Системный Кузнец VI (СИ)

— Делай клинок. Делай его из того, что есть.
Барон шагнул к столу, положил ладонь на слиток — тот, которого ещё минуту назад боялся коснуться.
— А я отправлю Грифонов в логово тьмы с первым мечом из Звёздной Крови.
Повернулся ко мне — в глазах горел странный огонь решимости
— Другого выхода нет.
Барон Ульрих фон Штейн — усталый, постаревший, но несломленный — смотрел на слиток Звёздной Крови, и в глазах отражался свет масляных ламп.
  
— Доверие… — проговорил мужчина задумчиво. — Знаешь, мальчик, ты первый за долгое время, кто пришёл с плохими новостями, не пытаясь их приукрасить.
Фон Штейн перевёл взгляд на меня оценивающий взгляд.
— Это… редкость в моём положении.
Я не знал, что ответить, поэтому просто молчал.
— Иди, — сказал Барон. Я развернулся и пошёл в двери. — И… Кай.
Замер у входа.
— Если клинок сработает… ещё поговорим о Гуннаре, и о многом другом.
Повернулся, кивнул и вышел.
Меня встретил Гровер, и мы вместе пошли по замку. Коридор показался бесконечным. Ноги несли вниз мимо постов охраны, мимо гобеленов и ламп, мимо сдержанной роскоши верхних ярусов.
В голове было пусто — ни страха, ни надежды, ни облегчения — только странное спокойствие.
Решение принято — колесо завертелось.
Когда вернулся в Горнило, мастера уже разошлись по нишам. И, кажется, никто не заметил, как я вошёл.
Прошёл в свою нишу — вид из оконного проёма открывался на город у подножия скалы. Сел на край наковальни — холодный металл чувствовался сквозь штаны. Закрыл глаза.
Где-то внизу, в штольнях, сидел Гуннар. Где-то за стенами замка выжившие из Верескового Оплота пробирались сквозь холод и снег, а в глубинах земли ворочалась Мать Глубин — древнее зло, которое не убить обычным клинком.
А я — Дима, бывший спасатель, душа из другого мира в теле подростка-кузнеца — должен был создать оружие, способное её уничтожить. Без гарантий и уверенности, с правом лишь на одну ошибку.
Браслет «Длань Горы» пульсировал на запястье, успокаивая. Мечта о маленькой кузне на краю света мерцала где-то в глубине сознания. Простая жизнь. Горн. Наковальня. Молот в руке.
«Когда-нибудь», — пообещал себе. — «Когда всё закончится».
Если закончится.
Открыл глаза.
Снег за окном устраивал свою пляску, и где-то далеко, в недрах Драконьих Зубов, древняя тьма ждала своего часа. Я готовился к работе — предстояло сковать клинок из Метеорита и Лунного Серебра, в котором, судя по всему, уже не было души Горного Кирина. Оставалось лишь надеяться на то, что сам металл, соединившись, наконец друг с другом сделает то, что от него все так ждали.
  
Глава 2
 
Мастера собрались в Ротонде по моей просьбе.
Когда вошёл, первым делом почувствовал напряжение, что висело в воздухе. Гюнтер стоял у стола, скрестив массивные руки на груди, и буравил взглядом входную дверь. Серафина застыла у проема в нишу спиной к залу, но по тому, как натянулись плечи под тёмной тканью платья, было ясно: слышит каждый шаг. Старый Хью сидел в кресле, полировал что-то куском мягкой замши механическим движением.
Три пары глаз одновременно повернулись ко мне, и я физически ощутил их вопросы.
Свет масляных ламп отражался от полированного чёрного камня стен, создавая иллюзию глубины, будто стоишь не в комнате, а в полости огромного кристалла. Мозаика на полу из серого, красного и чёрного гранита блестела.
— Ну? — первым не выдержал Гюнтер. — Что сказал Барон?
Голос гулко прокатился под сводом.
Я подошёл к центральному столу, заваленному чертежами и измерительными инструментами. Положил ладони на тёмное дерево, чувствуя прохладу поверхности.
— Барон принял решение.
— Какое⁈ — лысый подался вперёд, жилы на шее вздулись.
— Ковать клинок.
Тишина.
А потом все заговорили одновременно.
— Ковать? — Гюнтер хлопнул себя по бедру. — Из мёртвого металла?
— Барон согласился? — голос Серафины прозвучал ровно, но в нём сквозило удивление. Девушка повернулась, и я увидел на лице недоумение. — Ты рассказал ему… всё?
— Всё.
Стёкла старика Хью блеснули, отразив свет ламп.
— И что же именно ты поведал правителю, юноша?
— Правду, — выдержал взгляд ювелира. — Что сплав скорее всего лишён магических свойств. Что мы не знаем, сработает ли клинок против Скверны. Что это риск.
— И он… согласился? — Гюнтер переступил с ноги на ногу, будто не мог поверить. — Вот так просто?
— Не просто.
Воспоминание о лице Барона, как надежда в глазах старого воина сменилась растерянностью, а потом решимостью, ударило в грудь. Ульрих фон Штейн не был человеком, который легко принимал неопределённость, но был правителем, который понимал: иногда выбора нет.
— Барон сказал, что Грифоны пойдут первыми, — продолжил я. — С этим клинком.
Гюнтер тяжело опустился на ближайший стул — дубовые ножки скрипнули под весом. Потёр обожжённую щёку.
— Значит, всё-таки делаем…
— Делаем.
Серафина скрестила руки на груди.
— Мастер Кай, — голос был холоден, но в нём слышалась нота любопытства. — Позволь уточнить. Барон осознаёт, что мы отправляем его воинов в логово твари с оружием, которое может оказаться бесполезным?
— Осознаёт.
— И всё равно приказал ковать?
— Да.
Девушка помолчала, глядя оценивающим взглядом.
— Любопытно, — произнесла наконец. — Весьма любопытно.
Хью кашлянул — негромко, но достаточно, чтобы привлечь внимание.
— Позволь старику сказать, — голос был задумчивым. — Сие решение… оно верное.
Гюнтер вскинул голову.
— Верное⁈ Мы же сами не знаем…
— Именно поэтому и верное, — старик поднял сухую руку, останавливая возражения. — Подумай, мастер Гюнтер. Какой другой исход?
Лысый открыл рот, закрыл.
— Ждать? — предложил неуверенно.
— Ждать чего? — старик покачал головой. — Чуда? Откровения свыше? Нет, друг мой. Время — единственный ресурс, которого у нас нет. Барон понимает это лучше нас.
Я кивнул.
— Именно. Смотрите…
Обвёл взглядом мастеров, собираясь с мыслями.
— По сути, мы стоим перед простым выбором — либо делаем клинок и пробуем, либо пытаемся искать другой вариант, который может занять очень много времени. К этому моменту Мать Глубин сама придёт к стенам замка.
Гюнтер поморщился.
— Звучит паршиво.
— Потому что так и есть. Но вот что важно…
Я постучал пальцем по столу, привлекая внимание.
— Мы не знаем, что «мёртвый» сплав не сработает — только предполагаем.
Серафина нахмурилась.
— Я ощутила его пустоту. Энергии нет. — сказала девушка.
— Верно — энергии нет, но разве в летописях сказано, что у Звёздной Крови должна быть магическая эманация? — спросил я.
Пауза.
Хью подался вперёд, взгляд заострился за стёклами пенсне.
— Продолжай, юноша.
— Вспомните, что мы знаем о сплаве. — Начал загибать пальцы. — Метеорит и Лунное Серебро — металлы-антагонисты — без «Живого Моста» уничтожают друг друга. Мы использовали ядро Кирина как флюс, и оно сработало. Металлы соединились.
— Но душа зверя ушла, — возразила Серафина.
— Да. Но может, она и должна была уйти?
Тишина.
Гюнтер почесал затылок.
— Это как?
— Подумайте. — Я оперся на стол. — Кирин был «мостом». Его задача — соединить несовместимое, и он это сделал. Может быть, после выполнения задачи его энергия… растворилась в металле? Стала частью структуры, а не отдельной силой?
Хью медленно кивал.
— Мысль… не лишена логики.
— Мы судим по внешним признакам, — продолжил я. — Леди Серафина не чувствует эманации, но это не значит, что металл бесполезен. Возможно, свойства проявятся только при контакте со Скверной. Возможно, нужен особый резонанс — мы этого не знаем.
  
— И не узнаем, пока не попробуем, — подхватил старик.
— Именно.
Гюнтер шумно выдохнул, будто из мужика выпустили воздух.