Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Еежедневная подкормка из разваренной рыбной каши сработала лучше, чем я рассчитывал. Рыба охотно лезла в морды за вкусной порцией.
Первой мыслью было засолить излишки. Соль у меня была, бочки тоже, и в целом консервация позволила бы сохранить улов до лучших времён.
Глядя на Рида, неторопливо дожёвывающего свою порцию оленины, мне вдруг пришла идея по лучше.
Кот обеспечивает меня костями, мне захотелось сделать ему ответный жест. Пусть он хоть и кот, но я не привык быть в долгу.
  
– Рид, – позвал я. – Хочешь рыбы?
Кот поднял голову, и в его янтарных глазах вспыхнул интерес. В моё сознание хлынул образ: гора серебристой рыбы, запах свежего улова, предвкушение пира.
– Вся рыба, сверх того, что уходит в котлы, твоя. Раз уж ты даёшь мне кости, я буду давать тебе рыбу.
Кот издал звук, похожий одновременно на мурлыканье и рычание. В голове мгновенно возник образ: довольный Рид, окружённый горами еды, толстый и счастливый, как император на троне из рыбьих голов.
Я усмехнулся и отвернулся к котлам.
И только потом до меня дошло, что я стал думать категориями долгов. Точно так же как рассуждала Амелия с ее одержимостью и Игнис, когда объяснял, почему решил меня угостить алхимическим отваром.
Чертовы практики, неужели они меня заразили?
Дни сменяли друг друга без особых перемен, пока не наступил вечер тринадцатого дня.
Солнце опускалось за горизонт, заливая небо багровым и золотым. Поверхность озера отражала закат, превращаясь в огромное зеркало расплавленного металла.
Я стоял у костровища, процеживая последнюю порцию бульона через льняную ткань. Густая тёмная жидкость медленно стекала в керамическую пиалу.
Открыл интерфейс.
Ведро было заполнено почти до краёв там оставалась лишь узкая полоска пустоты. Последняя порция должна завершить дело.
Тринадцать дней и семьдесят пять циклов варки. Десять котлов, работающих с рассвета и до заката. Тысячи литров бульона, сжатые до размера нескольких глотков. И бесчисленные приступы боли, которые пришлось перетерпеть, пока тело перестраивалось под давлением стихии металла.
Я поднёс пиалу к губам, сделал глубокий вдох и прокинул содержимое внутрь. Прошло несколько секунд. Ведерко в интерфейсе мигнуло, заполняясь до самых краёв.
И в следующий миг мой внутренний мир будто взорвался светом.
В это же время далеко в лесу, глубоко под корнями могучих деревьев старый алхимик медитировал в пещере, освещённой магическим светом.
Семь алхимических котлов парили вокруг его скрещенных ног, медленно вращаясь по сложной траектории. Травы, порошки и жидкости внутри них кипели, смешивались, трансформировались под воздействием направленной воли мастера.
Игнис работал над формулой, которая занимала его последние сто лет. И впервые за всё это время он чувствовал, что близок к разгадке.
Но тут, со стороны озера послышался всплеск духовной энергии.
Игнис открыл глаза. Котлы замерли, а их содержимое перестало бурлить.
Что там происходит? Его сознание скользнуло сквозь каменные стены пещеры, пронеслось над лесом, обогнуло скальные выступы и достигло озера за считанные мгновения.
Там, на берегу, стоял Ив.
Закатное солнце превратило его силуэт в тёмную фигуру на фоне золотого неба. В опущенной руке мальчишка держал пустую пиалу.
И тут тело парня вспыхнуло.
Золотисто‑серебряный свет охватил его целиком. По сиянию пробежали тёмные прожилки, похожие на трещины в раскалённом металле. Или на корни дерева, уходящие глубоко в землю.
Игнис приподнял бровь. Мальчишка так быстро прорвался на шестой уровень?
Да, без сомнения это шестой уровень Закалки Тела. Первая граница, где практик получает способность выделять духовную энергию вовне. Это и объясняло появление вспышки и свечения вокруг него.
Старый алхимик пристальнее вгляделся в энергетическую структуру паренька, оценивая качество прорыва.
Его духовное основание отличалось выдающимся качеством. Энергия в теле была невероятно плотной, заметно превосходя типичный уровень для практиков его ранга. Металлическая стихия, вплетённая в поток силы, укрепила его кости до такой степени, что они могли с лёгкостью раскалывать гранит.
Мальчик, у которого не было ни одной звезды таланта. И всё же он сумел добиться того, на что у одарённых учеников уходят месяцы, а порой и годы.
Игнис усмехнулся, одобрительно кивая головой.
У этого паренька было кое‑что посильнее звезд таланта гениев из различных сект. Его бескрайная упертость и уверенность в достижении своих целей. И именно это качество зацепило старика в пареньке.
Старый алхимик закрыл глаза, возвращаясь к своей работе. Котлы снова пришли в движение, травы забурлили, формула продолжила своё развитие.
Но на его губах все еще играла лёгкая усмешка.
Я стоял на берегу, глядя на свои руки. По предплечьям ещё пробегали отголоски золотисто‑серебряного сияния, а под кожей проступали тёмные прожилки, похожие на ветви молодого дерева. Металлическая стихия, впитанная за эти дни из оленьих костей, оставила свой след.
Цифра «6» ярко светилась в интерфейсе рядом с показателем Закалки Тела. Получилось. На всё про всё ушло тринадцать дней, ровно столько, сколько я и рассчитывал.
Ведёрко снова было пустым, но теперь оно выглядело иначе. Если раньше это была небольшая ёмкость, то сейчас она увеличилась в несколько раз, превратившись в настоящий резервуар.
Для достижения седьмого уровня потребуется куда больше энергии. Разрыв между этими уровнями был на порядок больше чем между шестым и пятым уровнями Закалки.
Поразмышляв некоторое время, я прищурился и усмехнулся. Да, энергии нужно было много, но теперь это не должно стать проблемой. Когда начнётся стабилизация после прорыва, выходящая из тела избыточная хаотичная сила снова станет приманивать крупную рыбу. А бульон из неё даст совсем другую концентрацию энергии, не сравнимую с мелочью из ловушек.
Я закрыл интерфейс и сделал шаг и едва не споткнулся.
Движение оказалось неожиданно быстрым и резким, как будто исчезло невидимое сопротивление, сдерживавшее меня раньше. Мое тело бурлило силой, требующей выхода, и это ощущение было физически ощутимым.
Я сделал ещё несколько шагов, привыкая к новому состоянию, а потом сорвался с места, набирая скорость.
Ветер ударил в лицо, свистнул в ушах. Ноги несли вперёд сами собой, отталкиваясь от земли с такой силой, что за спиной взметались фонтанчики травы и грязи. Поваленное бревно возникло на пути, я перемахнул через него одним прыжком, даже не сбавив темпа. Куст, камень, ещё один камень. Всё это мелькало по сторонам размытыми пятнами.
Впереди возвышалась скала, с которой открывался потрясающий вид на озеро. Раньше я забирался на неё осторожно, выбирая место для каждой ступни.
Теперь мне хватило трёх мощных толчков. Последний вынес меня на вершину, и я на мгновение завис в воздухе, глядя на распростёршееся внизу озеро. Закатное солнце ещё цеплялось за горизонт, окрашивая воду в цвет старой меди. Красиво.
А потом гравитация напомнила о себе.
Спрыгнул вниз с другой стороны скалы, там, где склон обрывался почти вертикально. Земля рванулась навстречу. Я приземлился на полусогнутые ноги, и под подошвами что‑то хрустнуло. Когда выпрямился, увидел, что стою в двух глубоких вмятинах, продавив утрамбованную землю.
Ого.
Вытащил ноги, отряхнулся и пошёл к лагерю, где стояли котлы. Сила внутри продолжала бурлить, требуя проверки. Что бы такое сделать?
Остановился у одного из больших чугунных котлов. Сто литров объёма, полный воды до краёв. Он остыл после последней варки и ждал новой закладки рыбы.
  
Присел, ухватился за ножки и потянул вверх.
Котёл оторвался от земли. Медленно, с натугой. Я выпрямился, поднимая его всё выше, пока руки не вытянулись над головой. Больше полутонны суммарного веса висело в воздухе, удерживаемое только моими руками.
Мышцы гудели от напряжения, но держали. Осторожно опустил котёл на место и выдохнул.