рассвета в замок прибежал изможденный паренек с вестью о том, что на его деревню напали орки. Сначала ему не поверили — обычно эти бестии не забираются так далеко за реку. Тем не менее барон Шетинский был хорошим правителем. Он быстро поднял свою дружину — три однощитовых рыцаря с оруженосцами, три десятка простых воинов, которые, тем не менее, имели кольчугу, щит, меч и копье, и два десятка конных лучников.
За какие-то несколько десятков минут они домчались до деревеньки, и действительно — от еще недавно крепкой крестьянской общины остались лишь воспоминания. Среди обугленных домов то тут то там валялись тела крестьян.