Казнить нельзя помиловать

— Все равно странно это. Я — шатенка, но зеленый мне оказался к лицу, — девушка повертелась перед зеркалом. — Кажется, чего-то все равно не хватает!
— У тебя глаза зеленые, поэтому фамильные цвета отлично подходят. А не хватает украшения.
— Точно! Ливисский жемчуг! Одной нитки вполне достаточно — сдержано, дорого, стильно.
Кайли с улыбкой наблюдала за дочерью — какая у них с Ревье выросла красавица! Завидная невеста, потенциальные женихи порог оббивают с самого ее рождения, а когда Кати подросла и стала выезжать вместе с родителями, очередь на ее руку и сердце возросла едва ли не втрое. Рев ревнует и бесится из-за этого! Со стороны забавно наблюдать за реакцией отца, когда к дочери подходит посторонний мужчина! Из арса получился на редкость трепетный отец, который своих детей просто боготворит. Для Ревье все они — родные, любимые, драгоценные. Может быть, к мальчикам он чуть строже, чем к дочерям, но в остальном относится ко всем одинаково, ни разу за все годы не показав Ирнату, что он ему не родной. Сын платит тем же — у мальчишек с отцом полное взаимопонимание и крепкая мужская дружба.
Ее мальчики… Такие разные и такие одинаковые! Серьезный, вдумчивый Ирнат родился сильным эмпатом, видимо, это наложило отпечаток на его характер. Еще бы — чувствовать эмоции собеседника, знать, когда тот обманывает, ощущать истинное отношение — это сложно и для взрослого, что говорить о ребенке? Дар у Ирната проснулся очень рано — ему и двух лет не было. Придворные довольно быстро выяснили, что сына правителя невозможно обмануть, и скоро во дворце не осталось ни одного недоброжелателя или подхалима. А с тех пор, как Ревье стал брать Ирната на переговоры, контракты и совместные проекты заключались только с надежными партнерами и с наилучшими условиями для Объединенных Территорий — как стали называть союз пяти планет.
Потерянный и вновь обретенный старший сын! Совсем взрослый — Ирнату уже двадцать восемь… Время, куда ты торопишься?
Недавно Ревье по секрету рассказал ей, что видел Ирната и Саймири, внучку Его Величества, в одном из ресторанов Адельрада.
— Пришлось уйти, несолоно хлебавши, чтобы не смущать детей, улыбаясь, произнес арс. — Поел попозже в другом заведении. Правда, потом понял, что мог бы смело сесть за соседний столик, они меня все равно не заметили бы. Сидят, глаз друг с друга не сводят, так мило!
— Хм, а что ты сам делал в ресторане Адельрада? Тебя перестали принимать во дворце Его Величества?
— Просто захотелось поесть без пристального внимания придворных, — пожал плечами Ревье. — Пролетал мимо, дай, думаю, зайду…
— Случайно пролетал мимо?
— Ну… не совсем случайно, конечно.
— Чип Ирната?
— Мальчик, конечно, вырос, уже три года как принял Даластею с Сонором и пока прекрасно со всем справляется. Но я все равно волнуюсь. Ну и тихонько присматриваю.
— Все с тобой ясно, — она накрыла ладошкой руку мужа. — Ты сумасшедший родитель! Я заранее сочувствую нашим будущим зятьям.
Ревье сразу насупился — дочери для него — отдельная тема. Уж как арс любил сыновей, как баловал их и потакал проказам, но его любовь к девочкам просто зашкаливала. С того самого мгновения, как Ревье впервые взял на руки новорожденную Катину, а спустя десять лет — Сафиру — он просто пропал. Внешне арс детей не разделял, старался быть со всеми одинаково строгим и непредвзятым, но мальчишки мигом усвоили, что сестрам отец отказывает намного реже. Поэтому, когда нужно было получить разрешение на какую-нибудь авантюру, отправляли парламентером Кати или Сафи. Единственное, в чем Ревье всегда оставался непреклонен — безопасность семьи. Если арс решил, что посещение той планеты (концерта, мероприятия, вечеринки) для его драгоценных детей может представлять опасность, изменить его мнение не могли даже слезы Сафи — в другое время бронебойный аргумент, перед которым отец терялся. В общем, девчонки беззастенчиво пользовались слабостью арсианина и обожали отца не меньше, чем он их.
Сестры получились похожими не только характерами, но и внешне — обе зеленоглазые шатенки. Катина уже расцвела, ей двадцать два. Сафи только двенадцать, но уже видно, что она обещает вырасти в такую же красавицу, как старшая сестра. Обе полноценные арсианки со способностью мимикрировать в любых условиях, и поскольку у братьев Ревье дочерей нет — обе носят титул средней и младшей принцесс Дарса. Последнее их родителей несколько тревожит, как и настойчивые попытки короля и королевы Дарса наладить отношения, но муж все держит под контролем.
 
— Наши дочери выйдут замуж, когда сами пожелают. И исключительно по взаимной симпатии — арс, человек, ом… да хоть тсахи! Главное, чтобы они любили друг друга, а я приму любого зятя, если он будет носить мою принцессу на руках и пылинки с нее сдувать, — говорил Ревье и стискивал кулаки.
Кайли поняла — чтобы добиться от отца невесты одобрения, будущим женихам Кати и Сафи придется о-очень постараться!
— Ма, ты что, заснула? — Катина тронула ее за руку. — Стоишь, смотришь в пустоту, и лицо такое… Будто ты где-то далеко. Смотри, я выбрала вот эту нитку. Жемчуг с зелеными переливами, по-моему, очень подходит.
— Изумительно подходит. Катина, какая же ты у нас красавица, — Кайли усиленно заморгала, чтобы прогнать непрошенные слезы. — Идем, мальчики уже заждались!
Они вышли из покоев Кати и предсказуемо наткнулись на три нахмуренные физиономии — мол, что вы так долго копаетесь? Впрочем, лица ожидающих тут же разгладились и заулыбались.
— Кайли! Катина! — восхитился Ревье.
— Мама, ты вау! — чуть не присвистнул Деррье.
— Кати, я ослеплен! — присоединился Ирнат.
— Все-все, поспешим! — Кайли подцепила мужа под руку.
Ирнат предложил локоть Катине, Деррье пошел так — Сафира еще не доросла до торжественных приемов. Она сможет сопровождать родителей только когда ей исполнится четырнадцать.
Мать посмотрела на младшего сына — за последний год Деррье так вырос! Восемнадцать лет, скоро ему предстоит Посвящение, которое в обязательном порядке проходят все арсианские юноши. А для этого им придется посетить Дарс…
После событий двадцатипятилетней давности. Кайли совершенно не тянуло общаться с соплеменниками Ревье, но она понимала — Дерри — арс. Полноценный, очень сильный арс, она не имеет права запрещать сыну контакты с его расой. Немного беспокоил вопрос привязок — не сейчас, а года через четыре, когда у Деррье произойдет гормональная перестройка, но Гест с Ирнатом уверяют, что специально созданный ими для Дерри наручной браслет сделает спонтанную привязку невозможной.
— Жениться только из-за того, что тебя облапала ушлая девица, — передернулся Ирнат. — Не допущу! Брат, придет время — сам выберешь, с кем прожить жизнь. Вон, как наши мама и папа!
В любом случае, хорошо, что Дарс ее мальчик посетит до наступления брачного возраста. Не то чтобы она не верила в силу устройства, но береженого, как говорится, и Космос бережет! Лучше зря не рисковать!
Деррье родился спустя четыре года после Катины. Порывистый, азартный, любознательный, с обостренным чувством справедливости, с сильнейшими способностями к мимикрии!
Она до сих пор помнит, какой поднялся переполох, когда крошка Дерри — тогда ему было всего несколько недель — исчез из кроватки!
Как ее тогда не хватил удар — сама не понимает. Наверное, удержало осознание, что ребенок просто не мог никуда пропасть из полного преданной прислуги дворца. Но понервничали все изрядно.
Все, кроме Ревье. Нет, арс примчался мгновенно в состоянии «всех убью — один останусь!», но, бросив взгляд на колыбель, сразу успокоился.
— Ну-ка, сынок, снимай это. Не надо пугать маму! — отец подошел к кроватке и вынул из нее невидимого ребенка.
Кайли ловила ртом воздух, растерянно хлопая глазами — сына по-прежнему не было видно. Протянув руки, она почувствовала под пальцами маленькую ножку…
Мимикрировал! И что теперь делать?
— Он скоро научится контролировать этот процесс, — успокоил муж, когда малыш вернул видимость. — Это инстинкт, понимаешь? Многие тысячи лет арсиане выживали только благодаря этой способности, тогда Дарс был не самым безопасным местом в галактике. Только у Дерри врожденный инстинкт что-то рано проявился. Кто его мог напугать?