Запределье (ЛП)
— Узнал что-нибудь о Каллит? — спросил я Гуннара.
— Пока ничего. У меня не настолько много людей, справляемся как можем. — Он посмотрел на Малахи. — Если они настолько замкнуты, как мы полагаем, то, скорее всего, Каллит — это Благая. О ком еще им беспокоиться?
— Логично, — согласился тот.
— Но этого недостаточно, — произнес Гуннар. — Нам нужно знать, кто или что это такое, и почему Благие используют это имя для приведения своего приговора в действие. Может, у нас появится шанс на переговоры. Или используем Каллит в качестве приманки.
Мне это не понравилось, но у нас не было особого выбора. С другой стороны…
— Если бы он или она были еще живы, не попросила бы Аэрит об освобождении? Или помощи в поисках?
Гуннар моргнул.
— Интересная точка зрения. Вероятно, безопаснее предположить, что она — и давайте для простоты аргументации придерживаться женского рода — мертва.
— Так проверьте записи о гибели Благих, — сказал Лиам.
— Да, так и сделаем. — Гуннар вынул из кармана крошечный блокнот и поставил себе заметку.
— Каллит может быть причиной, — произнес Малахи. — Или Аэрит, возможно, убедила себя в этом. Но она не будет главной причиной. Благие атакуют, потому что они того хотят. Им редко нужна какая-то мотивация. Я бы посоветовал вам не тратить ресурсы на решение этой проблемы.
— Согласен. Но трудно это проигнорировать, когда проверка записей — это одна из немногих вещей, которые мы реально можем контролировать. — Гуннар оглянулся на сооружение. — Ведь многое другое не в наших руках.
Мне казалось, что все вокруг ускользает, словно песок сквозь пальцы. Что после столь долгой борьбы, после всех битв, отключений электричества и сухпайков, это событие стало началом конца Нового Орлеана. Места, где я выросла, где я потеряла обоих родителей, нашла друзей и любовь. Где хранились мои воспоминания. Новый Орлеан город моего сердца. Я просто не могла позволить ему исчезнуть.
Лиам обнял меня и притянул к себе, положив подбородок на мою голову.
— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказал он, когда я схватила его за футболку, отчего на моих руках побелели костяшки.
Я чуть не сказала, что мы уже придумали, напомнив ему о разработке оружия, которое нашли. Но Малахи сделал это раньше меня:
— Думаю, что нам, возможно, придется поработать над Ловушкой Дьявола.
Глава 8
— Это эскиз оружия, который нашла Дарби, — нахмурившись, сказал Гуннар и посмотрел на Малахи. — Сегодня утром она прислала мне записку. Но его части, вероятнее всего, находятся в Запределье, верно? И мы даже не знаем, сработает ли оно.
Малахи некоторое время молчал.
— Некоторые части находятся в Запределье. Но, я думаю, что одна из частей… здесь. — Он пристально посмотрел на меня.
— Здесь, — повторила я.
— В одной из коллекций твоего отца.
— В одной из… — я почувствовала себя глупо, потому что мне понадобилось много времени, чтобы понять, что он имел в виду — в гараже, в коллекции магических артефактов моего отца. Но я не помню, чтобы среди этих вещей была какая-то часть Ловушки Дьявола, а, оказывается я еще и жила рядом с ней некоторое время.
— Ты уверен?
— Вполне, — ответил Малахи.
— Ты собирался нам об этом рассказать? — спросил Гуннар, его голос прозвучал довольно напряженно.
— Нет, — невозмутимо ответил Малахи. — Не в последнюю очередь потому, что это всего лишь одна часть оружия. Но не люди создали существующую проблему. Вы сделали все возможное, чтобы защитить свой народ так, как посчитали нужным, даже если я не всегда соглашался с вашими методами. Пришло время рассмотреть другие варианты.
— Но другая половина все еще в Запределье, — сказал Гэвин.
— Да, — произнес Малахи. — И хранится в Цитадели — храме в столице. Пока что.
— Пока что, — повторил Гуннар. — Те есть, пока ты её не заберешь?
— Нет, — ответил он. — Пока мы её не заберем. Я, Гэвин, Лиам и Клэр.
Глаза Гуннара расширились, а я почувствовала, как Лиам напрягся рядом со мной.
— Ты что, сошел с ума? — спросил Лиам.
— По крайней мере, я об этом не в курсе.
— Именно так и говорят те, кто не в своем уме, — пробормотал Гэвин.
— Насколько сильно вы хотите сохранить свой дом? — спросил Малахи. — Думаю, настало время для небольшого безумия.
Признаться, я была заинтригована возможностью попасть в Запределье, увидеть своими глазами то место, что вызвало у нас так много проблем. Но это все же Запределье, незнакомая земля с незнакомой магией. И мы все еще враги, по крайней мере, для некоторых его жителей.
— Почему именно мы? — спросил Лиам. — Мы люди, никто из нас не является военным, да и Сдерживающие захотят узнать причины.
Малахи улыбнулся.
— Мы же друзья, не так ли?
— Конечно, — осторожно согласился Гэвин. — Но друзья не заставляют друзей пересекать границы вражеских миров, не так ли?
Малахи просто посмотрел на него.
— И эта шутка не сработала, — сказал Гэвин. — Я возвращаю микрофон тебе.
Малахи посмотрел вниз на пустую и протянутую руку Гэвина, затем покачал головой и перевел взгляд на Лиама.
— Потому что вы люди, и никто из вас не является военным. Солдаты считались бы угрозой. Обычные люди — не так сильно. Гэвин и Лиам — обученные скауты; вы знаете, как двигаться по пересеченной местности. Клэр и Лиам обладают способностями, которые могут быть полезны, и вы оба сильно пострадали от магии. Если у нас будет шанс вынести Абетил, нам нужно будет показать им, продемонстрировать, как их бездействие повлияло на вас.
— Выходит, мы сойдем за выставочные экспонаты, — проговорила я.
— В некотором смысле, — согласился Малахи.
— Люди же раньше бывали в Запределье? — спросила я.
— Я не знаю никаких достоверных данных о людях, пересекших границу, — сказал Гуннар, взглянув на Малахи. — А ты?
Малахи покачал головой.
— Нет. Но кроме магии, наши миры похожи по химическому составу, поэтому ваша принадлежность к человечеству не должна представлять биологическую проблему.
— Но ведь проблема в магии, не так ли? — спросил Гэвин. — Смогут ли Лиам и Клэр пережить путешествие через Завесу?
— Вот и утончим это, о брат мой, — сказал Лиам.
— Нет смысла ходить вокруг да рядом.
— Да около.
— Без разницы. Мал?
— Честно говоря, — произнес он, глядя на меня, — я не уверен, как ваши тела будут реагировать на магию. Предполагаю, что поглощение может стать проблемой.
— Пройти сквозь Завесу было трудно, — сказала я. — Я имею в виду, что не была в Запределье как таковом, но когда Завеса двигалась надо мной, воздействие было интенсивным. Но ведь Духом сразу не становятся, верно?
— Мы проверим ваши уровни, прежде чем вы войдете в Завесу, и будем следить за ними, пока вы там.
— А если нет? — спросил Лиам. — Каковы риски?
— Смерть, я полагаю.
— О, замечательно, — произнес Гэвин. — Как насчет Лиама?
— Может, на него влияния не будет, по крайней мере, сразу, поскольку его тело не впитывает магию так же, как у Клэр.
— Потому что Клэр у нас, как волшебная швабра, — сказал Гэвин, и Лиам ударил его по руке, не удосужившись даже посмотреть.
— В некотором смысле, — любезно произнес Малахи. — Но соблазн Лиама использовать чужую силу, вероятно, будет сильнее, потому что силы будет больше.
Гэвин нахмурился.
— Ты имеешь в виду, что в Консульстве Пара более могущественные, чем в Суде?
— Нет, но сила в потустороннем мире больше, чем сила вне его. Истоки магии в Запределье, а не здесь. Расстояние до источника и доступ к нему имеют значение. Чем больше вы захотите, тем больше сможете получить, если будете пользоваться магией.
В выражении лица Лиама читалась мрачная решимость, хотя он все еще вел свою внутреннюю войну. Он отпил воды, затем прислонился к грузовику и посмотрел на озеро.
— Я не вижу другого выбора, — сказал Гэвин. — Мы либо попробуем, как бы сложно это ни было, либо позволим им победить. Позволим им разрушить Новый Орлеан и остаться безнаказанными.