Системный Кузнец VI (СИ)
— Что именно?
Тишина.
А потом заговорил сержант Вернер — это голос человека, который видел нечто за гранью понимания и отчаянно пытался облечь это в слова.
— Оно было… везде, — прохрипел мужчина. — Не в одном месте, а везде. Стены пещеры… шевелились. Сначала думал, что это тени от факелов, а потом понял, что это Оно, часть Его. Тело, которое было стенами, и стены, которые были телом.
Рядовой Мартин подхватил, не глядя на сержанта, будто они рассказывали один и тот же кошмар, увиденный разными глазами:
— Щупальца. Десятки. Сотни. Вылезали из темноты, как черви из гнилого мяса. Толстые, как брёвна, и тонкие, как волос. И всё — живое, всё — часть Его.
— Глаза, — добавил капрал Эрих почти шёпотом. — Видел глаза, сотни глаз. Или… нет. Не глаза, а что-то, что смотрело, но не было глазами — провалы в темноте, которые видели насквозь.
Молча слушал, и в голове складывалась картина.
Аморфная масса. Нет чёткой формы — тварь меняется, течёт, заполняет пространство. Щупальца — органы атаки и захвата. «Глаза» — возможно, сенсорные узлы, рассредоточенные по всей поверхности.
Система молчала, но чувствовал, как «Зрение Творца» активируется на фоне — анализирует, сопоставляет, ищет закономерности.
— Был ли у Неё… центр? — спросил я. — Что-то, к чему тянулись все эти… части?
Грифоны снова переглянулись.
— Было, — сказал широкоплечий Вернер. — Командор Хартманн… пробивался туда. Рубил щупальца, сжигал тварей, что лезли со всех сторон. Видел издалека — там, в глубине… свечение.
— Свечение?
— Багровое, — подтвердил капрал. — Пульсирующее, как… сердцебиение.
— Командор дошёл до него?
Тишина.
Рядовой Мартин опустил голову.
— Не знаем, — прошептал он. — Мы… мы не видели конца — тварей стало слишком много. Они полезли из главного тоннеля — сзади, откуда мы пришли. Сотни. Тысячи. Мы отбивались, но…
— А потом всё стихло, — закончил сержант. — Звуки боя из пещеры прекратились.
Я понимал, что произошло.
— И тогда вы бежали, — сказал не в обвинение.
Капрал Эрих поднял на меня глаза — в них была боль, но и вызов.
— Мы бежали, — подтвердил мужчина. — Использовали все резервы Ци. Рванули наверх так, будто за нами гнался сам Ад. Тварей было столько, что тоннель почернел от хитина.
— Мы предатели, — вдруг сказал рядовой Мартин. Голос был тихим, но твёрдым. — И трусы. Бросили товарищей и сбежали.
Сержант Вернер не возразил. Капрал Эрих молча смотрел в стол.
Ощутил боль солдат — настоящую, не напускную — мужчины не трусы, а воины, принявшие единственно возможное решение в безвыходной ситуации, но сами себя не простили.
— Вы выжили, — произнёс я. — И благодаря этому сейчас помогаете нам — это не трусость, а тактическое отступление.
Широкоплечий горько усмехнулся.
— Красиво звучит, мальчик, но когда ночами слышишь крики погибших…
Мужик не закончил.
Я повернулся к Гюнтеру и Серафине. Оба слушали молча — лысый кузнец стоял неподвижно, а девушка прижала ладонь к губам.
Вернулся взглядом к воинам.
— Попробую описать то, что услышал. Поправьте, если ошибусь.
Закрыл глаза на мгновение, собирая разрозненные описания воедино.
— Существо аморфно, — начал я. — Не имеет постоянной формы. Его тело — это сама пещера, или, по крайней мере, оно способно сливаться со стенами, заполнять пространство. Множество щупалец разного размера — от гигантских до тонких. Сенсорные органы рассредоточены по всей поверхности — «глаза, которых нет», как вы сказали.
Открыл глаза, посмотрел на Грифонов.
— Но у Неё есть центр — точка, к которой стремился командор Хартманн. Источник багрового свечения, пульсирующий, как сердце. Расположен глубоко внутри, за «стеной живой тьмы», как сказано в летописях.
Пауза.
— Так?
Трое воинов смотрели на меня.
— Так, — медленно сказал сержант Вернер. — Проклятье, парень, это оно — точное описание.
Капрал кивнул.
— Сам бы не сказал лучше.
Рядовой Мартин смотрел на меня с чем-то, похожим на надежду.
Я опустил взгляд на стол, думая.
Ядро находится в глубине тела. Чтобы добраться до него, нужно пробить «стену живой тьмы» — вероятно, плотные слои плоти, щупальца, защитные механизмы. Командор Хартманн был на девятой ступени Закалки и не смог.
Значит, дело не только в силе — дело в оружии.
— Ещё один вопрос, — поднял взгляд. — Какое оружие, на ваш взгляд, лучше всего подойдёт для того, чтобы пронзить этот центр?
Грифоны оживились. Видимо, им льстило, что спрашивают мнение воинов, а не мастеров или аристократов.
Широкоплечий и усталый Вернер первым подал голос:
— Длинное, тяжёлое копьё. Чтобы достать глубоко, не приближаясь вплотную к щупальцам.
Светловолосый капрал Эрих качнул головой:
— Не согласен. Копьё хорошо для строя, для конницы, но там тесно из-за бесчисленных щупалец, сложно замахнуться. Я бы выбрал что-то короче, но с хорошим проникающим потенциалом. Клевец, может быть, или стилет — пробить хитин и достать до мягкого.
Рядовой Мартин помолчал, потом сказал тихо:
— Гарпун.
Оба старших повернулись к нему.
— Что? — переспросил сержант.
— Гарпун, — повторил Мартин. — С крюками, чтобы пробить и удержаться, чтобы не вырвало назад щупальцами.
Я слушал, запоминая.
Копьё — дистанция, но проблема с маневренностью. Клевец — проникающая способность, но короткий. Гарпун — идея насчёт удержания интересна, но громоздко.
— Благодарю, — сказал, вставая. — Это действительно помогло.
Грифоны поднялись следом — неловко, будто не зная, как закончить разговор.
Сержант Вернер протянул руку — пожал её снова.
— Парень, — сказал мужчина, — не знаю, кто ты такой на самом деле. Но… удачи. Сделай хорошее оружие, чтобы тварь можно было убить.
— Сделаю, — пообещал я.
Грифоны ушли. Тяжёлые шаги удалились по коридору, звук стих.
В Ротонде остались трое — я, Гюнтер и Серафина.
Подошёл к стеллажам у стены. Пальцы скользнули по корешкам свитков — тёмная кожа, выцветшие надписи, запах старой бумаги и пыли. Взгляд рассеянно блуждал по полкам, но разум был занят другим.
Аморфность, множество щупалец, ядро в глубине. Копьё, гарпун, клевец — что, если объединить?
Мысленно обратился к Системе.
«Оптимальная форма оружия для поражения защищённого центра аморфного существа. Условия: ограниченное пространство, наличие множественных щупалец, необходимость проникновения через плотные слои плоти.»
Пауза.
[Анализ завершён.]
[Рекомендация: Модифицированный эсток (колющий меч) с расширенной гардой и усиленным остриём.]
[Обоснование:]
[1. Длина клинка (90–100 см) обеспечивает дистанцию без потери маневренности в тесном пространстве.]
[2. Трёхгранное сечение клинка максимизирует проникающую способность при минимальном сопротивлении материала.]
[3. Расширенная гарда защищает руку от обхвата щупальцами.]
[4. Предлагаемая модификация: добавление «якорных» выступов в верхней трети клинка для фиксации в ткани цели.]
[Вероятность успешного поражения ядра при условии точного попадания: 80%.]
Я медленно кивнул, осмысливая рекомендацию.
Эсток — колющий меч, созданный для пробивания доспехов. Тонкий, длинный, без режущих кромок — только остриё, предназначенное для одного: проникнуть и достать.
Модификация с «якорями» — идея рядового Мартина, переработанная Системой. Не гарпун с крюками, а небольшие выступы, которые не дадут клинку выскользнуть после удара.
— Мастер Кай?
Голос Серафины прозвучал за спиной — обеспокоенный, почти мягкий.
— Всё ли в порядке?
Повернулся.
Девушка стояла в нескольких шагах, бледная в свете ламп, руки сложены на груди. Рядом маячил Гюнтер — лысый смотрел с явным нетерпением, но молчал.
— Да, — ответил. — Да, всё хорошо. Просто… думал.
Подошёл к столу, оперся ладонями.
— Я принял решение, — сказал. — Насчёт оружия.