Системный Кузнец VI (СИ)
Мимоходом вызвал интерфейс — просто чтобы проверить.
[Статус: Закалка Тела — 4-я ступень: «Железная Кожа».]
[Прогресс: 67% / 100%.]
Остановился, моргнул и перечитал.
Шестьдесят семь процентов?
Ещё позавчера было… сколько? Тридцать с чем-то? А теперь почти две трети пути к пятой ступени.
Вчерашняя работа — магма, которую вливал в клинок, резонанс с остатками души Кирина, предельное напряжение каналов — всё это подтолкнуло культивацию вперёд с неожиданной силой. Ещё одна хорошая новость.
Дверь Горнила отозвалась скрипом — шагнул через порог и замер.
Ротонда была пуста. Центральный стол завален чертежами, но никто не склонялся над ними.
Где все?
Сделал несколько осторожных шагов вглубь зала, оглядываясь. Ниши мастерских — тёмные арочные проёмы — зияли по кругу, как пустые глазницы. Что-то случилось, пока спал? Новости с фронта? Приказ Барона? Ускорил шаг, насколько позволяло измученное тело.
Наша с Ульфом мастерская в дальнем конце, подошёл к арке и заглянул внутрь.
Три фигуры склонились над наковальней — сгорбленные спины, опущенные головы. Мастера смотрели на клинок, что лежал на наковальне, и он мерцал. Мягкое золотисто-серебристое свечение пробегало по поверхности волнами — то угасало, то вспыхивало вновь, как рябь на воде под лунным светом.
Мастера касались его кончиками пальцев, слышал их неразборчивый шёпот.
— Доброе утро, — произнёс я.
Голос прозвучал хрипло — горло после сна было сухим.
Все трое обернулись, и на их лицах изумление, словно дети увидели падающую звезду. Старик Хью держал клинок в руках, как новорождённого младенца. Пенсне сползло на кончик носа, глаза за толстыми линзами казались огромными. Серафина застыла с приоткрытым ртом — впервые видел девушку такой — на лице мелькали эмоции, которые та, похоже, не успела скрыть: восторг и испуг. Гюнтер просто стоял, словно громом поражённый.
Несколько секунд молча смотрели друг на друга.
— Мастер Кай… — первым заговорил Хью.
Голос старика был тихим и потрясённым. Он поднял клинок чуть выше, и золотистые всполохи заплясали на морщинистом лице.
— Как… как ты это сотворил?
Я сделал шаг вперёд, опираясь на дверной косяк — ноги всё ещё подрагивали.
— Что именно?
— Это! — старик повёл клинком, и металл отозвался волной мерцания. — Вчера металл был мёртв, яко камень в могиле, а ныне… зри сам — в нём душа, он дышит.
— Я чувствую, — подала голос Серафина.
Девушка отступила на полшага, будто клинок мог укусить, но глаза не отрывались от переливающегося металла.
— Чувствую энергию, магическую суть. Вчера её не было — проверяла слиток много раз. А теперь…
Леди замолчала, подбирая слова.
— Теперь эта вещь — не просто сталь, в ней сокрыто нечто живое.
— Ну это уже ни в какие ворота, — пробасил Гюнтер.
Здоровяк скрестил руки на груди, нахмурившись.
— Ты что тут наколдовал, парень? Признавайся честно — не проделки ли Культа? Сам понимаешь, подобного не бывает — не в нашем ремесле.
Голос звучал грубовато, но без агрессии — с растерянностью человека, который столкнулся с тем, чего быть не может, а оно, зараза, есть.
Я откашлялся, горло саднило.
Медленно прошёл вглубь ниши — каждый шаг давался с усилием, но показывать слабость перед мастерами не хотелось. Подошёл к наковальне, посмотрел на клинок.
Тот светился — не так ярко, как вчера ночью, но отчётливо. Серебристо-золотистые волны пробегали по поверхности, словно под металлом текла светящаяся река.
— Честно признаюсь, — заговорил, тщательно подбирая слова, — сам не до конца понимаю, как вышло.
Поднял взгляд на мастеров.
— Металл был очень неподатливым, даже чересчур — сопротивлялся каждому удару, будто живой. Приходилось постоянно вливать в него Огненную Ци, иначе тот отказывался деформироваться.
Хью кивнул, не отрывая глаз от клинка.
— Затем, — продолжил я, — когда чистого Огня стало не хватать, начал вливать Магму. Синергию Огня и Земли. А потом, когда клинок обрёл форму… увидел всполохи — золотистые искры внутри металла, и они быстро угасали.
Замолчал, вспоминая ту минуту. Понимание, что ещё несколько секунд, и всё будет потеряно.
— Решил попробовать. Влил Ци прямо в эти искры — не в металл, а в них, и они ожили.
— Душа Кирина, — прошептал Хью.
Старик смотрел на клинок с выражением, какое бывает у человека, увидевшего чудо.
— Мы полагали, эссенция зверя выгорела при плавке. А она… затаилась? Спала?
— Возможно.
Я осторожно взял клинок из рук старика — металл был приятно тёплым, как нагретый солнцем камень, и внутри ощущалась вибрация, похожая на далёкое биение сердца.
— Полагаю, что дал остаточной эманации души новую жизнь, подпитав родственной стихией — Магмой, которая сродни природе Кирина: Огонь и Земля.
Серафина подошла ближе, в глазах ещё мелькала настороженность, но теперь к ней примешивался жадный интерес.
— Но… — начала девушка и замялась. — Если эссенция ожила…
— Не полностью, — перебил я.
Нужно было сказать это сразу, пока надежды не взлетели слишком высоко.
— Магические свойства восстановлены лишь частично — думаю, меньше половины.
Повёл клинком — золотистые волны послушно пробежали по лезвию.
— Вы сами видели, как сильно переливался сплав при первой плавке, а теперь посмотрите — свечение намного слабее.
Мастера переглянулись.
— Что это означает для нас? — спросил Гюнтер, нахмурившись сильнее. — Сотворили мы истинный клинок из Звёздной Крови, али нет?
Я положил оружие обратно на наковальню.
— Как минимум, — хмыкнул, — он ещё не закончен.
Провёл ладонью по незаконченному лезвию — металл откликнулся пульсацией.
— Нужно довести форму до идеала. Сделать якоря — обратные выступы в верхней трети, — провёл пальцем по месту, где они должны быть. — Чтобы клинок фиксировался в плоти и не выскальзывал. Затем гарда, но не простая — корзина, защищающая кисть от захвата.
Мастера слушали внимательно.
— После — нормализация, закалка, отпуск. Шлифовка. Заточка. И рукоять — для неё нужен хороший мастер.
Развернулся, и мир покачнулся, ноги подкосились. Я успел схватиться за край верстака, но пальцы соскользнули — начал падать.
Чьи-то руки подхватили меня — тонкие, но неожиданно сильные.
— Мастер Кай!
Голос Серафины у самого уха, запах — что-то цветочное, едва уловимое.
— Что с тобой? — в голосе тревога.
— Я… — попытался выпрямиться, но тело не слушалось. — Всё в порядке. Просто…
— Он потерял слишком много сил вчера, — подал голос Хью.
Старик подошёл ближе, вглядываясь в лицо острыми глазами из-за толстых линз.
— Гляжу на тебя, парень, и вижу — ты пуст, как колодец в засуху. Вчера отдал клинку всё, что имел.
Меня усадили на стул. Серафина придерживала за плечо — не убирала руку, чувствовал прикосновение сквозь ткань рубахи.
Тяжело дышал, пытаясь унять головокружение — перед глазами плыли чёрные точки.
— Да, — выдавил наконец. — Да, мне нужно…
— Тебе надобен отдых, — твёрдо сказала Серафина.
— Мне нужен огонь, — возразил я. — Практика дыхания, чтобы восстановить резерв Ци — станет легче.
Мастера переглянулись.
Повисла пауза — тишина в нише нарушалась только моим тяжёлым дыханием и далёким гулом ветра.
— Эта работа… — начал Хью и замолчал, подбирая слова.
Старик смотрел на клинок, лежащий на наковальне. Золотистые всполохи отражались в линзах пенсне.
— … великолепна, — закончила за него Серафина.
Голос девушки был тихим.
— Я много лет изучала артефакторику. Читала трактаты древних, видела работы столичных мастеров, но такого… — Леди качнула головой. — Такого не встречала.
— Ты сотворил это за одну ночь, — добавил Хью. — То, чего не могли достичь иные мастера за годы.
— Мы сотворили, — поправил я. — Без ядра Кирина, которое вместе выбрали, ничего бы не вышло, без вашей помощи, без ваших советов…