Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

– Позвольте добавить, – Кай шагнул вперёд. – Согласно легендам, Персиковое Древо невозможно повредить практику на ступени Закалки Тела. Его древесина крепче любой известного материала. Если Ив смог отломить ветку и вынести её оттуда, значит, Древо позволило ему это сделать.
Тишина длилась несколько секунд.
Затем Старейшины и главы семей отступили. Их лица оставались недовольными, но возражать они больше не стали.
  
Глава региона Рональд откашлялся.
– Полагаю, на сегодня достаточно споров, – сказал он миролюбиво. – Приглашаю всех вернуться к накрытым столам и продолжить празднование.
Я выдохнул, пронесло.
Балконы начали приходить в движение. Люди потянулись к павильону с фуршетными столами, обмениваясь приглушёнными репликами. Напряжение постепенно рассеивалось.
Сделал шаг в сторону павильона и остановился.
Что‑то изменилось. Старейшины, секунду назад кипевшие от возмущения, побледнели. Главы семей застыли, их взгляды напоминали тех, кто внезапно оказался лицом к лицу с хищником.
Я обернулся.
Со стороны деревьев к балконам приближались три силуэта.
Впереди шёл грузный мужчина в дорогих одеждах. Его надменное лицо было мне слишком хорошо знакомо. Руки в шрамах, жирная ухмылка, глаза, полные презрения ко всему живому.
Виктор Винтерскай.
Мой дядя.
Позади него шли двое слуг в чалмах, их лица скрывали ткани, оставляя видимыми только глаза. Я сразу узнал этих охранников, они едва не поймали меня в поместье.
Рональд Серебряный Лотос приосанился. Его расслабленная поза сменилась на почтительную. Улыбка стала шире и угодливее.
– Наконец‑то, – произнёс он торжественно, – представитель главной семьи наконец прибыл.
Главы остальных семей склонили головы в приветствии. Заискивающие улыбки расцвели на лицах, которые минуту назад пылали праведным гневом.
Я смотрел на эту картину, и у меня отвисла челюсть от нелепости происходящего.
Главная Семья?
  
Глава 15
 
Толпа на балконах расступилась, образуя широкий коридор. Главы семей, ещё минуту назад надувавшие щёки от важности, ссутулились и склонили головы. Их заискивающие улыбки вызывали желание помыть руки.
Виктор Винтерскай шагал по проходу, не удостаивая никого взглядом. Его глаза были устремлены вперёд, а на губах играла презрительная ухмылка, исполненная высокомерия, словно он хозяин, пришедший проверить, как ведут себя его подопечные.
За спиной Виктора беззвучно скользили двое слуг в чалмах.
Рональд Серебряный Лотос, практик второй ступени, сделал шаг навстречу.
– Господин Винтерскай, мы ждали вас. Урожай в этом году…
Виктор даже не замедлил шаг. Он прошёл мимо Рональда, словно тот был вешалкой для одежды.
– Где моя доля? – бросил он в пространство.
Рональд сглотнул, но тут же засуетился, указывая дорогу.
– Здесь, уважаемый. Всё уже подготовлено.
Они подошли к большому ларцу, в котором хранилась почти половина собранного урожая.
Один из слуг Виктора шагнул вперёд и откинул крышку. Золотистое сияние вырвалось наружу, осветив жирное лицо моего дяди.
Виктор скользнул взглядом по груде персиков, словно опытный скупщик краденого, оценивающий товар.
– Приемлемо, – буркнул он.
Виктор коснулся рукой верхнего плода, и на его мизинце тускло блеснуло кольцо с чёрным камнем.
Над ларцом мелькнула рябь в воздухе. Через мгновение гора персиков исчезла, оставив ларец совершенно пустым.
Кольцо на руке Виктора вспыхнуло слабым светом, а затем потухло.
Значит у дяди есть свой пространственный артефакт. Теперь становится понятным, почему остальные главы и старейшины решили, что он у меня тоже есть. Со стороны призыв Остроги и работа кольца дяди очень похожи.
– Мы можем идти, – сказал Виктор, разворачиваясь обратно. Слуги захлопнули пустой ларец и двинулись следом.
Виктор направился к выходу, но вдруг остановился. Его взгляд зацепился за нашу группу. Он скользнул по напряжённым лицам Флоренсов, по невозмутимой Маргарет и остановился на мне.
На мгновение его брови поползли вверх, но удивление тут же сменилось гримасой отвращения.
– Госпожа Маргарет, – обратился он к старухе. – Вижу, ваша семья продолжает удивлять меня своими… необычными решениями.
Маргарет лишь слегка приподняла бровь, оставив вопрос без ответа.
– Сначала вы не получили ни одного Сниперса на прошлом празднике, – продолжал Виктор. – А теперь приводите сюда беспризорника без фамилии. Интересный у вас подход к возрождению величия рода.
Холод окутал балкон, будто его накрыли невидимым покрывалом. Температура упала на несколько градусов, а на перилах медленно проявился хрупкий слой инея.
– Господин Винтерскай, – уверенно произнесла Маргарет. – Мне казалось, что вопросы внутреннего устройства нашей семьи не входят в сферу ваших интересов. Или я ошибаюсь?
– Разумеется, не входят, – усмехнулся Виктор. – Просто любопытно наблюдать, как некогда могущественный клан скатывается в посредственность.
– Посредственность? – Маргарет слегка наклонила голову. – Забавно слышать это от человека, который присвоил себе плоды чужих трудов.
Улыбка на лице Виктора померкла.
– Осторожнее со словами, старуха. Ты же знаешь, моё терпение не безгранично.
– Как и моё, – парировала Маргарет.
Напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Главы семей обменивались быстрыми взглядами, но никто не решался нарушить молчание.
Виктор отвёл взгляд первым и, не говоря ни слова, направился к выходу. Слуги в чалмах бесшумно последовали за ним, словно тени, а Рональд поспешил догнать их, семеня рядом как услужливый пёс.
Маргарет проводила их взглядом, пока их силуэты не скрылись за деревьями.
– Высокомерный ублюдок, – тихо произнесла Маргарет, глядя на закрытые двери. – Ведёт себя как король, хотя сам здесь такой же чужак, как и мы.
Я повернулся к ней.
– Чужак? Что вы имеете в виду?
Маргарет посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнула и жестом пригласила следовать за собой в сторону павильона с едой.
Пока мы шли, она говорила. Негромко, так, чтобы слышал только я.
Оказывается, шестнадцать лет назад семья Винтерскай прибыла в этот регион из другого места. Откуда именно она не знает, но точно не из этой страны.
Мои родители были на второй ступени культивации, как и нынешние главы семей. Однако их сила значительно превосходила остальных. Глубокое понимание культивации, мастерство боевых техник и выдающаяся родословная делали их недосягаемыми для местных, привыкших мыслить в рамках своего маленького мира.
Отец быстро подчинил себе все четырнадцать семей. Вместо того чтобы забирать весь урожай праздника плодоношения но он поступил иначе.
Отец объявил, что семья Винтерскай будет участвовать в дележе на равных условиях: весь урожай поделят на пятнадцать частей.
Отец не хотел ввязываться в конфликты с местными. Ему просто хотелось, чтобы наша семья могла жить здесь достойно. Он надеялся, что, когда я подрасту, смогу представлять нашу семью на охоте на Сниперсов.
Слушая этот рассказ, я горько усмехнулся. Ирония судьбы заключалась в том, что я действительно принял участие, вот только как представитель совсем другой семьи.
После гибели моих родителей всё изменилось.
Виктор встал во главе семьи и разорвал прежние договорённости. Он заставил остальные семьи отдавать ему половину урожая. Сегодня был второй праздник, когда он забрал свою новую долю.
Мы дошли уже до центра зала. Ароматы еды щекотали ноздри, но аппетит у меня не прибавился.
  
– Маргарет, – я задал вопрос, который мучил меня с момента появления дяди. – Виктор на стадии Закалки Тела. Рональд на второй ступени. Главы других семей тоже сильнее его. Почему они терпят? Почему подчиняются слабаку?
Старуха остановилась. Её рука сжала набалдашник трости.