Сумеречный завет (ЛП)

— Они сказали, что город опустошили маги, — сказал один мужчина.
— Сказали, что беженцы в спешке покидают окрестные городки. Что завтра или послезавтра они прибудут сюда. А как прикажете их принять? Из-за новых налогов Доминиона и тарифов на торговлю с Баочаном мы сами едва концы с концами сводим!
Мэр поднял руку.
— По словам гонцов, Доминар убит. Это правда?
— Как по мне, так это полнейшая чепуха, — отмахнулся Хубрик, он вытащил из кармана тоненькую палочку и принялся покусывать её конец. — Я хоть и обожаю хорошие истории, как и любой другой человек, однако сейчас мне нужны две комнаты, чтобы расположиться на ночь.
  
— Две? — переспросил мужчина крепкого телосложения, стоявший рядом с мэром. На нём был белый фартук, какой носили хозяева гостиниц.
Хубрик показал два пальца.
— Две комнаты. Горячий ужин. И ванна, если таковая имеется.
— Два серебряных за каждую, — ответил трактирщик.
— Да это обдираловка!
— Если хотите горячую ванну, придётся за неё заплатить.
Хубрик почесал подбородок и скривился.
— Договорились, — согласился он.
— Выходит, ожидать беженцев не стоит? — продолжил расспросы мэр. — Ваника не пала?
— Когда мы улетели, она стояла там, где ей и положено стоять, — заметил Хубрик, — а что касается беглецов, этого я не знаю. Во время нашего отбытия город погрузился в хаос.
При этих словах толпа напряглась. Они хотели услышать явно что-то другое.
— А разве вы не должны были остаться и сразиться с врагами? — спросил маленький мальчик. Его мать шикнула.
— Мы из фиолетовых, сынок, — возразил Хубрик. — Наше дело — доставлять письма.
— А они у вас есть с собой?
Хубрик подмигнул ему.
— Драконом клянусь. Иди сюда.
Он подбежал к учителю, и Хубрик, выудив из кармана конфету, вручил её мальчугану.
— У меня для тебя тоже есть послание: конфета делает жизнь слаще.
Мальчишка засмеялся, и напряжение, царившее в окружившем нас кольце, рассеялось.
— Что ж, идёмте. Скоро сгустятся сумерки, — вмешался хозяин трактира. — Двор конюшни довольно просторный, лошадей сейчас нет, так что можете оставить драконов там. Но заботиться о них будете сами. Я не собираюсь жертвовать вашим подопечным свою руку, так и знайте!
Я бы побрезговал ей, даже если бы у нас кончились запасы и пришлось бы ужинать травой и кореньями.
Мне не терпелось помыться, но в то же время я не могла отделаться от чувства тревоги. Как эти городишки и деревеньки поступят с беженцами, покидающими свои дома? Ведь именно этого мы и хотели избежать, но оно всё равно случилось. Мне стало горько.
Глава десятая
Вставай! Вставай!
Я резко проснулась. Саветт посапывала в соседней кровати. Перед тем, как отправиться спать, мы приняли ванну, помыли голову, но она отказалась снимать шарф. Саветт достала пару крошечных серебряных ножниц и аккуратно срезала мои обгорелые пряди, ни разу не поцарапав; значит, она не совсем ослепла — её глаза по-прежнему видели реальный мир, чтобы проявлять милосердие к живущим в нём, например ко мне.
— Проснись, Саветт. Надо одеться, — позвала я, вновь натягивая свою кожаную форму. В дверь забарабанили. Надев сапоги, я схватила костыль и побрела к двери.
Пока я поднимала засов, грохот повторился. Наконец дверь отворилась, и в комнату ворвался Хубрик, едва не сбив меня с ног.
— Закрывай обратно. Собралась?
Он помог мне затворить дверь и опустить засов. Я быстро просунула руку в петлю костыля.
— Ещё до того, как мы пошли спать.
— Молодец, — отозвался он, подхватывая наши пожитки и помогая Саветт подняться. Она уже оделась, только никак не могла застегнуть меховую накидку. Я, хромая, поспешила к ней на выручку, невзирая на протесты Хубрика. — Надо идти. Сейчас же.
— Что стряслось? — вопросила я. Ноги едва держали меня. Когда там рассветёт?
— Деревня погрузилась в хаос. Ночью количество путников прибавилось. Они не оставляют попыток захватить наших драконов. — Хубрик распахнул ставни, и я увидела по меньшей мере тридцать вооружённых мужчин в пёстрых одеждах и потёртых шлемах, оцепивших двор. Кто это вообще такие?
Разбойники из окрестностей Ваники. Думают, что нас можно взнуздать как обыкновенных лошадей.
Ненормальные, что ли? Один из головорезов с топором подскочил к Кировату. Из пасти дракона вырвались языки пламени, и тот вспыхнул, как факел. От группы отделилась и растворилась в сумерках тёмная фигура. Где-то я уже видела этого человека…
Точно ненормальные.
— Быстро на карниз! — скомандовал Хубрик и потащил нас вперёд. — Вот, возьми сумку. Саветт я беру на себя.
Я перебросила мешок через плечо, а Хубрик помог Саветт забраться на подоконник. Кироват взмыл в небо, беря курс на таверну. Учитель с моей подругой прыгнули одновременно, приземлившись на спину дракона, резко накренившегося от внезапной тяжести, который с силой взмахнул массивными крыльями, чтобы набрать высоту. Возможно, именно поэтому нас так часто заставляли совершать прыжки во время тренировок.
Я взгромоздилась на подоконник, с трудом удерживая равновесие. Сумка была тяжёлой, и моя многострадальная нога налилась свинцом. После вчерашней ледяной прогулки мышцы ныли. Особо я не напрягалась, но уже взмокла.
Дверь содрогнулась от нового удара, но в этот раз стучал не Хубрик. Находившийся во дворе Раолкан изрыгнул густой поток пламени, обрушившийся на сомкнувших кольцо мужчин, неотступно преследовавших свою единственную цель. Выдержит ли он этот напор в одиночку? Их было так много! К счастью, судя по всему, они боялись огня и атаковали только небольшими набегами.
На дверь сыпался удар за ударом. Раолкан поднялся в небо, по пути разбросав крыльями пять-шесть бандитов. В ожидании дракона я уцепилась за оконный выступ. Раздался треск разламываемого дерева, словно дверь долбили неким тяжёлым предметом.
— Эта тоже откроется! — крикнул кто-то.
Страх пронзил меня. Торопись, Раолкан!
Дверь поддалась, и в комнату ворвалась разъярённая толпа, сверкая оружием, в этот же самый момент я услышала в своей голове крик Раолкана.
Давай!
Я прыгнула. И облегчённо всхлипнула, когда он поймал меня. Чужие пальцы успели коснуться моей руки. Ещё бы чуть-чуть, и… Зачем им понадобились Раолкан с Кироватом? На тот свет захотели?
Люди вытворяют странные вещи, когда страх сдавливает их в своих тисках.
Мы поднялись над облаком и довольно близко пристроились к Кировату, который не преминул щёлкнуть зубами на Раолкана, правда, довольно вяло. Mоё сердце едва не выпрыгнуло.
Не принимай это на свой счёт. Его взбесила стычка во дворе. Он тебя не тронет.
— Что теперь? — спросила я у Хубрика жестом.
— В таверны ни ногой, — одними губами ответил он.
Я кивнула. Похоже, нам предстояло пережить ещё одну холодную ночь. Но, по крайней мере, луна светила ярко из-за облачного одеяла и энергия из Раолкана била ключом.
Я скоро проголодаюсь. Овечка сойдёт.
Надо позаботиться об этом после рассвета. Как бы повежливее поставить в известность Хубрика?
Не волнуйся, Kироват сам беспрестанно жалуется ему. Он уступит.
Я прямо-таки чувствовала, как у Раолкана текут слюнки.
Глава одиннадцатая
Охота прошла удачно для драконов — хотя кражу овец назвать охотой трудно, но я старалась об этом не думать. В нашей деревне за подобное серьёзное преступление вешали.
Хотел бы я поглядеть, как они бы меня вешали. Им бы не хватило верёвки, да и помост оказался бы низковат.
  
Я содрогнулась. Мне не хотелось представлять это зрелище. Мы сидели втроём на поросшем травой холме и ели свой собственный завтрак, состоявший из сушёных колбасок, твёрдого сыра и хрустящего хлеба. Хубрик заботливо пополнил наши запасы в таверне, но так как больше такой возможности не предвидится, придётся использовать их более рационально.