Системный Кузнец VI (СИ)

Солёное Море. Южные склоны.
— Это наверное где-то далеко, — произнёс я.
Хью кивнул.
— Весьма далеко. Камни сии не встречаются в наших горах — там иная порода, иные условия формирования.
Серафина подошла ближе, тоже взглянула на изображение.
— Красивый, — заметила она. — Никогда не видела подобного.
— Мало кто видел, — старик вздохнул. — За всю жизнь эти камни ни разу не проходили через мои руки.
  
Я смотрел на рисунок, думая. Если здешние мастера описывали Губку Эфира в книгах — значит, камни могли быть в регионе когда-то. Привезённые откуда-то или найденные случайно.
— Но записи о них есть, — произнёс вслух. — Значит, кто-то их видел. Возможно, даже работал с ними.
Хью поправил пенсне.
— Разумное предположение.
— Торгрим. — сказал я тихо.
Старик повернулся ко мне.
— Глава Клана? — спросил Хью.
— Рудознатцы. Если в провинции когда-либо появлялись редкие камни — они могли пройти через их руки. Или через руки их предшественников.
— Логично, — согласился Хью. — Каменное Сердце ведёт торговлю минералами уже много поколений. Если кто и знает…
Он не договорил, но мысль была ясна.
— Мастер Хью, — я повернулся к нему. — Прошу вас — найдите этот камень.
Старик приподнял бровь.
— Меня?
— Вы — лучший знаток камней в Горниле. Ваш авторитет… — запнулся, подбирая слова, — ваше имя откроет двери, которые закрыты для других. Идите к Салиму, к Торгриму, к самому Барону, если потребуется. Узнайте, есть ли в провинции Губка Эфира. Где её искать.
Хью молчал, оценивающе глядя на меня.
— Поручение немалого веса, — произнёс наконец мастер. — Доверяешь мне столь важное дело?
— Доверяю конечно, мастер, естественно.
Старик склонил голову — коротко, почти незаметно.
— Тогда исполню, — голос был тихим, но твёрдым. — Хотя не могу обещать успеха.
— Попытка — уже успех.
Хью аккуратно закрыл книгу о камнях, положил на край стола.
— Тогда… пойду.
Направился к двери, но у порога обернулся.
— Кай.
— Да?
— То, что ты нашёл в Кодексе… — старик помолчал. — Может изменить всё, не только для нашего дела, а для всего ремесла.
Прежде чем успел ответить, Хью вышел.
Остались вдвоём.
Тишина в Ротонде стала ощутимой — плотной, как вода.
Серафина стояла у стола, пальцы рассеянно касались страниц Кодекса. Профиль девушки — строгий и аристократичный — был обращён к окну в нише, свет масляных ламп подсвечивал бледную кожу, делая ту почти прозрачной.
Смотрел на леди и вдруг заметил то, чего раньше не видел.
Она была всё-таки молода — под маской холодной надменности, под ледяными взглядами и острыми замечаниями пряталась девушка, которая не сильно старше меня. Двадцать лет? Двадцать два? Трудно сказать.
И сейчас, когда она думала, что никто не наблюдает, маска слегка соскользнула.
Серафина повернулась, и наши взгляды встретились.
Что-то изменилось в её лице, не могу сказать точно — то ли румянец, то ли просто игра света, но она отвернулась.
— Леди Серафина, — начал я. — Всё в порядке?
Девушка не ответила сразу. Пальцы сжали край стола.
— Мне… — голос дрогнул, и зачаровательница осеклась.
Это было так непохоже на обычную Серафину, что я невольно шагнул ближе.
— Что случилось?
Девушка выпрямилась, будто резко вспомнила о своей роли, но вместо холода в глазах мелькнуло что-то другое.
— Мне стыдно, — произнесла Серафина.
Я замер.
— Стыдно?
Девушка повернулась ко мне, и увидел: да, румянец — едва заметный, но на бледной коже — как пятно краски на белом полотне.
— Я… — она запнулась, подбирая слова. — Я сомневалась в тебе с самого начала.
Пауза.
— Считала тебя… — губы скривились, будто слова были горькими, — деревенщиной. Случайным мальчишкой, попавшим сюда по прихоти судьбы. Кого-то, кто не имеет права стоять рядом с настоящими мастерами.
Сделала паузу — видел, как трудно даются слова.
— А теперь…
Серафина оборвала себя — отвернулась снова, будто не могла смотреть мне в глаза.
В груди шевельнулось странное чувство — смесь неловкости и чего-то тёплого. Девушка признавала ошибку, что для человека её склада, наверное, почти подвиг.
— Это… — я откашлялся, — это нормально.
Леди резко обернулась.
— Что — нормально?
— То, что вы думали обо мне. Я и правда… — усмехнулся, — деревенщина. Ещё недавно был подмастерьем в захолустной кузне. Четырнадцать лет, без рода и имени. Кто бы поверил?
Серафина смотрела на меня — в глазах читалось недоумение.
— Ты… не обижаешься?
— На правду? — пожал плечами. — Я привык, и знаете что? Деревня — не худшее место. Там тихо, люди знают друг друга, говорят прямо, пусть и грубо. Там… проще.
Замолчал, думая о Вересковом Оплоте, о Свене, о Ларсе, о Брике, которого больше нет.
— Пусть я буду деревенщиной, — произнёс тише. — Не считаю это зазорным.
Серафина долго молчала, потом что-то в лице изменилось. Маска начала возвращаться, но медленнее, чем обычно.
— Я… — голос снова стал холоднее, но в нём слышалось что-то новое. — Я всё же предпочитаю считать тебя Мастером Чёрного Замка.
Поднял бровь.
— Вот как?
— Это вполне заслуженно.
Слова были сухими, почти официальным, но в глазах видел тепло — скрытое, но настоящее. Между нами повисло странное напряжение — не враждебное, а скорее неловкое. Как будто мы оба не знали, что делать с этим моментом.
Браслет на запястье похолодел — напомнил о себе. «Длань Горы» делала своё дело, приглушая эмоции, позволяя думать яснее.
«Удивительная вещь», — промелькнула мысль. — «Стоит уделить больше внимания таким инструментам. Камни. Руны. Алхимические смеси…»
Мысль зацепилась за другую.
— Леди Серафина, — произнёс я, стараясь вернуть разговор в деловое русло. — Хочу спросить вас кое о чём.
Девушка слегка встрепенулась — маска окончательно вернулась на место.
— Слушаю.
— Зачарование. Я немного знаком с этим ремеслом, но… поверхностно.
Серафина наклонила голову.
— Продолжай.
— В деревне, — сделал паузу, собираясь с мыслями, — местный алхимик — Ориан — помогал мне с оружием. Вытравливал узоры на лезвиях какой-то кислотой, а потом просил меня наносить масло. После этого… оружие менялось.
— Менялось как?
— Падальщики умирали быстрее. Раны от таких клинков горели изнутри.
Леди прищурилась — во взгляде вспыхнул профессиональный интерес.
— Опиши узор. Какой формы?
Я попытался вспомнить.
— Линии… переплетающиеся. Похожие на… мох, или на трещины в камне.
— А масло?
— Чёрное и густое. Пахло… — поморщился, — гнильём, и чем-то сладким одновременно.
Серафина отошла к проёму, скрестила руки на груди. Видел, как девушка думает — брови сошлись, губы беззвучно шевелились.
— «Голодный Мох»… — пробормотала девушка. — Это простейшая руническая связка. Открывает поры в металле, создаёт каналы для впитывания субстанции.
— Субстанции?
— Масла. Скорее всего, твой алхимик использовал «Желчь Скорби» — экстракт из желёз Падальщиков, смешанный с… — задумалась, — возможно, с «Жидким Огнём» или чем-то подобным.
Я присвистнул.
— Вы определили состав по описанию?
— Это лишь догадка, — Серафина пожала плечами, но в голосе слышалась гордость. — Хотя… подход твоего алхимика был… практичным. Грубым, но эффективным.
Девушка повернулась ко мне — глаза блестели.
— Зачарование — обширная область. Есть руны для усиления прочности, для остроты, для сохранения тепла или холода. Для… — она махнула рукой, — многого.
— Но главное — против Скверны. — уточнил я.
— Верно.
Серафина подошла ближе — теперь нас разделяло лишь несколько шагов.
— То, что ты описал — воздействие на Падальщиков — это важно. Значит, существует… подход. Элемент в зачаровании, который работает против тварей.
  
Леди замолчала, уставившись в пустоту.