Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Справедливость наконец‑то восторжествует.
Но тут Молли заметила лужу.
На каменистой поверхности котловины поблескивала маленькая лужица воды. На первый взгляд ничего необычного, если бы не одно «но»: в этом месте под озером не могло быть воды. Здесь только воздух и камень.
Осознание пришло с запозданием – это ловушка. Амелия знала, что на нее кто‑нибудь нападет, и подготовилась заранее. То что на ее лице было воспринято как испуг, на самом деле было улыбкой. Но остановиться было уже невозможно, разгон оказался слишком сильным.
  
Молли отчаянно попыталась свернуть в сторону и почти с этим справилась, но нога всё же задела край лужи.
И этого оказалось достаточно для срабатывания ловушки.
Лужа взорвалась.
Ледяная энергия ударила снизу вверх с такой яростью, словно из‑под земли вырвался гейзер арктического холода. Волна стихии врезалась в Молли, отрывая её от земли и швыряя в сторону.
Спина впечаталась в скальный выступ с глухим хрустом. Боль пронзила тело от затылка до копчика.
Молли сползла по камню и упала на колени, пытаясь вдохнуть. Лёгкие горели. Конечности не слушались. Ледяная энергия проникла под кожу и теперь расползалась по венам, сковывая мышцы и замедляя каждое её движение.
Браслеты на щиколотках бесполезно потрескивали, выбрасывая последние искры.
Молли попыталась подняться и едва смогла приподнять голову.
Амелия шла к ней неспешным шагом, а в ее руке поблёскивал тонкий фамильный клинок.
– Ну и что с того, что я неповоротлива? – тихо сказала она. – Молли, твоя торопливость, как обычно заводит тебя в неприятности.
Молли скрипнула зубами. Холод сковывал её всё сильнее, превращая тело в неповоротливую ледяную амёбу.
Амелия остановилась в двух шагах, подняла меч для завершающего удара.
И замерла.
Она стояла и смотрела, а в её глазах было что‑то такое, от чего у Молли перехватило дыхание. Это было не торжество победителя или холодное презрение, скорее это была…
Жалость.
Молли узнала этот взгляд. Точно такой же, как тогда пять лет назад.
В тот день у неё пробудилась родословная сила Грозовой ласточки. Долгожданный момент, который стал самым счастливым в её жизни. Гости со всего региона стекались, чтобы поздравить её. Представители влиятельных семей приносили дары и произносили речи, обещавшие великое будущее.
Но больше всего Молли хотелось поделиться радостью с лучшей подругой.
Она позвала Амелию в укромный уголок сада, подальше от взрослых с их церемониями и политикой. В руках у Молли была прозрачная шкатулка, а внутри парила жемчужина, переливающаяся всеми цветами радуги. Изредка по её поверхности пробегали тонкие чёрные прожилки, похожие на ветви молодого дерева.
– Смотри, что мне дядя Виктор подарил! – Молли сияла от счастья, протягивая шкатулку Амелии.
Та замерла, уставившись на жемчужину широко раскрытыми глазами.
– Что это?
– Жемчужина из Сниперса! Дядя Виктор сказал, что она даст мне ещё одну звезду таланта и усилит мою родословную. Представляешь? Я наконец‑то стану такой же сильной, как ты!
Молли до сих пор с детализированной точностью помнила тот момент. Она и Амелия дружили с детства, но всегда оставалась невидимая стена, разделявшая их. Амелия обладала всем: редким талантом, пробуждённой родословной, блестящими перспективами в великой секте. А Молли могла лишь смотреть со стороны, тайно завидуя и мечтая о своём шансе.
И вот судьба впервые улыбнулась ей.
Молли открыла шкатулку, и жемчужина медленно поднялась над ладонью, пульсируя мягким светом.
– Мы с тобой лучшие подруги, – продолжала Молли, не замечая, как побледнело лицо Амелии. – А теперь мы ещё и равными станем. Разве это не здорово?
Она уже потянулась к жемчужине, чтобы поглотить её, когда Амелия вдруг рванулась вперёд.
– Не смей!
Толчок был неожиданным и сильным. Молли отлетела в сторону, споткнулась о корень дерева и упала на траву. А жемчужина, вылетевшая из шкатулки от резкого движения, устремилась прямо к Амелии.
И растворилась в её теле.
Молли сидела на траве, не сводя недоуменных глаз с подруги. Амелия стояла перед ней с выражением жалости на лице.
– Зачем? – сказала Молли дрожащим голосом. – Зачем ты это сделала? Ты… ты просто не хотела, чтобы я поднялась до твоего уровня!
Амелия открыла рот, чтобы что‑то сказать.
– Прости, – спустя несколько секунд выдавила она. – Молли, послушай…
Но Молли уже не слушала. Она вскочила на ноги и бросилась прочь, к дому, подальше от предательницы, которую считала лучшей подругой.
И вот сейчас, пять лет спустя, Амелия смотрела с той же невыносимой жалостью во взгляде.
В груди Молли что‑то оборвалось. Унижение и злоба хлынули наружу, затопив рассудок обжигающей волной. Пальцы, скованные холодом, дёрнулись к браслету на левом запястье. Там, в скрытом отсеке, пряталась игла.
– Не смей… меня… жалеть!
Щелчок. Игла вылетела с шипением сжатого воздуха, целясь прямо в сердце Амелии.
Амелия успела среагировать. Она качнулась в сторону, и игла, предназначенная для сердца, вонзилась в плечо.
Амелия зашипела от боли, но не остановилась. Её клинок описал короткую дугу и пронзил живот Молли.
Боль была странной и какой‑то далёкой. Молли чувствовала, как холодный металл входит в тело, но не могла по‑настоящему ощутить рану. Ледяная энергия, всё ещё сковывавшая мышцы, приглушала боль.
Амелия отступила на шаг, держась за плечо. Кровь просачивалась сквозь пальцы, но её лицо оставалось спокойным.
– Если ты до сих пор обижаешься на меня из‑за той жемчужины, – сказала она негромко. – То ты глубоко заблуждаешься.
Здоровой рукой девушка достала из сумки одного из пойманных Сниперсов. Золотая рыбка трепыхалась в её пальцах, переливаясь мягким светом.
– Посмотри внимательно, – поднесла она рыбку ближе к лицу Молли. – Видишь здесь чёрные прожилки?
Звезда под полупрозрачной чешуей переливалась радужным светом, и на ней не было ни единого тёмного пятнышка.
– В настоящих Сниперсах нет никаких тёмных вкраплений, – продолжила Амелия. – Никогда не было.
Молли смотрела на рыбку, и в её голове с трудом складывались осколки понимания. Та жемчужина… если она была не из Сниперса…
– Тогда что… – голос Молли сорвался на хрип. – Что это было?
Амелия тяжело выдохнула, словно собираясь с силами.
– Если бы ты тогда не убежала, а осталась ненадолго, то увидела бы, какие муки я пережила, – сказала она тихо. – У меня изначально было не двадцать звёзд, Молли. Их было тридцать. И моя родословная Ледяного Феникса была куда сильнее, чем сейчас.
Молли молчала, не в силах отвести взгляда. Человек с двадцатью звёздами уже считался гением культивации, а тридцать звезд… Это был уровень абсолютного гения, одного на несколько поколений.
– После того как я поглотила ту жемчужину, из моего моря души словно вырвали половину. Половина звёзд исчезла вместе с частью силы моей родословной.
Молли лежала неподвижно, а привычный мир вокруг неё медленно рушился.
Амелия не украла подарок, а оттолкнула её, чтобы спасти. Приняла удар на себя, пожертвовав половиной своего таланта и будущего.
Все эти годы Молли кипела от ненависти, вынашивая планы мести и представляя день, когда сможет проучить бывшую подругу. Но сейчас же её губы дрожали, а в душе всё сжалось от боли.
Кровь продолжала сочиться из раны на животе, а тело Молли постепенно наливалось тяжестью. Сознание начинало ускользать, мир вокруг превращался в расплывчатую дымку.
Внезапно её окутало мягкое золотое сияние. Тепло разлилось по телу, залечивая рану и поднимая её к поверхности озера.
  
Перед тем как потерять сознание, Молли успела заметить Амелию. Та стояла среди камней, с окровавленным плечом и усталым взглядом.
Амелия смотрела, как золотистая вспышка уносила бывшую подругу к поверхности. То что она сказала про потерю половину звёзд было правдой. Тогда их число уменьшилось до пятнадцати. Затем благодаря решению бабушки Маргарет, ей разрешили взять пять персиков из старых семейных запасов и восстановить талант хотя бы до текущих двадцати звезд.