Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Я не увидел её, просто почувствовал, как воздух сдавило чудовищным давлением. Будто атмосфера всей планеты рухнула на одну точку.
Члены семьи замерли, словно время остановилось. Кто‑то застыл с открытым ртом, не успев закричать. Другие подняли руки, пытаясь защититься, хотя это не могло помочь. Матери лишь крепче прижали детей к груди, надеясь найти в этом хоть каплю утешения.
  
Воспоминание оборвалось.
Тьма окутывала развороченную котловину, зияющую в земле. Только тишина и неподвижные тела.
На её дне лежали старики, женщины, мужчины и дети, а между камней сочилась кровь, собираясь в багровые лужи.
На краю могильника стоял Мерлок.
Мотыга исчезла. Руки безвольно висели, лицо застыло фарфоровой маской. А в глазах лишь холодная пустота.
Я узнал это место.
Каменистые выступы, форма склонов, расположение валунов. Это же котловина, где я пару минут назад ловил Сниперсов и дрался с Каем.
Озеро.
Мы всё это время стояли на гигантской братской могиле.
Сбоку послышался шорох осыпающегося гравия.
Я обернулся.
Метрах в пятидесяти, за большим валуном, притаился человек. Шкуры вместо одежды, всклокоченные волосы, грязное лицо настоящего дикаря. Он видел всё что здесь случилось и его так сильно трясло, что зубы стучали, отбивая ритм.
Дикарь медленно, шаг за шагом, пятился назад.
Мерлок даже не повернул головы.
Просто шевельнул пальцем.
Дикарь взвизгнул. Невидимая сила подхватила его и швырнула через половину котловины. Он пролетел над горой трупов и рухнул к ногам старика, подняв облако пыли.
– Нет! Не надо! – человек вжался в землю, закрывая голову руками. – Я ничего не видел! Клянусь! Прошу, господин, не убивайте! Я буду молчать! Я стану вашим рабом!
Мерлок опустил на него тяжёлый взгляд.
Дикарь заскулил.
– Бесталанная закалка, – равнодушно произнёс старик. – Твоя жизнь не стоит даже взмаха мотыги.
Он отвернулся, потеряв интерес. Дикарь остался лежать, скованный духовной силой, не в силах пошевелиться.
Старик взмахнул мотыгой.
Тела задвигались. Медленно сползали к центру, собираясь в чудовищную кучу. Руки переплетались с ногами, головы откатывались на чужие плечи, торсы наваливались друг на друга.
Земля треснула прямо у них под ногами, открывая широкую, тёмную пропасть. Тела одно за другим начали соскальзывать вниз.
И тогда я заметил Иву.
Она лежала на самой вершине горы из плоти. Маленькая фигурка казалась совсем неуместной. Один из хвостиков её растрёпанных чёрных волос распустился, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, устремлены в небо.
Застывшие. Мёртвые.
Мерлок взлетел к ней.
Приземлился рядом, опустился на колено, протянул руку. Его пальцы нежно коснулись щеки девочки.
Провёл ладонью по лицу, закрывая ей глаза.
– Прости, малышка, – тихо, почти шёпотом. – Ты хотела необычные персики.
Из пространственного хранилища появилось крошечное семечко. Оно светилось золотистым светом, тёплым и живым на фоне окружающей смерти.
– Я дам тебе самые необычные персики в мире.
Он поцеловал девочку в лоб.
Поднялся и бросил семечко в яму.
Земля сомкнулась, скрывая всё следы. Поверхность выровнялась, будто ничего здесь не происходило. И туи из неё робко пробился росток.
Тонкий, зелёный, тянущийся к небу.
Ствол дерева заметно утолщался, ветви раскидывались всё шире, а корни тянулись глубоко вниз, к месту, где покоились сотни загубленных душ. Это было Персиковое Древо.
– Девятьсот лет… – старик задумчиво посмотрел на дерево. – Этого хватит, чтобы полностью погасить мой долг.
Огородник завис над землёй, разглядывая своё творение. Одинокий памятник посреди пустоши, напитанный силой.
– Нужна защита, – пробормотал он. – Иначе кто‑нибудь уничтожит его или украдёт плоды.
Он сделал сложный жест обеими руками.
Воздух сгустился. Влага собралась из атмосферы, конденсируясь в тяжёлые капли. Через мгновение над землёй повисла гигантская линза воды.
Закончив, старик спустился и подошёл к дикарю.
Духовные оковы исчезли.
Человек в шкурах с трудом поднялся на четвереньки. Смотрел на старика, на выросшее за секунды дерево, на водяной купол. Страх в его глазах смешивался с благоговейным ужасом. Он видел бога, сотворившего чудо.
Пусть и страшное.
– Как твоё имя? – спросил Мерлок.
– Б‑брук… – голос дрожал. – Брук Саламандер.
Саламандер.
Я посмотрел на него. Теперь всё стало на свои места…
Предок Кая. Родоначальник семьи, что мнит себя избранной.
– Хочешь стать сильнее, Брук?
Дикарь замер. Медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул огонёк жадности пересиливший даже страх смерти.
Он отчаянно закивал.
– Через пять лет это дерево даст первые плоды. – Старик смотрел на озеро. – Тот, кто съест их, увеличит свой талант к культивации. Звёзды появятся даже у тех, у кого их не было. И так будет происходить каждые пять лет.
Брук слушал с открытым ртом.
– Самые ценные плоды останутся под водой, – продолжал Мерлок. – Забрать их смогут только юные практики. Для них эти плоды принесут наибольшую пользу.
Пронзительный взгляд.
– Ты разнесёшь эту весть по всему региону. Пусть каждый клан, каждая семья знает: здесь, в этом озере, растёт надежда.
Брук упал лицом в землю, бормоча невнятные благодарности и колотя поклонами.
– Спасибо! Спасибо, великий! Я всё сделаю! Клянусь!
– Встань. И иди.
Брук вскочил. Уже собирался броситься бежать, рассказать всем о чуде и закрепить своё право первооткрывателя, но вдруг замер.
В простом уме шевельнулась мысль.
– Господин… – он опасливо покосился на свежую землю под деревом. – А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?
Старик задумался.
– Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. – Покачал головой. – Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.
– Понял! – Брук закивал так энергично, что чуть не упал.
– А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.
Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:
– Как… как вас зовут?
Долгий, пронзительный взгляд старика.
– Небесный Огородник.
Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.
Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.
Потом его лицо изменилось.
Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.
Он вскинул голову к небу.
– ДОВОЛЬНО⁈ – крик эхом разнёсся по пустынным холмам. – ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈
Слёзы текли по его щекам.
– Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!
Но небо молчало.
Смотрело на него с равнодушием вечности.
Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки – смесь рыданий и хриплого смеха.
А потом он действительно засмеялся.
Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.
– Молчишь… – прохрипел сквозь смех. – Конечно, ты молчишь.
Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.
– Я никогда не прощу тебя, – прошептал он, глядя вверх. – Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.
Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.
Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.
Исчез.
Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.
  
Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…